Just One Day

Намджун не может игнорировать тот факт, что его любимый и единственный племянник уже который день сидит и ковыряет еду, вместо того чтобы использовать ее по прямому назначению. У него со старшей сестрой приличная разница в возрасте, поэтому когда ему стукнуло тридцать три, его «малышу» племяшу уже было пятнадцать. И, сказать честно, уже вся семья утратила надежду на пополнение. Однако вот уже больше недели Хесу скитается по дому, напоминая привидение. Намджун честно ждал, пока младший сам придет и все ему расскажет, ведь у них очень доверительные отношения. Пожалуй, он даже ближе ему, чем родители. Но время идет и все уже кажется настолько серьезным, что Ким сам ловит момент, начиная разговор первым. — Может, все-таки расскажешь, что случилось? — интересуется Джун, садясь напротив парня, который только создает вид, что ест. Второй хмурится, уставившись на дядю, как бы спрашивая: «О чем ты?». — Да ладно, Су-я, я же вижу, что ты сам не свой. Со мной ты можешь поделиться всем, помнишь? Ким Хесу - красивый юноша с черными волосами, которые еще не видели краску, и насыщенными янтарно-карими глазами, что большая редкость. Правильные черты лица и еще не до конца ушедшие детские щечки, которые придают очарования. Намджун в ребенке с самого его появления души не чает, поэтому с раннего возраста выстраивал с ним такие отношения, чтобы тот всегда мог ему довериться. Ким хотел всегда быть рядом в нужный момент, чтобы этот мальчик знал, что у него всегда есть человек, который будет поддерживать несмотря ни на что. И что ж он проделал замечательную работу, ведь сейчас, чуть помявшись и покраснев, но Су (как любит его называть Джун) делится сокровенным: — Мне кажется, я влюбился, — бормочет себе под нос, отложив палочки, а спустя пару секунд практически шепчет, добавляя, — в парня. Намджун удивлен и с груди так и рвется сорваться вздох, но он себя контролирует. Не позволяет лишнему звуку выйти, ведь сейчас каждое его действие будет остро воспринято. Ким знает, каким человек становится чувствительным в этот момент. — Хорошо, так, а расстроило тебя что? — сложив пальцы в замочек, кладет на них голову и улыбается. Он видит, как мальчик напротив весь сдувается, опуская напряженные плечи и немного расслабляясь. — Я не знаю, как от этого избавиться. — А надо? Знаешь, чувства такая вещь, могут сами со временем пропасть. — А если нет? — поднимает взгляд, и Намджун видит всю его неуверенность и страх перед окружающим его миром. — Ты еще так молод, это нормально не знать ответов, страшиться конечного результата. Но знаешь, человек должен жить настоящим. В том далеком будущем ты уже подрастешь, лучше узнаешь себя. Все будет, как должно быть, Су-я, а сейчас просто наслаждайся своей неопытностью, молодостью. — Но то, что происходит со мной сейчас, это ведь ненормально, неправильно? Для Хесу его дядя это храм знаний. Он тот, кто всегда рядом, тот, кто будто бы все знает об этом мире. Удивительно чуткий и добрый человек, лучший друг, которому он доверяет все свои тайны. И сейчас, смотря на лицо напротив с легкой улыбкой, он чувствует облегчение. Если такой человек на его стороне, ему нечего бояться. — Да, для кого-то и ненормально, мы ведь все разные в этом мире. Но я также знаю людей, которые утонули в этом сумасшествие и до сих пор счастливы. — У тебя есть два друга, которые встречаются? — удивленно вскрикивает, оживая, на что старший смеется. — Заинтересовало? — Но погоди, кто это? Я их знаю? — Они уехали отсюда, когда ты был маленький, но мы вместе учились в университете, и я был их лучшим другом, который вечно слушал их любовную тягомотину, — наигранно морщится от этих воспоминаний, чувствуя тепло на душе, словно утренние лучи пригрели. — Вау… И они до сих пор вместе? — Да, мы созваниваемся время от времени, и они совсем не изменились, — посмеивается в кулак, — а ведь уже тринадцать лет прошло, у них скоро крупная годовщина. — Сколько?! — понижает голос до самой низкой тональности, удивляясь. — Хен, можешь мне рассказать о них? — Ну, — задумывается, прикусив губу, и его озаряет идея. — Тогда как насчет того, если я буду рассказывать тебе по одной истории из их жизни в день, на интересующую тебя тему? Сделаем недельный марафон, семь дней - семь историй. И в конце недели ты скажешь мне, что теперь думаешь об этих чувствах. — Я «за»! — сразу же соглашается. — Тогда давай сегодня же начнем! — И что же ты хочешь знать? — Для начала… — задумывается, надув губки. — О, их знакомство, и вообще, как они начали встречаться? — Ну, познакомились они еще задолго до меня, ходили в одну школу. Одного из них звали Юнги, он мой ровесник, а второго Чонгук, он был нас младше на два года. Юнги очень ждал того дня, когда Чонгук наконец поступит на первый курс нашего института… ////// — О боже, это уже сегодня, Намджун, ты понимаешь?! — не затыкается Мин. Парень всю последнюю неделю был на взводе, но сегодня с шести утра не затыкался. Намджун догадывался, какой разнос ему устроит друг, но не ожидал, что будет атакован сообщениями с шести утра. А все дело было в старом друге детства, который наконец-то заканчивает школу и поступает в их университет. Они с Юнги учились в одной школе в их маленьком городе, пока старший не переехал в столицу, выпустившись, после чего их встречи максимально снизились. Но вот прошло два года, Юнги переходит на третий курс, а младший должен с минуты на минуту приехать. Было решено, что они будут жить вместе по старой дружбе, поделив кварплату пополам. — У меня чувство, будто я твоего Чонгука уже всю жизнь знаю, спасибо, — мямлит, сонно зевая, Ким. Мин заставил друга прийти с утра к нему, потому что ему неловко спустя столько времени одному встречать младшего (на чистоту, он просто ссыт). Так что Намджун спокойно развалился на их диванчике в гостиной и если бы не жужжание со стороны, то и вовсе заснул бы. Но куда тут, когда хозяин дома уже по десятому кругу проходится тряпочкой по всем полкам, убирая несуществующую пыль. — Ничего ты не понимаешь! — Юнги вновь хочет что-то добавить, но в этот момент ему на телефон приходит сообщение от младшего, что он через пять минут подъедет, и, браво, Мин снова паникует. — Пять минут, Джун, пять минут! О нет, как я выгляжу? Намджун лениво открывает глаза, осматривая взвинченную фигуру старшего. Черные волосы все еще чуть влажные после душа, белая домашняя рубашка с v-образным вырезом и темного оттенка шорты. Юнги красивый и с этим никто никогда не спорил, но кто бы знал, в кого он превращается от одной мысли об определенном мальчишке. Всегда спокойный и рассудительный Юнги сейчас не знает, куда спрятать нервно теребящие друг друга пальцы. — Выглядишь, как паникующий гей, — Намджуна подняли в шесть утра, никакой пощады. — Ты знаешь, что я не гей! — Да-да, просто влюблен в одного единственного парня с шестнадцати лет, помню. — Знаешь что! Договорить угрозу ему не дает звонок в дверь. Юнги сразу подрывается в коридор, предварительно взглянув на себя в зеркало и поправляя волосы. Даже Намджун встает встречать. Он ни разу не видел предмет обожания друга, который способен вывести из строя такого пуленепробиваемого человека, как Мин Юнги, и это очень любопытно. И, ну, он правильно сделал, что вышел. Когда на пороге появился высокий парень (почти Намджуна догнал), атлетического телосложения и очаровательной улыбкой от уха до уха, Юнги определенно нужна была помощь. Как минимум, помочь рот закрыть и не дать упасть. ~ «Я не приду сегодня в универ» Такого содержания получает смс Намджун, находясь на первой паре. Они вчера с Юнги здорово гульнули, но Ким готов поспорить, что дело далеко не в этом. Уже прошло полгода с тех пор, как Чонгук переехал к старшему, и, честно говоря, первый месяц Намджун был готов повеситься. Кто бы мог подумать, что Мин может говорить такое (!) количество слов в минуту (естественно, пока Гука не было рядом). Сейчас мало что изменилось на самом деле, но прогресс определенно есть. Во всяком случае Намджуну так показалось. Ким не помнит, как они к этому пришли, но прошлым вечером Юнги абсолютно точно пообещал ему, что завтра же (то бишь уже сегодня) храбро признается младшему, даже не моргнув и глазом. Но, судя по всему, теперь он не только глазом не моргнет, но еще и не одной конечностью не шевельнет, спрятавшись в коконе из одеял за закрытой дверью. Интересно, его с утра сам Чонгук хоть видел? Все-таки под одной крышей живут. — Юнги-хен? — хлопает глазками Чон, которого выловил в конце дня Намджун. — Нет, он только из-за двери крикнул, что первую прогуляет. А что, его до сих пор нет? Ким только вздыхает. Его друг так безнадежен в любви. — Не-а, так и не появился. Слушай, Гук-и, тут такое дело. Юнги мне вчера признался, что хочет поговорить о кое-чем действительно серьезном с тобой сегодня, но, кажется, ему так и не хватило духа. Может, ты сам у него спросишь об этом? — Что случилось? С ним все хорошо? — сразу же начинает беспокоиться Чон. У младшего глаза говорят сами за себя, выдавая все его волнение, и он уже готов сбежать с последней пары. Намджун еще в первый месяц знакомства понял, насколько у друга все взаимно, но тот этого просто в упор не видит. Чонгук меняется рядом с ним. Например, если его разбудить рано, он будет всех игнорировать, но если это сделает Юнги, то обязательно сонно ему улыбнется. Он не думает о выборе одежды, но стоит сказать, что у них совместные пары со старшекурсниками, как он начинает продумывать образ с вечера. Крутой для всех Чон Чонгук становится мягким и ребячливым рядом со старшим, пытаясь как можно больше «случайно» прикоснуться к нему. Намджун все это видит. Намджун хороший друг. Намджун очень устал. — Не волнуйся, он в полном порядке, это я гарантирую. Просто спроси его, когда придешь домой, что он вчера хотел тебе рассказать, окей? — Хорошо, хен. Чонгук растерянно кивает, все еще волнуясь, а Ким посылает всевозможные сигналы в космос, чтобы они, наконец, все решили. Сегодняшним утром Юнги успел несколько раз умереть. Первый раз, когда только открыл глаза и события прошлой ночи начали медленно, но действенно, транслироваться в голове. Второй, когда пришло осознание, что теперь Намджун с него не слезет. Вот кто его просил рот открывать, он, конечно, сейчас бьет себя ладонью по рту, но толку-то. Третий, когда из-за двери послышался голос младшего. Этот мягкий, звучный, но уже такой красивый мужской голос. Как вашу мать Юнги должен ему признаваться? А если он все из-за этого просрет? В голове очень некстати всплывают фразы Намджуна, что без риска не бывает побед и прочие умные вещи. На четвертый раз Мин уверен, что все, это его конечная станция. У людей все происходит на третий раз, а у Юнги на четвертый, но после осознания несколько лет назад, что он влюблен в мальчишку четырнадцати лет, Юнги в принципе больше ничего не удивляет. Чонгук пришел после занятий и совершенно неожиданно завалился к нему в комнату, присаживаясь на край кровати, которая пропитана запахом самобичевания, но младшего это, кажется, не смущает. Он лишь как-то грустно и потерянно глазами на другой конец стреляет, поражая хозяина комнаты наповал, а потом говорит то, что собственно и отправляет грешную душенку старшего к арфам и нимбам. — Хен, что ты вчера хотел мне сказать? — Я? — глупо повторяет, пытаясь раствориться. — Ты. Намджун-хен сказал, что ты должен мне рассказать что-то важное, — дует губы Чон, скрещивая руки на груди. Вот падла! Значит его рук дело. Хотя Юнги в принципе вчера много чего говорил. Может, все дело в том, что он почти час жаловался на гребанную философию, которую никак не может выучить? И Намджун решил просто облегчить страданья друга, так его спровадив. Глупо, но Юнги хочется верить именно в эту теорию, а не в то что его нагло киданули, оставив безоружным. — Хен, дело во мне? Что-то не так? — не дождавшись ответа, вновь пробует младший, нервно закусив губу. — Да. Конечно, дело в тебе! Ты себя видел?! Это же плод с райского дерева во плоти! И как все может быть «так», если Юнги себе места не находит, с ума сходя каждый раз, когда это чудо по имени Чонгук на него смотрит, улыбаясь своей неповторимой улыбкой? И это самое меньшее, что он вспомнил. Но Мин понимает, что где-то облажался, когда лицо напротив скривилось, и Гук встает, практически прошептав: — Оу. Прости, я и не думал. Тогда, возможно, мне нужно найти новое жилье. И тут до старшего доходит весь смысл фарса ситуации. Пока он воспевал в своей голове дифирамбы Чону, тот все неправильно истолковал. И как тут вообще можно что-то понять, когда ты, Мин Юнги, за весь разговор использовал всего два слова, фиаско просто. И что, неужели все настолько глупо закончится? Юнги не родился с безлимитной удачей за пазухой, но такого он точно допустить не может. Не может так потерять свою любовь, что столько лет нежно лелеял и оберегал. — Я влюблен в тебя, — срывается раньше, чем он успевает понять. Чонгук, который уже успел дойти до двери, останавливается, широко распахнув глаза, но обернуться не спешит. Он, что? — С шестнадцати лет. Я каждый день издалека наблюдал, как ты ухаживаешь за школьным садом, и не понимал, что со мной происходит. А потом ты просто улыбнулся и сказал: «Я Чон Чонгук, хен», и с того дня все изменилось. Я так давно влюблен в тебя, Гук-и. Пути назад нет. Намджун может им гордиться. И вообще пусть готовит свою печень, потому что Чонгук не шевелится, а у Юнги паника еще больше растет. В животе скручивается тугой узел, а глаза начинает щипать. Все, он все потерял. Если сейчас Чонгук соберет свои вещи и уйдет, то душа старшего уплывет следом, оставив эту никому не нужную оболочку. Секунды тянутся, как часы, но вот Чонгук все-таки оборачивается и вместо спины, которую Юнги сверлил взглядом, на него уставились два неверящих глаза. Они блестят, придавая природно карим глазам еще больше насыщенности, а губы подрагивают, усиленно стараясь не улыбнуться. — Ты так шутишь? Это отличный шанс, чтобы вернуть все в старое русло, и если минуту назад Юнги бы использовал это, то сейчас и не подумает. Чонгук выглядит шокированным, сбитым с толку, но при этом счастливым? Во всяком случае ненависти и презрения и на горизонте нет, что заставляет Юнги снова начать дышать. — Я абсолютно серьезен. Чонгук прикусывает губу, что бы не расплыться по глупому в широкой улыбке, но терпит полный крах в этой миссии, заставляя старшего улыбнуться в ответ. Все напряжение, что было в воздухе, сгорает от одной улыбки младшего, от одних его светящихся глаз, это ли не волшебство? Еще несколько секунд спустя Чон уже возвращается обратно, но на этот раз немного изменив место. Парень удобно располагается на коленях старшего, запустив ловкие пальцы в его запутанные после сна волосы и накрывая губы напротив своими. Юнги думал, что так и жить ему всю жизнь в страданьях, лишь представляя, какие на вкусы эти малиновые губы, поэтому сейчас, чувствуя чужое желание, сбрасывает с себя всю предосторожность. Он слишком долго ждал. К слову, Чонгук такого же мнения. ////// — … Так что на самом деле они всего лишь два осла, которые без меня бы уже давно померли от якобы «неразделенной» любви. — Вопрос! — поднимает руку Хесу, как в школе, умиляя этим старшего. — А когда Чонгук понял, что любит Юнги? — Почти в то же время, что и Юнги. Они учились в небольшой школе, а Юнги все-таки имел немаленькую популярность, будучи асом своей баскетбольной команды. Но Чонгук, в силу скромности, никогда не пытался с ним подружиться. Так они и ходили, тайно вздыхая друг по другу, пока общие знакомые не появились. — Это чисто сюжет какого-то аниме… Ты точно их не выдумал? — Я тоже так говорил, — смеется Ким, — но что поделать, каждая история берется из жизни. Я просто счастлив, что у моих друзей несмотря ни на что есть счастливый конец. — Да, — задумчиво соглашается, наклонив голову. — Теперь я правда хочу узнать о них больше. — Что ж, это замечательно, но придется подождать до завтра.