Обними меня

Тэхён просыпается с настроением вершить правосудие и захватывать мир: казалось бы, Чимин просто пригласил его прогуляться до ближайшего торгового центра и глянуть недавно вышедший фильм, но для такого хикки, как Ким, это является своего рода подвигом — пробыть в окружении людей энное количество времени без желания сбежать в свою тёплую, уютную и, что немаловажно, пустующую квартиру. Конечно, жить одному не так уж и просто: оказывается, что еда не берётся из неоткуда, а чистая одежда не материализуется в твоём шкафу по щелчку пальцев, но даже несмотря на это Тэхёна устраивает его долгожданное одиночество. Да, сложно, зато покой и уединение — никто не трогает, никто не пристаёт. Если честно, он сам до конца не понимает, какого чёрта согласился выползти из своего социопатичного кокона в люди, но шестое чувство подсказывает ему, что дело в щенячьем взгляде Чима и его надутых, подрагивающих при каждом отказе губках. «Будь ты проклят, Чим, но проветриться мне и вправду не помешает», — думает Тэ, неторопливо собираясь. … Они встречаются у торгового центра в назначенное время: Чимин, как всегда, источает дружелюбие и позитив, Тэхён же, наоборот, жмётся и чувствует неловкость в окружении множества людей, снующих вокруг. Друзья уже направляются в сторону кинотеатра, когда один необычный элемент в привычной суете города привлекает их внимание, а именно — симпатичный парень, стоящий неподалёку с табличкой «Обними меня» в руках. Чимин хихикает, оживлённо нашёптывая Киму на ухо шуточки в духе «Подойди, познакомься» и «Грех не воспользоваться таким предложением», в то время как Тэ невольно задерживает взгляд на странном незнакомце. Как было сказано раньше, он, несомненно, красив: рельефные скулы, пухлые губы, милый беспорядок на голове и длинные, невероятно эстетичные пальцы, не говоря уже о мышцах, отчётливо проступающих сквозь обтягивающую футболку. Их глаза ненароком пересекаются — вероятно, Ким буравил его взглядом слишком долго. Парень неловко улыбается, отчего становится раз в шесть милее, хотя, казалось бы, куда ещё? Переборов смущение, Тэ нерешительно движется в его сторону, когда на обольстительного незнакомца с разбегу налетает какая-то девушка. Она что-то оживлённо щебечет, а Тэхёну хочется провалиться под землю от неловкости и стыда. Он уже хочет уйти к Чимину, дабы поскорее смыться в кино и забыть этот конфуз, как страшный сон, но чья-то нежная, но крепкая хватка останавливает его, не позволяя двинуться с места. Крепкие руки притягивают Тэ к себе, так, что он утыкается носом прямо в приятно пахнущую одеколоном футболку. — Я не отпущу тебя, пока ты не скажешь мне свой номер, — шепчут ему на ухо, отчего Ким покрывается мурашками. — Это шантаж? — улыбается он, получая мягкий смешок в ответ. — Именно, — отвечает парень, после чего добавляет. — Кстати, меня зовут Чонгук, а тебя? — Тэхён. И да, подкат так себе, тебя спасло только симпатичное личико, — Ким и сам охреневает от того, насколько легко ему даётся флирт рядом с этим, по сути, абсолютно незнакомым ему парнем. — Что ж, у меня будет время подумать над чем-то более оригинальным до нашего свидания. — Ишь, какой шустрый. Подожди хотя бы моего согласия ради приличия, но имей в виду, что я его всё равно не дам. — Почему? — задаёт вопрос парень куда-то в макушку низкого по сравнению с ним Тэхёна. — Потому что в таком случае ты обещал сделать эти обнимашки вечными. — Хм, ладно, этот подкат лучше, чем у меня, 1:0 в твою пользу. Ким смеётся, и от его бархатистого тембра у Чонгука перехватывает дыхание: кто бы знал, что эта затея обернётся для него такой приятной неожиданностью? — Записывай, — улыбается Тэхён, готовясь диктовать симпатичному парню свой номер. — Ну и что это только что было? — вопит Чимин, стоит только Киму отойти от незнакомца и приблизиться к другу. — Ким-хикка-социопат-Тэхён только что дал свой номер какому-то парню?! — Ты забыл слово «гей» в своём списке, что тоже немаловажно, — хмыкает Тэ, направляясь ко входу в торговый центр. — А ты забыл о всех наставлениях мамы, которая говорила не давать свой номер телефона кому попало! — Мне тогда было семь, — фыркает Тэ. — Можно подумать, что твой психологический возраст как-то изменился за это время! — Пак возмущённо дует губы, становясь похожим на утку. Ну да, один раз Тэхён действительно дал свой номер телефона какому-то типу, представившемуся волшебником и обещавшему на тот момент ещё совсем несмышлёному Киму горы пирожных и шоколадок под дверью, ну с кем не бывает? Люлей, само собой, от матери он тогда получил знатных, а злючка Чимин до сих пор припоминает ему эту историю каждый раз, когда дело касается сладкого и незнакомцев. — Чим, я тебя умоляю, не грузи, а? К тому же, этот парень навряд ли позвонит мне. Скорее всего, он просто проспорил кому-то, а номер… Да хрен знает, зачем ему он. … И какого же было его удивление, когда на следующий день ему пришла смс-ка с приглашением на свидание.

***

- Несколько месяцев спустя -

— Гууууук… — Нет, малыш, я не буду вставать и идти тебе за мороженым в два часа ночи. — Ой, ну и пожалуйста, сам схожу. — Мгм… Стой, что?! Ты куда это один ночью собрался? Убьют же, ограбят, а потом снова убьют и снова ограбят! — Ты забыл про изнасилование и продажу на органы, — флегматично отзывается Тэ. — Эй, что плохого в том, что я беспокоюсь за тебя? — Ничего, в принципе, но я хочу мороженого прямо здесь и сейчас! — … Ладно, — после минутной паузы, во время которой Тэхён решительно собирался, вздыхает Чон. Он всегда поддаётся этой маленькой вредине, живущей в младшем, и что-то ему подсказывает, что он продолжит поддаваться ей всегда. … Ночной Сеул кажется чем-то необычайно красивым и пустынным: вопреки прогнозам Чонгука по улицам не разгуливают маньяки-убийцы, лишь прохладный ветерок приятно холодит кожу. Тэхён с наслаждением вдыхает целую помесь из запахов пусть и не родного, но горячо любимого города, понимая, насколько он счастлив прямо здесь и сейчас: рядом с ним красивые виды, магазин с мороженым, а также любимый парень, зевающий в кулак и корчащий недовольные мордочки. — Эй, ты всё ещё можешь вернуться досыпать в кровать! — замечает Тэхён, однако сморщенный носик младшего говорит Гуку о том, что Ким на самом деле хочет, чтобы он остался. — Ага, и стоит мне уйти, как тысячи, нет, миллионы маньяков посягнут на мою булочку с изюмом?! — Ты же знаешь, как я ненавижу это прозвище! — шутливо пихает старшего Тэхён. Чон пристально рассматривает своего парня, замечая широкую улыбку, которую тот пытается скрыть за напускным недовольством. Они оба знают, как Тэ любит нежности. — Одно ванильное, два шоколадных, три клубничных и пять пломбиров! Ким носится по супермаркету, охапками сгребая любимую сладость в свою тележку. Случайные покупатели с подозрением смотрят в его сторону, но ворчать о современной молодёжи не решаются: вдруг, заразит ещё? Чонгук с улыбкой наблюдает за парнем, думая о том, что другу, которому он проспорил несколько месяцев назад, нужно поставить памятник при жизни. Кто же знал, что его идиотское желание с табличкой обернётся счастливой личной жизнью двух гиканутых фанатов овервотча? — Я убью тебя и всю твою семью, Ким Тэ! — пыхтел Чонгук, пытаясь затащить в квартиру на пятом этаже (ещё и без лифта, вот же проектировщики суки!) несколько тяжёлых пакетов. Как оно и бывает у всякого рода Ким Тэхёнов, одной мороженкой дело не ограничилось, и вслед за несколькими пачками холодной сладости пошли печенья, газировки, рамёны, пара яблочек в качестве скромного мемориала некогда здоровому питанию Чон Чонгука, а также руководство по выращиванию помидоров в домашних условиях и игрушечный молоток. Когда Гук пытался тонко намекнуть Тэхёну, что он — барахольщик, Ким обиженно обнимал свою коллекцию сломанных фенов и говорил, что Чонгук его не любит. Тогда Чон всегда подсаживался к насупившемуся комочку и нежно целовал его в лоб, приобнимая за плечи и шепча, что он — его единственная и неповторимая, пусть и вредная местами любовь. Вот и сейчас Кима бережно заворачивают в одеялко, убирая в морозилку мороженое, которое это чудо резко расхотело где-то между третьим и четвёртым этажом. Чонгук забирается в кровать к Тэхёну, прижимая мягкое тельце к себе и выцеловывая нечто только ему понятное на лопатках младшего. — Гук-и… — сонно бормочет Тэ, слегка причмокивая губами. — Да, малыш? — Гук смотрит на него нежно-нежно, аккуратно убирая прядь волос, выбившуюся из общей копны. — Я люблю тебя. — Я тебя тоже, Тэ, я тебя тоже… Всё хорошо, пока они вместе. Всё хорошо, пока каждый из них в это верит.

***

Тэхён буквально купается в любви и нежности, охотно снимая привычную маску отстранённости и отчуждения при виде Чонгука. Их совместные ночи, проведённые за задротством в овервотч и поеданием пончиков с шоколадной глазурью, их походы в кино и драки подушками — всё это приятно греет душу влюблённому парню. Ну… Грело. Ким думает, что накручивает себя, но ему кажется, что Гук постепенно отдаляется от него, всё чаще задерживается на подработке и периодически впадает в долгосрочные приступы задумчивости. Чимин говорит, что, может, Чон просто устаёт на учёбе, а Тэхён думает, что любой идиллии приходит конец. «Что, если он нашёл себе девушку? Нет, не так, двух девушек и одного парня!» — Тэ тревожно высматривает в окне знакомую макушку и её обладателя, который вот-вот должен прийти с подработки, настолько сильно увлекаясь своим занятием, что, когда искомый парень оказывается у него прямо за спиной и трепет того по плечу, Ким чуть не падает с подоконника, ругаясь и театрально прикладывая ладонь к груди. — Хэй, ты чего подкрадываешься? — пищит он, привычно повисая на Чонгуке на манер коалы. — Я не подкрадывался, — отстранённо отвечает Гук, автоматически подхватывая младшего под поясницу. — Гук-и, я скучал, — длинные пальцы Тэ ловко пробираются под кофту, однако Чон выдёргивает чужую конечность, бурча что-то о том, что он устал и у него не то настроение. — Да у тебя в последнее время вообще никогда нет того настроения! — взрывается Тэ, стреляя в Чонгука гневным взглядом. — Если раньше ты был просто мечтой, а не парнем, то сейчас ты ведёшь себя, как последний кусок дерьма! — голос Кима повышается, а глаза начинают опасно блестеть. — Ты разлюбил меня?! Так имей смелость в этом признаться, чёртов трус, вместо того, чтобы бегать от меня и моих прикосновений! Всё. Финиш. Тэ взрывается, как склад с динамитом, лопаясь, как мыльный пузырь. Не выдерживая гробового молчания со стороны Гука, парень начинает изо всех сил колотить его по груди, через пару секунд утыкаясь туда же носом и тихонько всхлипывая. Тэ всегда был таким — импульсивным, вспыльчивым и склонным накручивать себя. Он не раз провоцировал небольшие ссоры и стычки между ними, однако если обычно Чон успокаивал того объятиями и поцелуями, то сейчас он просто стоял, ожидая, пока Тэхён наистерится вдоволь. — Я получил грант на обучение в Англии, — наконец подаёт тихий и пропитанный сожалением голос Чонгук. — И я вынужден буду переехать туда до конца учёбы. — … Что? — Тэхён столбенеет, смотря на Чона из-под мокрых ресниц взглядом побитого щенка. — Так ты поэтому избегал меня всё это время?! — Я не знал, как сказать тебе об этом, — Чонгук падает на кровать, устало прикрывая глаза. — Я думал о том, чтобы отказаться, но мой преподаватель сказал, что такой шанс… — Да ты, должно быть, с дуба рухнул?! — вскрикивает Тэ, до которого, наконец, доходит суть сказанного Чонгуком. — Только идиот отказался бы от такой возможности! — Но… Как же ты? Меня не будет в Корее несколько лет, — осторожно приоткрывает глаза Гук, внимательно смотря на Кима и ожидая его ответа. — А я… — Тэхён мнётся, после чего вздыхает. — Я не смогу поехать с тобой, так как в этом городе и в этой стране меня держит слишком многое. Дом, друзья, учёба… Воспоминания… Он не добавляет, что в первую очередь его держат уже немолодые родители, для которых его переезд станет ударом, ведь если он скажет это, то Чонгук точно решит всё бросить и остаться с ним. Пусть думает, что для Тэхёна это просто упрямая привязанность к собственному быту. — Ты уверен? Возможно, мы могли бы… — начинает Чон, но его тут же перебивают. — Не знаю, Гук-и, но единственное, что я могу сказать тебе точно, так это то, что я не уеду отсюда в абсолютно другую по менталитету и климату страну, а ты будешь полным идиотом, если откажешься от гранта из-за меня. — Но как же наши отношения? Что станет с ними в таком случае? — Ничего. Конечно, есть видеосвязь и всякие такие штуки, но будем честны, отношений на расстоянии не бывает. Тэ свято верит в эти слова, но подсознание всё равно тихонько шепчет своё глупое: «А вдруг у вас выйдет?» Он как от мухи отмахивается от этой мысли: — Нам так или иначе будет не хватать тепла, объятий и уюта, которые может подарить только непосредственно живой человек, находящийся рядом. Рано или поздно мы просто сдадимся, найдём себе кого-нибудь поближе и подоступнее, звонки будут всё реже и реже, а со временем и вовсе прекратятся, и тогда нам окончательно наступит конец. Я не хочу так. Только не с тобой. Ему нужно, чтобы в его памяти сохранился полыхающий костёр их отношений и чувств, а не медленно дотлевающие угли. — Я всё же могу отказаться, — Гук скорее просит, чем предлагает, с надеждой всматриваясь в лицо любимого человека. — О, если ты это сделаешь, — вспыльчиво говорит Тэ, — то я тебя брошу, Чон Чонгук. Ты не должен упускать свой шанс ради меня, потому что даже если это сделает тебя счастливым, я никогда не смогу простить себя за то, что забрал твоё будущее, а когда-нибудь и ты станешь меня за это винить. Гук хочет возразить, но младший резко заканчивает свою речь, уже шёпотом и как-то совсем надломленно: — Всё, что нам остаётся — постараться насладиться оставшимся временем вместе, а потом достойно попрощаться и не бередить прошлое. В любом случае, Гук, я хочу, чтобы ты знал, что всегда сможешь рассчитывать на мою поддержку и помощь. Чонгук криво улыбается, пытаясь не выдать своих истинных чувств, но затуманенные глаза говорят о том, как сильно он расстроен скорой разлукой. — Сколько времени у нас есть перед тем, как… ты уедешь? — выдавливает из себя Тэхён. — Месяц. Всего лишь месяц. — Целый месяц? Так это же столько всего можно успеть, — смеётся Тэ, но тут же замолкает, понимая, как наигранно это звучит. У них ещё есть месяц вместе. Ровно месяц перед тем, как два сердца, некогда бьющихся в унисон, будут разбиты вдребезги.

***

— Сначала мы сходим в кино, потом в аквапарк, потому что я хочу напоследок поглазеть на тебя в плавках, потом в недавно открывшуюся пиццерию, а затем… Прошла ровно неделя с момента их разговора, в котором были расставлены все точки над «i». Тэхён носится как угорелый, пытаясь придумать максимально насыщенную на совместное времяпровождение программу, а Чонгук покорно позволяет ему это делать, зная, что таким образом тот пытается заткнуть дыру в груди, которая неизбежно образуется после отъезда старшего. Вот только любовь — воздух, которым так же нельзя запастись на несколько лет вперёд, а потому то, чем они сейчас занимаются, можно назвать не иначе, как банальным оттягиванием момента. Halsey — Eyes Closed Now if I keep my eyes closed he looks just like you (Если я закрою глаза, он будет выглядеть как ты) But he'll never stay, they never do (Но он не останется со мной: такие, как он, никогда не остаются) Now if I keep my eyes closed he feels just like you (И если я закрою глаза, то почувствую, будто рядом не он, а ты) But you've been replaced (Но тебя уже нет рядом) I'm face to face with someone new (Передо мной кто-то другой) Тэхён чувствует себя сопливой школьницей, сидя на подоконнике и выжидая Чонгука с работы, параллельно слушая сотни грустных песен о любви и видя в их текстах их с Чоном будущее. Пустив по десятому кругу «Eyes Closed» и принявшись выискивать что-нибудь столь же проникновенное «для пострадать», Тэхён не замечает Чона, находящегося в дверном проёме и украдкой наблюдавшего за младшим. Почти так, как неделю назад, когда всё ещё было хорошо… Что ни говори, а конец их отношениям наступил именно тогда, когда Чонгук, прикрыв глаза, признался в том, что уезжает в Англию для дальнейшей учёбы. Если раньше в их взаимодействиях была щемящая нежность и бесконечное тепло, то сейчас им на смену пришли неловкость и смятение, а также (плохо) скрытое сожаление. В душах каждого из них будто включился таймер, громко тикающий и убавляющий с каждым разом всё больше секунд, которые они могли бы провести вместе.

***

— Пообещай мне, что всегда будешь помнить меня, — неожиданно попросил Тэ спустя ещё одну неделю из отведённого им месяца. — Такое чувство, что я уезжаю до конца жизни, а не на пару лет, — смеётся Чонгук. — Ты правда вернёшься назад, учитывая то, что в Англии после обучения тебе будут открыты все двери? — Если ты будешь ждать меня, то да. — Чонгук… — Тэхён поднимает голову, всё это время с удобством устроенную у парня на груди. — Если я — всё, что держит тебя здесь, можешь даже не думать. Не хочу быть балластом на пути к твоей цели. — Как ты можешь быть балластом, если я люблю тебя? — Легко, Чонгук, легко. Знаешь, сколько людей ломали крылья о стрелы влюблённости? — Красиво говоришь, но знай, что сколько бы лет не прошло, я буду помнить тебя всегда. — Даже если встретишь красивую британку с длинными ногами? — Даже если встречу сто британок с длинными ногами, — обещает Чон, целуя парня в макушку. — И всё же, — мнётся Тэхён, прежде чем выдавить из себя следующие слова, — если ты найдёшь в Англии хорошую девушку… или парня, то не отказывайся от отношений с ними из уважения ко мне. В первое время тебе нужна будет поддержка, и если там есть тот, кто способен тебе её дать… Кто я такой, чтобы лишать тебя новых шансов и знакомств? — Ты всё ещё мой парень, мистер, — напоминает Гук, шутливо пихая Кима в живот. — Аха… Да, — хихикает Тэ. И почему его смех по-прежнему отдаёт фальшью?

***

— И что, это — наше последнее свидание? — неверяще уточняет Тэхён. — Ну… Мой самолёт завтра, ты знаешь. — Я провожу тебя в аэропорт! — восклицает Тэ. — Не стоит… — мягко возражает Чонгук. — Ненавижу прощания. — Они следуют за каждыми приветствиями, смирись, — хмыкает Тэхён, откидываясь на спину. Ради их последнего свидания парни забрались на крышу дома, прихватив плед и аккуратно нарезанные фрукты — да, банально, зато мило и уютно. — В таком случае, стоит ли говорить «привет», если за ним последует «прощай»? — Конечно, стоит, Гук-и. То, что будет после «привет» и до «прощай», определённо, того стоит. — Хм… Возможно, ты и прав, — соглашается Чонгук, после чего улыбнулся, слыша глубокий смех Тэхёна. — Я всегда прав, а сейчас — дай мне виноград! Гук хихикает, отправляя в рот Кима пару виноградинок. Завтра они должны распрощаться, но он правда не знает, как будет жить без него. А будет ли жизнь вообще после того, как из неё выпадет Ким Тэхён? Конечно, будет. Просто она будет уже не той. — Смотри, Чон-и, закат! — Тэ восхищённо дёргает Чона за рукав куртки. — Я обязан сфоткать это, — говорит Чонгук, доставая камеру. Ким отодвигается, чтобы не попасть в кадр и не испортить снимок заката, но Гук крепко притягивает его обратно, кладя свою голову ему на плечо и делая селфи, которое ещё долгое время будет согревать его душу в холодном и отстранённом Лондоне. … Чонгук всё же настоял на том, чтобы Тэ не провожал его в аэропорту — ну не хочет он плакать, в последний раз обнимая того, кто полгода был его личной Вселенной. Он идёт к стерильной зоне в полной уверенности, что Ким преспокойно досыпает десятый сон в тёплой кровати, не зная о том, что парень тайком словил такси и сейчас издалека наблюдает за постепенно удаляющейся фигурой. Ким напялил солнечные очки и капюшон, что позволило ему с лёгкостью потеряться в толпе таких же безликих, как и он сейчас. Тэхён несильно сжимает ткань толстовки в руке, потерянно шепча что-то вслед удаляющемуся Чону, который, впрочем, всё равно его не слышит из-за расстояния и гула толпы. — Я буду скучать, Гук-и… — шепчет Ким, утирая невольно выступившие слёзы. — Просто будь счастлив, и, пожалуйста, вспоминай обо мне хотя бы иногда. «Я всё равно буду ждать тебя… »

***

Уже около месяца Ким отказывается выползать из квартиры, продолжая насиловать свой плеер песнями Холзи и Адель. Сказав Чонгуку в их последнюю встречу, что он будет в порядке, парень соврал — пока Чон ведёт активную деятельность в Лондоне, в Киме, казалось, застыла его жизнь. На смену прогулкам с Чоном пришли одинокие шатания по балкону с сигаретой в зубах, которую он всё равно не будет прикуривать, потому что ненавидит табак. Вместо ночных разговоров со всё тем же Гуком — раздражающий сериал про двух отвратительно счастливых героев, которые до бесконечности жевали сопли, а потом всё-таки нашли друг друга и обрели любовь. Вместо объятий и тепла — холодная подушка на другой половине кровати, вместо поцелуев, от которых срывает крышу — воспоминания и боль, боль и воспоминания вперемешку с набившим оскомину плейлистом. Когда Чонгук уехал, Тэхён внезапно понял, как пусто в его квартире без одного конкретного парня и его бурчания под ухом. Когда Чонгук уехал, Тэхён понял, что вся его жизнь с того момента, когда он предложил встречаться, состояла только из него. Чимин всё так же изредка наведывается к нему в обитель, жалостливо поджимая губы, хлопая по плечу и ободряюще приподнимая уголки губ. По нему видно, что он не знает, что сказать. Никто не знает, что ему сказать. — Тэхён-и, тебе письмо, — осторожно начинает Пак в один из вечеров, в которые он заглядывает к Тэхёну. — Ты не проверяешь почтовый ящик, и я… — Кто в наше время вообще пишет письма, хотел бы я знать? — безучастно интересуется Тэ, вперившись взглядом в потолок своей спальни. — Оно от… — хочет было пояснить Чимин, но тут же осекается. — От? — поощряет его Ким, всё так же тупо пялясь, на этот раз в стену. — От Чонгука… — почти шепчет Пак, тут же зажмуриваясь и прикусывая пухлую нижнюю губу. Да. Это имя считается запретным в их лексиконе, этакий корейский Волан-де-Морт, и одного упоминания о нём достаточно, чтобы довести Тэ до истерики. Тэхён резко вскочил с постели, а в его до этого отчуждённом взгляде проскочила искорка надежды. Или это был внезапный приступ аллергии на английскую почту. Ким в нерешительности сминает губы, думая о том, что именно скрыто в этом письме. Сожаление? Признание в любви? Резко разорвав конверт, Тэ прикрывает глаза, не уверенный в том, что сможет принять то, что пытался сказать ему Гук в этом письме. Чимин взглядом просит разрешения подсесть ближе, на что Тэхён молча кивает, давая другу лучший обзор на несчастный клочок бумаги. Почему-то у него возникает чувство, что он собирается открыть ящик Пандоры. Некоторые вещи просто должны случиться, вне зависимости от того, как долго их оттягивать. «Дорогой Тэхён, Надеюсь, что у тебя всё так же хорошо, как и у меня. Знаю, что, наверное, ты хотел бы, чтобы я и вовсе не писал тебе и просто исчез из твоей жизни, но… У нас не получатся отношения на расстоянии, как ты сам сказал мне, когда стало ясно, что я уезжаю учиться в Англию, но что мешает нам поддерживать обычное общение? Ты правда удивительный человек, и я не хотел бы терять такого друга, как ты. … Во время одного из наших разговоров ты пожелал мне найти хорошую девушку или парня в Англии. Её зовут Люси, и она правда безумно милая. К письму я прикрепил наше фото в парке, где мы познакомились и обменялись номерами. Конечно, это не так романтично, как та табличка, но мой друг, которому я проспорил, остался в Сеуле, так что… Я правда буду ждать от тебя письма и согласия на уик-энд в Лондоне — мы с Люси можем показать тебе самые красивые места этого мистического города. С надеждой на скорый ответ, Чон Чонгук» — Тэ… Ким игнорирует обеспокоенного друга, читавшего письмо вместе с ним. Всё это время, казалось, они оба задерживали дыхание, однако после упоминания о Люси кто-то резко выбил из лёгких весь воздух. Тэхён правда не знал, на что он рассчитывал — возможно на то, что Чонгук уйдёт в монахи и ни одним глазом не посмотрит на девушек и парней в том самом плане? Нет. Более того, как верно подметил Чон, Тэ сам посоветовал ему найти достойную пару в Англии, но… Он просто не думал, что у Чонгука так быстро получится его забыть. Открытое окно спокойно пропускает порыв ветра в комнату, отчего волосы Тэхёна слегка ерошит поток свежего воздуха. Что-то внезапно проясняется в его голове, а мысли резко перестают тяготить. Каждая частичка этого мира вдруг кажется ему прекрасной, а месяц, проведённый в депрессии из-за парня, который в это время усиленно искал ему замену — глупым и наивным по отношению к обоим. Поддаваясь минутному порыву, Тэхён под очумелый взгляд Чимина подходит к окну, на глазах у изумлённого Пака сминая в кулаке злосчастный клочок бумаги с аккуратно выведенными строчками. Разрывая конверт вместе с так и не удостоенным внимания фото, Ким чувствует себя необыкновенно счастливым и свободным — возможно, именно такого толчка ему не хватало, чтобы отпустить прошлое. Выбрасывая то, что осталось от некогда целого письма и фотографии с конвертом в окно, Тэхён, не удержавшись, начинает громко смеяться, причём непонятно, над чем именно. То ли над ситуацией, то ли над собой… Чимин аккуратно выходит из квартиры, закрывая дверь и понимая, что ему следует оставить друга наедине с самим собой, а Тэхён ещё долго и оглушительно смеётся, смахивая дорожки слёз со щёк и с удовлетворением осознавая, что это последний раз, когда он плачет из-за Чон Чонгука.

***

Черновик письма Чон Чонгука или версия, которая так и не была отправлена:

Дорогой Тэхён Любимый Тэхён Тэхён, Наверное, ты злишься на меня Я знаю, что ты злишься, даже несмотря на то, что сам буквально пнул меня в сторону аэропорта. Я всё ещё люблю тебя Ты мне дорог, как друг, и я буду рад, если когда-нибудь ты приедешь ко мне погостить на уик-энд. Кстати, у меня появилась девушка Ты сказал, что отношений на расстоянии не бывает, и я не согласился с тобой. Возможно, в чём-то ты был прав — даже если бы мы попытались сохранить наши чувства под колпаком, это была бы лишь жалкая имитация того, что между нами когда-то было и чего больше никогда не будет. … Я нашёл себе девушку. Её зовут Люси и я не люблю её так, как любил тебя я очень её люблю. Она знает о нашей истории и о том, что я всё ещё схожу по тебе с ума и очень хочет с тобой познакомится. Она чудесная девушка, потому что проигнорировала тот факт, что я назвал её в постели твоим именем потому что всегда помогает мне в трудные минуты и принимает меня таким, какой я есть. Спасибо тебе за то, что позволил мне и себе жить дальше, только вот я не знаю, как мне жить без тебя надеюсь, что ты тоже найдёшь себе достойного парня или девушку которую я возненавижу. Вот только я всегда буду видеть твоё лицо перед глазами, когда буду целовать Люси, и слышать твой смех после каждой своей шутки, а не её. Люблю тебя, но никогда не скажу об этом снова, Чон Чонгук