Вальс на мертвых цветах

Он откашлял первый цветок после трех месяцев работы с ней. Это был один цветок зеленых хризантем — ее любимых цветов. Он не был в крови, не принес боли, Мегатрон просто почувствовал, что в горле что-то есть. Пару минут — и в его руке бутон. И Лорд все понял. Она не видела, как случился это приступ, да и последующие тоже, но она тоже что-то чувствовала. Но это ей было приятно. Белковая девочка не знала, чем все это может кончится… Через шесть дней после первого цветка Нокаут производил осмотр Лорда — стандартная процедура. Девушка не появлялась ни в Даркмаунте, ни на Немезиде из-за закрытии сессии, и Мегатрон совсем забыл об этом инциденте. Но когда, лежа на кушетке, он начал задыхаться из-за цветов в горле, гладиатор понял, что все серьезнее, чем кажется. Снова пару минут страданий — и на комлинк пришло сообщение: «Первая пять! А ты не верил!» и фото зачетки с красивой оценкой. Нокаут, увидев цветы, сразу схватился за искру — болезнь ханахаки среди кибертронцев практически не встречается. Но они на земле и по воле Матрицы Прайма находятся в белковых телах, поэтому все сходилось. Пока Мегатрон пытался откашлять цветы, Нокаут штудировал информацию, подключив Саундвейва. Результаты были страшными: «Болезнь-паразит, живет и уничтожает человека до тех пор, пока его тело не превратится в прекрасный цветник. Каждый день становится пыткой. Если цветы выбиваются из рта, это не значит, что они не поражают тело. По кровеносным сосудам каждый день перетекают сотни семян, которые цветут в организме несчастного. Он даже не замечает, как соцветия выбиваются из его ушей, а ветви пронзают тонкую кожу рук. Ханахаки ужасна, ведь ее носитель чувствует не только телесную боль, но и душевную, что намного сильнее. Но мучения не продлятся так долго… У этой болезни чаще всего летальный исход: больной умирает от остановки сердца или же удушья. Но вылечить заболевшего можно одним способом — любимый человек больного должен ответить ему взаимностью» Когда Мегатрон прочитал отчет, листы текста полетели в мусорку. — Я ее не люблю! Она белковое! — Но Милорд, — Саундвейв вывел на экран запись, где девушка мило болтает с Лордом. Тот улыбается и дарит ей эти злосчастные зеленые хризантемы, — как вы объясните это? — Не твое дело! — Признайтесь. Либо мы за вас это сделаем, — поставил ультиматум Нокаут. Арахнид, стоявшая неподалеку, хмыкнула. — Представители моего рода, рода пауков, часто страдали этой болезнью, и вот что я вам скажу. — она подошла к консоли и вывела на экран огромное поле разных цветов. — Это наше захоронение таких, как вы, Милорд. Они все признались. Эта болезнь останавливается при признании и взаимности, но цветы растут в сердце. В нашем случае, искре. Вы обречены, Мой Лорд. Тот тяжело опустился на трон и долго думал. — Я откашливаю эти гадкие цветы только тогда, когда вижу ее, чувствую присутствие и вообще вспоминаю. Обрубить все каналы связи с девчонкой. И не сметь ничего говорить! Связист вздохнул. — Да, мой Лорд. Когда девушка не смогла дозвониться ни до одного члена команды, когда при наборе номера Мегатрона слышалось неизменное «Проверьте правильность набора номера», она впала в депрессию. Почему ее бросили? Она сделала что-то не так? Она помнила их первую встречу. В институте. Он пришел забирать «свое» — странную штуку, которую передали ВУЗу и которая должна была служить реквизитом в других постановках. Их всех согнали в кинотеатр — самый большой зал здания. Заставили сидеть на креслах. Вокруг шныряли векихоны, и слышалась пулеметная очередь. Половину из парней и пару девушек убили на месте. Все коны были в масках и с винтовками. Кроме него. Мегатрон четко отдавал приказы, смотря на испуганных букашек. Это его забавляло. — Людишки! Я, по сути, добрый. Я просто пришел забрать мое. Не более. — раздался в помещении его голос. Он встал на сцену, где висел проектор. — Будьте паиньками — и никто не умрет. — Ты уже убил людей! — послышался женский испуганный голос. Все посмотрели на девушку. Мегатрон усмехнулся. — Убил. И убью еще. — он поднял пистолет и выстрелил в белковую. Но пуля попала в рядом сидящую подругу. В сердце. — Теперь доступно объяснил? Она сглотнула и кивнула. После того, как принесли артефакт, Мегатрон приказал всех построить на сцене в шеренгу. Мертвые тела однокурсников так и остались на местах. Мегатрон перезарядил пистолет. — Ты, ты, ты, ты… — он выбирал людей их шеренги через одного. Он остановился около девушки, бросив заинтересованный взгляд. Она должна была выйти, но он пропустил ее. — Ты, ты, ты… Когда все люди были выстроены, векихоны встали напротив тех, кто вышел. — Раз! — Мегатрон хлопнул в ладоши. Пулеметные очереди и визг. Стоящие сзади были в крови своих друзей, мертвым мясом возвышавшихся на полу. Девушка подавила в себе крик. В этих раздумьях и воспоминаниях прошел месяц. Мегатрону лучше не было. Стоило белковой подумать о нем, как он заходился в кашле, и каждый приступ был страшнее предыдущего. Сначала листки, потом бутоны, затем распустившиеся цветы (а хризантемы были слишком большие), а потом пришло самое страшное — цветы стали рвать кожу на спине и руках. Он больше не выходил из комнаты, не мог говорить, есть, дышать, а вмешательство Нокаута ничего не дало — недельная задержка и снова приступы. Мегатрон становился цветком. Он не хотел это признавать, но он страдал. И морально, и физически. Оптимус, видя странную обстановку на войне, решил узнать, что произошло, Саундвейв деликатно послал его на хуй и Прайм ушел ни с чем. А Мегатрон страдал все больше. Он винил девушку в своих страданиях, потому что это она запала в его черную искру, потому что она поразила его с первых секунд. Как он влюбился, он не понял. Мегатрон просто в один прекрасный момент подарил ей зеленые хризантемы — и начался ад. Лорд был в бешенстве, но сил для мести не осталось. Он лежал на животе на своей кровати, осыпанную цветами, и пытался выровнять дыхание. Футболка ненужной тряпкой валялась где-то на полу. Вся его спина и руки были в кровавых цветах, весь пол усыпан сухими бутонами, в самой комнате было слишком жарко. Он думал, как докатился до такого — Гладиатор, Революционер, Лорд Мегатрон — и подыхает от каких-то цветов. Ее любимых. Снова приступ кашля. Мужчина почувствовал, как цветок рвет кожу на шее в районе позвонков, и вылазит красивым ростком. Потекла кровь, слишком бледная, чтобы быть ею. Кто-то коснулся его цветов на спине, провел рукой, принося нестерпимую боль. Он снова начал кашлять, чувствуя в горле сразу семь цветов. Легкие были переполнены. — Олмайти… — это была она. Причина его ада. Его личная белковая девочка. — Пошла вон… — прохрипел он. С губ сорвался кровавый цветок. Нет. Он не может сказать. Он ее не любит. — Мегатрон… Я все знаю… — она сжала его пальцы, не тронутые цветами. — Скажи мне… — Нет! - он рыкнул. — Отойди от своего образа всеобщего зла, и скажи эти три слова! Станет легче… - она погладила его по серым волосам. Они были мягкими, а сейчас... Она нащупала пару шишечек. — Нет… не станет… — он через боль сел и показал свою грудь. Девушка от неожиданности взвизгнула. — Именно, Белок… — кашель. — Они уже везде… Из его груди, там, где у людей сердце, рос целый букет зеленых хризантем. По периметру было множество ростков, кровоточащих и ужасающих. Она коснулась одной раны — цветок резко вырос. — Ай… — Мегатрон сдавленно застонал. — Прикосновения… — Прикосновения, упоминание и близость. Я знаю. — она в шоке перевела взгляд на его губы и глаза. — Прости… Он не ответил. Не мог. Он чувствовал — конец близко. Он придвинулся ближе и коснулся ее губ своими. — Я… люблю тебя… — он откашлял свой последний цветок, который остался у него на губах. Он умер с полуулыбкой. Девушка заплакала и закрыла его глаза. Она виновата в этом. В смерти. В страданиях. Она решила, что должна поплатиться. Их нашли через час. Она лежала рядом с порезанными венами, держа Мегатрона за руку. Тот сжимал ее пальцы. А рядом валялись в диком танце сухие хризантемы.