Позвони

Питер медленно открыл глаза. За окном уже стояла ночь, все лампы в комнате были выключены, и лишь где-то слева мельтешил неяркий огонёк. Через мгновение послышался стук клавиш, который в тишине комнаты звучал только громче. Продвинув левую руку чуть вбок, Питер с неким облегчением отметил про себя, что другая часть кровати ещё не успела остыть. Он снова закрыл глаза, стискивая тёплую простынь между пальцев. — Ты спишь? — А что? — вопросом на вопрос ответил Питер. Он приподнял голову с подушки, оглядывая комнату. У двери лежала горка грязной — их — одежды, которую Тони сложил туда, когда проснулся. С комода на Питера грозно смотрели электронные часы, показывая половину второго ночи. — Ничего, — просто ответил мужчина, не отрываясь от экрана ноутбука. Питер закатил глаза, снова откидываясь на подушки. Бесит это его показное спокойствие. Почему они не могут нормально поговорить? Почему они не могут просто сесть друг напротив друга? Почему они не могут выслушать друг друга? Наверное, потому что у Тони жена беременна. Другого объяснения он найти не мог. Не хотел. — Питер? — снова раздался голос мужчины, нарушая поток беспокойных мыслей. — Вставать будешь? Тот специально отмалчивался, чтобы Тони, наконец, повернулся к нему лицом. Что и произошло. Питер теперь сидел посередине кровати, укутавшись в одеяло, и пристально наблюдал за каждым движением человека напротив. Он хотел запомнить всё, если вдруг… Это их последняя встреча. И обижаться совсем не было причины, потому что это закономерный порядок вещей. Кажется, так говорят. А может, и не так. И всё же. Питеру хотелось верить в лучшее, но это плохо получалось, когда на глаза снова и снова попадалось кольцо. Тони оставил его на столе, когда они зашли в комнату. — Или так останешься? — усмехнувшись, продолжил он, присаживаясь рядом. Питер не хотел рушить их семью. Дал себе слово ещё давным давно, когда понял, что влюбился. Но и оставаться ни с чем — тоже не хотел. Столько дней ходил за ним хвостом, прикрывал от Мстителей и жены, когда похмелье было совсем уже никуда… А теперь, вот. Разрушил, кажется. — Я не хочу мешать, — сразу же признался Питер, зажмуриваясь до разноцветных кругов перед глазами. — Хорошо? Я понимаю, что это была… — ему хотелось подобрать какое-то особенное слово, но на ум ничего не приходило, — слабость. Тони, поджав губы, аккуратно раскрыл одеяльные доспехи Питера. Сначала освободил правое плечо, проводя шершавой ладонью по гладкой коже, затем — левое, очерчивая большим пальцем каждую родинку. Казалось, что он тоже пытался запомнить о Питере как можно больше, потому что это их последняя встреча. Нет. — Ты, — ему тяжело это признавать, — прав, на все сто процентов. — В чём я прав? — Питеру хотелось услышать это вслух, а не только читать в глазах. — Прав в том, что это была слабость, — он придвинулся чуть ближе к сидящему от него в полуметре Питеру. — Я ужасный человек? — спросил он, посмотрев в глаза. Питер замешкался от этого пронизывающего взгляда. Не зная, что ответить, он сел к Тони ещё ближе, утыкаясь лбом куда-то в грудь мужчины. Тони сожалел, хотел исправить ситуацию, хотел отмотать время назад, чтобы не совершить ошибок — Питер знал об этом. Он это чувствовал. Всю тяжесть. — Ты запутавшийся человек, — ответил спустя несколько минут молчания Питер. — Я не считаю тебя ужасным, будь в этом уверен. Тони устало вздохнул, зарывшись пальцами в волосы Питера. Его не считали ужасным, он должен быть в этом уверен. Верно? Может, но он сомневался. И всё же, Питер всегда был самим терпением, ведь даже у неё иногда сдавали нервы. — Это ведь не значит?... — послышился тихий голос Питера. — Что? — Что нам теперь больше никогда не встретиться? — произнёс он терзавший его вопрос и на мгновение задержал дыхание, боясь услышать ответ. Тони ответил не сразу, думая. Самым правильным решением, конечно, было больше не встречаться. Но это не то, чего они оба хотели. Не то, что нужно. Совершенно. — Нет, — он поцеловал Питера в висок. — Это наша не последняя встреча. Приходи сюда, как обычно приходил, и постарайся... — Забыть? — закончил за него Питер. — Да, — ответил мужчина, понимая, как ужасно это звучит со стороны. И представляя, на что обрёк себя... На ежедневное напоминание о всём, о чём только можно. — Я отвезу тебя, ладно? — шёпотом спросил Тони. — Ладно, — тихо ответил Питер, шмыгнув носом. Дорога до Квинса оказалась, на удивление, короткой. Когда Тони остановил машину у подъезда Питера, тот сначала подумал, что они ошиблись домом. Но черные 616, высеченные на белом кирпиче, были именно теми, что он привык видеть уже столько лет. Вздохнув, Питер стиснул в руке лямку рюкзака и снова посмотрел на Тони. — Позвонишь? — в который раз за всю дорогу спросил он. — Позвоню, — кивнул Тони, вымученно улыбаясь. Питер судорожно вздохнул и, поцеловав мужчину в щёку, вылез из машины, вытаскивая за собой рюкзак. Он медленно зашагал к подъезду и перед тем, как скрыться за стеклянной дверью, развернулся и помахал Тони. Мужчина помахал в ответ, тогда Питер быстро зашёл внутрь подъезда и уже было закрыл дверь, как услышал газующую машину. Он бросил рюкзак на пол и выбежал на улицу: серая Ауди Тони мигнула ярко красными фарами и скрылась за поворотом.