Эльф в трехкомнатной квартире

Финрод устало приземлился на диван. На рубашку налипла жутко вонючая волчья шерсть, но он не обращал внимания. Саня непринужденно плюхнулся в кресло, на руки ему села Лера. Девушка была невероятно счастлива, а парень улыбаясь, мягко гладил её по голове. Влад и Настя сели по обе стороны от Финрода. К ребятам подошёл Полкан. – Что ж ты не лаял? – спросил его Финдарато, почесав за загривком. – Он лаял, – возразил Влад. – Ты думаешь, чего я проснулся? А так спал бы, как убитый. А ты давай рассказывай, – обратился он к Сане. Тот кивнул и начал: – В общем. В тот день, когда вы отправились размахивать железками, мы с Лерой вечером поссорились. – А я такого не помню, – молвила Лера. – Ты подожди, я к этому ещё вернусь. Так вот. В какой-то момент мне стало жарко, я резко открыл кухонное окно – ну, мы ссорились на кухне. И вырубился! Буквально на пару секунд. Прихожу в себя – и тут до меня доходит, что я как-то уже не один в своей голове. Хочу завопить – а не могу, потому что этот кто-то не хочет говорить. У меня сразу туловище само встало и само попёрлось ко входной двери. Открывает моя рука двери – а там! Ни за что не угадаете! Косточка! – Косточка? – переспросил Влад. – Костя Белкин, чмо нашего класса? – Ага, он самый. Вот и тут некто во мне – ладно, буду звать его Сауроном, всё равно правда – говорит, мол, усыпи девушку и сотри ей память. А я давай в голос возмущаться. Ну а мне пригрозили, что убьют, если буду болтать. Ну я и молчал. Потом попёрлись в какую-то подворотню, а тут вы двое прётесь. И хорошо, что вы не пошли туда, а то Косточка вас прибил бы. Он, оказывается, очень сильный маг! Ну а потом машинку вам испортили, потом вас прибить пытались, потом вообще сюда пошли. Ну а дальше вы всё знаете. Конец. – Дела, – задумчиво протянул Финрод. Он медленно поднялся на ноги. – Что ж. А каковы планы Саурона? – О, это вообще отдельная история. Короче, постараюсь объяснить. Короче, Лера и твоя красавица, Финрод... как её там... Амалия вроде... – Амариэ, – поправили его сразу три голоса. – О, вот, Амариэ, точно! Короче, Амариэ с Лерой – двойники из параллельных миров. Внешность практически идентичная, но различия есть, например, уши. Так вот, Косточка стыбрил твою, Лер, шапку и где-то надыбал шарфик Амал... Амариэ. И с помощью них как-то собирается варганить гигантскую армию! Саурон типо пришёл набраться сил сюда и потом пойти на Средиземье! – Фига се! И что теперь делать? – воскликнула Настя. – Я не знаю, – Финрод сел обратно. – Но я прошу вас четверых, бегите! Саурон узнал, что я здесь и, хотя это не было его изначальной целью, он попытается меня убить. И я не хочу, чтобы вы пострадали! – Эй, остынь! – молвила Настя. – Ты что ж это, один против кучи орков попрёшся? Ну тогда ты реально наркоман. Или просто доблестный идиот! Ты мне спас жизнь, аллё, я тебя бросать не собираюсь! – И я тоже, – резко сказал Саня. – И даже не потому, что хочу надавать по одному месту Саурону и Косточке. А потому что бросать не красиво. – Ведь не спроста тебя тогда нашли именно мы, – молвил Влад. – Наши судьбы переплелись уже очень тесно. Ты мой друг, Финдэ, и ты научил меня обращаться с мечом. Так что моя пара рук не будет лишней. Я остаюсь. – И я тоже! – воскликнула Лера. – Я не воин и сама по себе очень слаба, но я нужна здесь! Должна быть рядом с вами. – Я не хочу, чтобы вы погибли! – резко возразил Артафиндэ. – Я уже однажды потерял один отряд и... и не хочу потерять ещё и вас четверых. Я потерял слишком многих, вы станете последней каплей... – Слушай, а с чего ты вообще взял что мы сдохнем? – спросил Саня. – Я, например, подыхать не собираюсь и если меня ранят, всё равно выпрусь к жизни. И, насколько я помню историю, ты считаешь, что виноват в смерти Эдрахиля и К°. А ничего, что это их Саурон прибил, а? – Я позвал их за собой! – Ну и что!? Могли идти, а могли не идти – их дело, взрослые люди... то есть эльфы! Хорош винить себя в этом! – Тебе срочно нужны общественные обнимашки! – воскликнула Лера. – Не надо общественные обнимашки! – Инголдо подорвался с дивана, но тут же четыре пары рук сжали его в крепких объятиях. От большого количества рук почему-то было тепло и уютно. Фелагунд вдруг понял, что готов вечность стоять вот так, окружённый друзьями. – Спасибо вам, meldonyar. – тихо прошептал эльф. Он настолько растрогался, что по щеке покатилась слезинка, оставив мокрую дорожку. – Так, не реветь! – строго сказала Настя. – Хотя ладно, одну слезинку можно. – Настя, как я люблю твою язвительность! – дрогнувшим голосом сказал Финрод и засмеялся. И тут по всему дому разнёсся звонкий пятиголосый смех.

***

Финрод таки выбрался на крышу. После недавнего дождя небо было невероятно красивым, а на нём ярко сияли звёзды. Да, в такой обстановке можно было задуматься над всем, что произошло. Но размышления эльфа прервало громкое: – Ай ё-моё! А потом: – А чтоб тебя! И ещё: – Ай! А потом рядом с ним кто-то тяжело и неуклюже приземлился. – Ты что-то хотел? – со вздохом спросил Финрод. Было очевидно, что его одиночество испорчено. – Да, – ответил Саня. – Я, это, извиниться пришёл. – За что? – удивился эльф. – Ну... Я же не сказал, из-за чего мы с Лерой поссорились. Короче... я приревновал её к тебе. Ну, она мне конечно сказала, что просто похожа на Ама... риэ, но я верить не хотел, резко распахнул окно, ну а там... Прости, короче... Ну я же люблю её, потому и ревную. – Ревность – признак недоверия и эгоизма, а не любви. – Да? А я не знал... – Теперь будешь знать. Некоторое время молчали. Потом Саня спросил: – Прости, неприятный вопрос, но... А в подвале у Саурона было страшно? – Первое время да. Потом страх сменился безразличием, а когда наша судьба стала известна, безразличие сменилось отчаянием, – тут Финрод замолчал. Было видно, что ему нелегко говорить о пережитом. – Отчаянием и болью. А потом вдруг пришла надежда. Надежда и силы что-то делать. Мне кажется, это было что-то свыше, потому что сам я никогда не принял бы этого решения. И когда дышать становилось всё труднее и труднее, я был счастлив, потому что выполнил своё предназначение здесь и не зря уплыл из Амана. Просто сил улыбаться уже не было... – Мощно, – только и выговорил Саня. – На самом деле я благодарен тебе. Потому что наконец-то выговорился. Теперь легче. Финрод чуть запрокинул голову и закрыл глаза. На его губах заиграла лёгкая улыбка. – Может пойдём? – вдруг спросил Саня. – Вон светает уже. А там внизу Лера картошечки нажарила. – Спасибо, я чуть позже, – ответил Инголдо. – А, хочешь ещё поразмышлять под звёздами. Кстати, почему эльфы любят звёзды? – Я не знаю. Первые эльфы, когда пробудились, полюбили звёзды, потому что они стали первым, что увидели квэнди. А вот дальше... Может, эта любовь передаётся через поколения? – При пробуждении, говоришь? Как в том анекдоте? – Каком? – с интересом спросил Финрод. – Ща расскажу. Когда пробудились эльфы, то увидели звёзды, потому что лежали на спине. И полюбили они звёзды и ночь. Когда пробудились люди, то увидели восходящее солнце, потому что лежали на боку. И полюбили они солнце и день. А когда пробудились гномы, то не увидели ничего, потому что лежали на животе. И тогда гномы подумали: зачем надо было вчера так напиваться? – Гномов зачем обижать? – спросил Финрод, но улыбки сдержать не смог. – Не знаю, просто такой анекдот... Подожди, эльфы же недолюбливают гномов? – Недолюбливают после гибели Элу Тингола. А лично мне они нравятся. Хорошие, крепкие ребята. Да, только попробуй разберись, где у них мужчины, а где женщины. – Хех, ну да. – А ты думал, кто мне прозвище "Фелагунд" дал? – Чё, реально гномы? – А ты как думал? – А я вообще не думал! А что оно значит? – "Вырубающий пещеры", вроде. Когда Нарготронд строили, выдалбливал узоры в камне, вот они и прозвали, – эльф ностальгически улыбнулся. – Прикольно! Ладно, буду идти, а то есть хочу. Саня уже встал, когда Финрод молвил: – Подожди! Саня обернулся. – Я не держу на тебя зла, – тихо молвил эльф. Парень улыбнулся. Он уже отправился дальше, но тут поскользнулся и едва устоял на ногах. – Так, подожди, одного я тебя не пущу, а то ещё шею свернешь, – сказал Финрод и встал на ноги. Они вдвоём осторожно прошли по крыше и нырнули в чердачное окно.