Эльф в трехкомнатной квартире

Арафинвэ перевернулся на другой бок и обнаружил, что Эарвен нету рядом с ним. Нолдо сел в постели. Его жена вот уже целый месяц не спала. Началось всё десять лет назад, когда ей приснилось, как их сыновья, Ангарато и Айканаро, горят заживо. В то время Инголдо забеспокоился и они с женой спросили у Ирмо о значении этого сна. Увы, значение оказалось неутешным – их сыновья погибли, защищая свою крепость. Эарвен очень много плакала в тот день, а потом стала какой-то нервной и дёрганой. Примерно два месяца назад эллет ходила какая-то подавленная и говорила, что с Финдарато что-то происходит. Когда же Арафинвэ спросил что именно, она ему ответила: – Не знаю. Но я чувствую, он в каком-то ужасном месте! А спустя какое-то время она увидела во сне мёртвого Финдарато. С тех пор Эарвен жила, как во сне. Она ходила и смотрела на всё невидящими глазами, а по ночам не спала и молила Эру, чтобы он сохранил хотя бы их дочь, Артанис. Арафинвэ встал. Нет, конечно, это всё ужасно и печально, но Эарвен уже больше месяца нормально не спит. Нолдо встал, оделся и спустился вниз. В зале у окна сидела Эарвен. Тилион был ещё на небе и ярко освещал её профиль и серебристые волосы. Арафинвэ присел рядом. – Он вернулся, – тихо сказала тэлэриэ. – Кто? – спросил Инголдо. – Финдарато, наш сын. Он здесь. – Его возвратили из Мандоса, как Мириэль? – Его даже не было там. Впрочем, он сам тебе всё расскажет. В этот момент входная дверь открылась и вошёл Финдарато. Арафинвэ резко встал. – Артафиндэ? Это точно ты? Тот оглядел себя. – Ну, вроде я. В этот момент Эарвен с радостным воплем вскочила на ноги, обняла сына и разрыдалась. Инголдо-младший сначала растерялся, а потом обнял мать в ответ. Арафинвэ встал и обнял сына и жену сверху. Так они стояли, обнявшись, и плакали: мужчины тихо роняли слёзы, слегка всхлипывая, Эарвен же плакала навзрыд, как маленький ребенок. – С возвращением домой, сынок, – дрогнувшим голосом молвил Арафинвэ. – Спасибо, – ответил Финдарато. Он закрыл глаза и улыбнулся. Потом вдруг открыл их. – Отец, а где Амариэ? Арафинвэ вздохнул. – Она вот уже несколько сотен лет спит непробудным сном в садах Лориэна. И мы обязательно пойдём к ней, но для начала расскажи о том, что с тобой произошло. Благо, времени у нас полно и мы никуда не спешим. Они сели прямо на полу и Артафиндэ начал. Инголдо-старший прижал к себе жену и внимательно, казалось, не мигая, смотрел на сына. Когда же тот закончил, нолдоран встал на ноги. Артафиндэ тоже встал. Эарвен осталась сидеть на полу. Арафинвэ подошёл к сыну и сказал: – Когда мы расстались, ты был совсем молод. Тебе было всего лишь двести лет. Ты ведь помнишь тот день? – Да, я помню. Тогда мы много кричали друг на друга. А потом ты обнял меня и спокойно попросил, чтобы я последил за нами всеми, как самый старший. А ещё ты сказал, что уж если и я ухожу, значит, у меня там есть какое-то важное предназначение. – Да. И я тоже всё это помню. Тогда я отпускал юношу, считай, мальчика. Сейчас же домой вернулся пускай молодой, но уже взрослый мужчина. И, – они обнялись, – на самом деле я так рад, что ты дома, сын. И я так тобой горжусь...

***

Финдарато мчался на коне. Ветер трепал волосы и одежду, бил в лицо, не давая нормально вдохнуть, но он не обращал внимания. Нолдо мчался к садам Лориэна. Цель была достигнута. Артафиндэ спрыгнул с коня и пошёл на поиски Амариэ. Везде всё дышало спокойствием. Везде было множество спокойных, безмятежных лиц. Ему даже было немного неловко идти – казалось, он нарушает их спокойствие. "Амариэ!" Она лежала под деревом со сложенными на груди руками. Эллет за все эти годы настолько похудела, что стало резко видно скулы. "Это даже хуже, чем я после Тол-ин-Гаурхота!" – подумал эльф. Он осторожно опустился на колени рядом с ней и убрал прядь от её лица. И внезапно пришло осознание, что он знал её всю жизнь. Она всё время была рядом, пусть и незримо, и он знал её, такую же печальную изгнанницу, как и он сам, ту, кто пережила вместе с ним все лишения. – Ты была верна мне. И пошла за мной и в огонь, и в воду. Спасибо тебе за это. Он наклонился и осторожно поцеловал её в лоб. А потом сел под деревом и тихо запел. Пел тихо, вспоминая одну песню за другой. Когда до рассвета оставалось несколько минут, Амариэ вдруг открыла глаза. – Финдэ! Она подорвалась и обняла его. Финдарато рассмеялся и обнял её в ответ. – Я так рада, так рада! – плакала Амариэ. – Я тоже, – прошептал Финдарато и посмотрел ей в глаза. – Только пообещай, что больше не будешь плакать из-за меня. Хорошо? Амариэ кивнула и вытерла слёзы. А потом они тихонько поцеловались.

***

– Видишь вон тот холм? – Да, вижу. – Вон там будет стоять наш дом. Представляешь: я, ты, двое детишек... – А, может, трое? – А, может, сразу семеро? – Нет!.. А вообще, сколько будет, столько будет. – Согласен. Я люблю тебя... – А я тебя... Финдарато рассмеялся. Без сомнения, он будет скучать по друзьям, но... всё было невероятно хорошо. Он был с Амариэ. Он был счастлив. Он был дома... Хотя нет, не так. ОН БЫЛ ДОМА.