Лис и Змей

Смех… Яркий безудержный, жизнерадостный. — И чего ты смеёшься? — мягкий, завораживающий голос, чуть хрипловатый со сна, с еле слышным шипением. — Ты смешной! — снова задорный смех, словно Бог радости и смеха спустился на землю. На залитой солнцем поляне, сидело двое — молодой золотоволосый парень с глубокими синими глазами и широкой улыбкой на лице и черноволосый мужчина с янтарными глазами, выглядящий сонно, расстрепанно. — И зачем ты меня разбудил, плут? — зевнул мужчина, попытавшись придать своей длинной шевелюре приличный вид. — Смотри какое утро, солнышко уже встало, — парень вскочил, бурно жестикулируя. На щеках у него были полоски, похожие на усы, так что казалось, что парень был мифическим кицуне. Глаза все время прищуриваясь и выражение лица парня выдавало с головой — хитрое, плутовское, точно молодой Лис на прогулке. Золотая кожа блестела на солнце, собственно как и сам парень. Золотая статуэтка прямо. Мужчина, в противовес ему, больше походил на Змея — вертикальный зрачок, неторопливые, плавные движения, белоснежная, словно поцелованная Луной кожа. Солнце и Луна. Лис и Змей Золото и Серебро. Они были полным отражением друг друга. Как во внешности и характере, так и в восприятии мира. Удивительно, и как они вообще встретились? — Как у тебя в Академии? — сменил тему мужчина. — Все прекрасно! Ведь я — Узумаки Наруто, даттебайо! Мужчина хмыкнул. — Тогда почему я опять слышал причитания Умино? — Орочимару! Ты вообще нукенин! Что ты делал в деревне?! — Хм… Дай подумать… Точно! Это ведь моя деревня. — Эй! Так не честно! — А кто говорит о честности, будущий шиноби? Или… Ты хотел узнать от меня, что я искал, — Орочимару приблизился к Узумаки вплотную, — тебя? — Выдохнул он парню прямо в губы? — Эй-ей?! Ты что творишь?! — на щеках расцветал румянец, — ты чего, Орочимару? Друзья не поступают так… — Как? — с интересом посмотрел на парня Змей. — Так! — А кто сказал, что ты мне друг? — тягуче потянулся мужчина. Синие глаза пораженно распахнулись, на лице застыло выражение обиды. Наруто вскочил, сжимая кулаки. Орочимару, остался сидеть. — Может, ты для меня, значишь что-то большее? — мягко спросил Змей и резко дернул Узумаки за руку. Наруто не удержался и упал прямо в объятия мужчины. — Ну, что скажешь, На-ру-то-кун? Змей хитро прищурился. …Для Наруто Узумаки, Демона Конохагакуре — день изначально был неважный. Началось все с того, что он проспал. В принципе, ничего страшного — не первый раз, но Ирука-сенсей обещал что-то интересное — наконец то практика, а не ненавистная ему теория, так что Наруто расстроился. Решив утешиться любимой едой, Наруто с ужасом понял, что рамен кончился, как и деньги, а глотнув молока, стоявшего в холодильнике, ему стало плохо. В общем — неудачи сыпались горой. Оставалось только одно — пойти охотиться в лес, он часто этим промышлял, потому как в деревне его не любили, денег сироте не давали, а цены для него повышали, а воровать ему претило. Там то, они и встретились в первый раз с Орочимару. В общем то, встреча была странная — Орочимару тогда, сидел у озера, задумавшись, а в свете луны (Наруто решил в лесу заночевать) он показался Узумаки красивой девушкой, что смущает его и сейчас. В общем, восхищение собой Орочимару заметил, и знатно потом посмеялся, когда узнал причину… …Они дружили уже три года и Наруто искренне любил своего дорогого друга. Именно ему он рассказал о своей любви: розоволосой девочке с зелёными глазами и красивым именем Сакура. Орочимару честно посочувствовал и предложить отвлечься на что-то другое, представить на месте Сакуры другого человека и просто перестать любить ее, ведь девочка Наруто искренне недолюбливала. На место новой любви, Орочимару предложил себя… Тогда, Наруто отказался, не раз думая об этом разговоре… … — Эй! Орочимару! — сердце билось все сильнее, Наруто искренне не понимал друга и пытался вырваться из странных объятий, они явно не были дружескими. — Ответь же мне! — янтарные глаза блестели. Странно, но Орочимару никогда не любил утро, предпочитая ночь, но сегодня он был через чур активным. — Я люблю тебя, Наруто-кун. А ты? Ну же! Ответь мне! Скажи мне «да»… Наруто хотелось бежать, бежать от этих страшных глаз лишающих сил воли. Губы были готовы прошептать заветный ответ… Однако… — Отпусти его, Орочимару! — мрачный голос шиноби в маске пса. — Какаши-кун… Какая неожиданная встреча… Ты рад меня видеть? — Отпусти ребенка, нукенин! — Ребенка? Наруто-кун уже давно не ребенок… И это все из-за вас! — яростное шипение. Зашуршала листва и Наруто с удивлением увидел, что на деревьях сидят ещё шиноби. — Какая жалость… Нам придется расстаться… Ку-ку-ку… Не прощаюсь, — и Орочимару, нукенин Конохи, Змеиный саннин исчез. Исчез не только из леса, но и из жизни Узумаки. Однако не до конца. Белоснежная кожа такая нежная. Длинные пряди прохладные, словно шелк. Наруто массирует голову Орочимару и сам прикрывает глаза в наслаждении. Он скучал. Он тосковал. Казалось, из него выдернули стержень. Каждый раз он чуял слежку, и это его жутко бесило! Хотелось видеть янтарные глаза, чувствовать тепло чужих рук, дружеские объятия. Он думал. Размышлял… И пришел к выводу, что виноват он сам. Надо было лишь сказать «да». И Орочимару был бы все время рядом, он бы защитил, подсказал… Теперь, он мог видеть друга лишь во сне. Касаться его, обнимать, привычно сворачиваться клубком у его бока. — Наруто-кун, — тихое шипение пугает… Оно родное, привычное. Сколько времени Наруто был между сном и явью он не помнил… Слишком тяжело было расставаться с другом — однако, шло время… И Наруто взрослел и снова стал плутом Лисом. Однако…его все ещё преследовали сны. Длинные волосы под руками… Прохладный шелк… Тихое шипение… Родной запах… К этому можно было конечно привыкнуть, но организм, решив, что парень уже взрослый, задействовал фантазию. Тонкие пальцы касаются лица. Подвижное тело прижимается близко-близко, так, что дыхание становится прерывистым. Руки порхают словно бабочки, касаются одежды, и она, как по волшебству исчезает, Наруто осознает себя обнаженным. Жадный взгляд змеиных глаз заставлял стремительно краснеть Наруто, который пытался спрятаться от чужого взора. — Смотри на меня… — глаза снова завораживают, и Наруто зачарованно смотрит на Змея, который припадает ртом к животу, а потом, касаясь языком кожи, ведёт все ниже и ниже. Щеки горят огнем, низ живота скручивало, Наруто было безумно стыдно, но хорошо… Ниже и ниже… Язык касается члена, от чего Наруто вздрагивает и сжимает руками простыни. Вверх- вниз… Первое движение и громкий всхлип. — Ку-ку-ку… Наруто-кун, ты только мой… Только мой — Лис. Слышишь, плут? Скажи это! Скажи! Губы обхватывают плоть, а язык совершает круговые движения, начиная сладкую пытку. Первый стон… Наруто тут же закрыл рот руками, но Орочимару, знал тело Узумаки явно больше, чем сам Наруто. — Д-ха… — простонал Наруто, забывшись… — Что именно? — оторвавшись от игры, спросил Орочимару, лукаво сощурив глаза. — Я — твой! Твой! Твой! — глаза Орочимару удовлетворённо блеснули и он вернулся к игре. Движение головой все быстрее, стоны все громче, и наконец — разрядка… Тело прошивает волнами удовольствия. Сон кончился. У себя дома, Наруто проснулся с бешено колотящимся сердцем и запачканными штанами, а где-то в подземной лаборатории, на губах Змеиного саннина играла удовлетворения улыбка. Этот Лис только его. Ничей больше! Они встретились в Лесу Смерти… Как волнующе однако. А ведь Наруто искренне попытался потрепыхаться, да ещё и этого Саске-дураске вытащить. Увы… Еле удалось Сакуру спасти — Змей явно невзлюбил девочку, но смог ее лишь вырубить. И тут то, Наруто как-то понял, что он один. Вот, незадача. Поежившись под хищным взглядом саннина, Наруто попытался спастись хотя бы так, но не тут то было. — Наруто-кун, — тихий шепот на ухо и горячие объятия, — я тебя нашел. Чужие руки потянулись под куртку. Щеки тут же вспыхнули. — Оро… Орочимару! Не здесь же! — Не здесь? — промурлыкал саннин, — А где же? Я так долго тебя ждал… — Подождёшь ещё столько же! Я несовершеннолетний, и не чуунин. — Какой жестокой, ку-ку-ку… Значит…жилет чуунина? Ну, а пока, надо бы привязать тебя к себе… — Ты чего задумал? — попытался вырваться Наруто. — Ты только мой! И не какие девчонки мне не помешают! Я слишком долго терпел! — интуиция подозрительно заверещала, по спине побежали мурашки. Змей склонился к шее Лиса. Язык коснулся кожи, и Наруто хихикнул от неожиданности. Короткий промежуток боли, когда острые зубы впиваются в мягкую плоть. По шее расплывается черная вязь печатей. Оторвавшись и лизнув в последний раз ранку, Орочимару ухмыляется. — Саске-кун сам придет ко мне… Как и ты… Лис. Я люблю тебя, Наруто-кун… Ты мой! Однако ты? Примешь ли ты меня? — Да, — легко слетело с губ. И… Наруто потерял сознание… Все остальное прошло как в тумане. Нападение на Коноху. Битва с Гаарой. В какой-то момент Наруто понял, что чуть что, его бы сразу спасли. Свою печать он не показывал. Удивительно, но печать Саске доставляла боль Учиха, когда как Наруто чувствовал подъем сил и теплоту на сердце От призыва он отказался, однако в битве им помогли АНБУ, что было очень даже хорошо. Правда подозревал Наруто, что АНБУ были из Звука, потому как на Учиху они не обращали внимания, когда как за Наруто, следили с напряжением… Смерть Старика опечалила. А вот ранение Орочимару привело чуть ли не в бешенство. Чертов Хокаге посмел навредить ЕГО Змею! То и дело, местность накрывала Ки Кьюби, запечатанного в Узумаки. Жилету чуунина Наруто как-то не удивился. Так же не удивился тому, что Хирузен подготовил приказ заранее. Оставалось плюнуть на все и пойти искать Цунаде. Покалеченного Змея хотелось хорошенько потрепать, чтобы в следующий раз не лез на рожон. Забавно, но Джирайя оказался не так плох, как Наруто думал. Жабий саннин даже новой технике научил. И с Цунаде повезло. Неделю она лечила Орочимару душу. Жили они все в одной гостинице — Джирайя конечно кривился, но долг жизни, это долг жизни, против него не попрешь, так что пришлось смириться. А потом… Потом сон Наруто был прерван стуком в дверь. За порогом оказался Кабуто — ученик Змеиного саннина. — Орочимару-сама попросил, чтобы ты пришел к нему, — поправляя очки, пробормотал Якуши. — Угу, — сонно кивнув, Наруто двинулся по направлению в комнату Змея. Даже не стуча, он просто распахнул дверь и зашёл, чтобы застыть. Орочимару лежал на ковре у камина, длинные волосы притягивали внимание, как и белоснежная кожа. — Наруто-кун, — мягкая улыбка и тепло от печати. — Ты пришел… — А куда я денусь, — вздохнул Лис, проходя в комнату и садясь рядом с Орочимару. Руки сразу потянулись к волосам, и Наруто не отказал себе в этом удовольствии. — Я скучал, — прошептал Узумаки, массируя кожу головы. — Как же я скучал… Хотелось прижаться ближе, почувствовать, что вот он — рядом, реальный. — Люблю… Безумно люблю, — шептал как заведённый Наруто, касаясь Орочимару. — Теперь, ты окончательно мой, — глаза Змея хитро прищурились, наблюдая за Безумным Лисом. Они принадлежат друг другу. Лис и Змей. Солнце и Луна. Золото и Серебро. Одно целое…