Персиковое вино

После возвращения из Книги Эбона, Албран немного изменила своё отношение к музыке Эванса. Не просила его выключить или сделать тише, а иногда даже сидела рядом и читала. По началу, Соул с подозрением относился к таким моментам, ожидая, что девушка может психануть или начать язвить, но та только иногда отрывалась от своей книги, словно прислушиваясь, но потом вновь погружалась в свою стихию. Единожды она дольше обычного вслушивалась в медленную мелодию, и Коса Смерти поинтересовался, нравится ли ей. Пожав плечами, девушка ответила лишь то, что она в этом ничего не понимает. Поднявшись с кресла, Эванс подошёл к дивану, где сидела Албран и протянул ей руку. – Ты никогда не поймёшь музыку головой, её нужно почувствовать. Мака с сомнением на него посмотрела. Не похоже было, чтобы он шутил над ней. Положив закладку в книгу, девушка отложила её и, вложив свою ладонь в ладонь напарника, спустила босые ноги на пол. Встав почти вплотную к парню, девушка склонила голову на бок. Он ненавидел танцы, так что же вдруг изменилось? Положив свою ладонь ей на талию, парень стал двигаться в такт музыке. Его мастер, как и всегда, двигалась резко и целенаправленно, как и во время боя. Наступив босой ногой на ногу беловолосого, девушка извинилась и хотела прервать попытки напарника воодушевить её, но он не дал ей уйти. – Постарайся расслабиться. Кроме нас здесь никого нет, на тебя никто не смотрит, не страшно, если сделаешь ошибку. – Наклонившись к её уху, он почти касался девичьей кожи. Закрыв глаза, Мака обещала, что на этот раз точно постарается. Мака старалась слушать музыку, её ритм, что будет подсказывать её тело. Но то лишь молчало. Музыка не вызывала у неё ни каких желаний. Слушая некоторые песни, она могла понять, нравятся ли ей слова, но музыка… Соул вновь начал двигаться и девушка сильнее за него ухватилась. Даже если он и говорит, что ничего страшного если она ошибётся и что на неё никто не смотрит, то всегда оставался ещё он. Потом, когда они в очередной раз будут ругаться, он наверняка будет это припоминать. Он постоянно так делал, почему сейчас должно быть иначе? Начав подпевать песни, оружие начал путать слова и девушка вскинув брови, наблюдала за ним. Когда он в очередной раз начал путать слова, он выругался, а Мака рассмеялась. Это помогло ей расслабиться. Один в квартире, под лучи заходящего солнца, в домашних шортах и растянутых футболках, они танцевали. Теплый ветер колыхал лёгкие занавески. Одна мелодичная музыка сменялась другой. Прикосновения рук, едва слышные шаги. Они то сильно прижимались друг другу, то отдалялись. Всё было не так как в чёрной комнате. Всё было живее. Он касался её спины, она шумно выдыхала воздух. Прижималась к нему так близко, что он чувствовал, как бьётся её сердце. Её тёплое дыхание на шее вызвало мурашки по коже, так же как его пальцы гладившие её спину. Скованность отпустила, позволяя двигаться так, как хочется. Плавней, красивей, грациозней. Кружась в розовых лучах солнца, девушка обернулась к нему и, улыбаясь, медленно, под такт музыки, двигая плечами, грациозно сделала пару шагов назад. Такой он её ещё не видел. Прикрыв глаза, она протягивает ему руку и Соул возвращает девушку к себе, чтобы та не споткнулась о диван. Она на одних носочках и едва касаясь пальцами мужских плеч, обошла парня, прижимаясь своей спиной к его. Это вызвало у Соула улыбку. Она с ним игралась и ему это нравилось. Прозвучавший телефонный звонок заставил ребят отпрыгнуть друг от друга. Эванс выключил музыку, а Албран ответила звонок. По её лицу парень понял, что развлечения окончены, пора бежать, опять спасать кого-то. От мягкой и грациозной походки его напарницы не осталось и следа, громко топая, она убежала в комнату переодеваться. И как такая худенькая девушка может издавать столько шума? Почему они оба не вспоминали этот момент, но иногда Мака приходила в общую комнату, когда Соул слушал музыку, садилась на диван, поджимала ноги и читала книгу. А он наблюдал за ней. Как она поправляет волосы, как хмурится на каких-то страницах, а иногда у неё такое забавное выражения лица бывало, словно она слышала, как кто-то бьёт по кастрюлям, при этом чем-то жутко воняло. Это вызывало улыбку на лице Эванса. Она ему нравилась. Она совершенно точно ему нравилась! И это была проблема… Если он скажет, что она ему нравится, а он ей – нет, это разрушит все их отношения… А вот этого Эвансу хотелось меньше всего. Оборвать все отношения с ней было хуже, чем сидеть и молчать о своих чувствах. После окончания войны с Асурой, в Шибусене была полная неразбериха. Не было ни лекций, ни заданий, но они продолжали приходить на несуществующие пары, спать за партами или болтать между собой. Учителя суетились, им было не до учеников. От скуки и потому что сегодня Блэк Стар филонил где-то, бросив Эванса в женском коллективе, парень почти уснул, положив голову на парту. Мака, сидевшая рядом о чём-то болтала с Цубаки. Её голос убаюкивал Соула. Чувствуя, как его поглощает дремота, парень расслабился. Иногда слишком приятно ничего не делать… – Так! – Элизабет хлопнула ладонью по столу, на котором пытался спать беловолосый. Аж подорвавшись на месте, парень ударился коленом о деревянную поверхность и недовольно покосился на виновницу его несчастий. – Скоро выпускной! И нам нужно что-то придумать! – До него ещё полгода, уймись… – Зевнув, Итер хотел было положить голову назад на парту, но Томпсон опять хлопнула по нему. – Вот именно, у нас не так много времени! Переведя взгляд с парты на лицо девушки, парень шумно выдохнул. Всё понятно. Она уже что-то задумала и её, как и Маку, проще будет убить, чем остановить. Переполненная энтузиазмом и энергией, девушка ждала, когда у неё спросят, что именно она задумала. Албран и Накацукаса переглянулись и почти хором спросили «Ну?» Дождавшись, наконец, своего звёздного часа, Элизабет растянула губы с улыбке, толкнула Соула, чтобы он подвинулся ближе к своей напарнице, и сама, усевшись, достала листы бумаги. Положив их перед собой, девушка ухмыльнулась. И начала рассказывать, что вообще весь вечер будет организовывать она сама, поэтому она сделает всё идеально! Со своего места, девушки плохо видели, поэтому им пришлось отодвинуть парня к стенке, а самим чуть ли не через него заглядывать. Цубаки упиралась в стол, а вот Маке пришлось положить одну руку на грудь Соула, чтобы не упасть. Возмутившись таким отношением, парень хотел было высказаться, но Албран словно заметила его недовольство, извинилась и, протиснувшись за его спиной, наклонилась над Томпсон. Расхваливая свои идеи, девушка сказала, что нужно только придумать номер от их команды. Задумавшись, она начала стучать карандашом по подбородку. Втянувшись в подобие сценария, девушки начали подавать подруге идеи. Эванс то и дело удивлялся, как у них соображалка работает и в какие дебри она может их завести. Цубаки обещала написать слова ведущих, а Маку уговорили написать слова песни, чтобы девушки могли её исполнить. – Я, конечно, пишу стихи, но ведь песня, это совсем другое… – Они очень похожи, по сути. Правда! А Соул тебе поможет. – Пхнув локтём беловолосого, Томпсон многозначительно на него посмотрела. – Поможешь же? – Д-да… – Правда? – Албран выпрямилась, и удивлённо посмотрела на напарника. Он собирался ей помогать в том, что ему точно не понравится? Эванс тоже взглянул на напарницу. Вскинутые светлые брови, чуть приоткрытые губы, она что-то хотела сказать, передумав, она сжала губы и склонила голову на бок. – Конечно. Сама-то всё запорешь. Хотя Соул и улыбался, стараясь показать, что он шутит, девушка недовольно поджала губы и отвернулась. Элизабет дала подзатыльник парню и тут же стала как можно быстрее менять тему и Цубаки ей помогала в этом, но всё было напрасно. Томпсон хотела дать парню подзатыльник снова, но он увернулся. Это была последняя пара, поэтому по звонку народ начал живо собирать вещи и сбегать. Некоторые и вправду убегали. Остановившись в дверях, Албран о чём-то задумалась. – Ты идёшь? – Знаешь, иди домой один. Я тут вспомнила о кое-каких делах. Он знал, что после учёбы она хотела быстрее вернуться домой и начать читать новую книгу. И хотя она улыбалась, делая вид, что всё так как и всегда, парень прям чувствовал холод от неё. Неужели, она так сильно на него обиделась? Когда он сделал шаг к ней, Мака непроизвольно отступила и, удивившись своим движениям, неловко переступила с ноги на ногу. – Как знаешь… – Засунув руки в карманы, парень, ссутулив плечи развернулся. – Смотри, по ночам маньяки бродят. – Не страшно, я же страшнее маньяков. Круто развернувшись, девушка вернулась в класс. Соула позабавила её фраза. «Не страшно, я же страшнее» – звучало и смешно. Как это правильно… Итер задумался. Слово умное. Его напарница ещё любим им козырятся, когда он одни и те же слова в предложения вставляет… О! Тавтология! Выйдя на улицу, парень зажмурился от слепящего солнца. Ещё было полдня впереди и нужно чем-то себя занять, а ещё придумать, как извиниться перед напарницей. День был слишком жаркий и ходьба под палящим солнцем его разморила. А сегодня ещё и была его очередь готовить. Сняв пиджак, парень закинул его себе на плечо. Мимо то и дело ходили парочки. Возможно, в другой момент, беловолосый и не обратил бы на них ни какого внимания, но сегодня день был такой и именно сегодня они его жуть как раздражали. Ходили все такие счастливые, а у него ни дня нет, чтобы он с Макой не ругался. Сегодня он сам её задел. Лиз предоставила ему такой хороший момент проводить время вместе, чего последнее время у них не было… Албран то занималась со Штейном, то пропадала в «тайной» комнате, где лежали ведьмовские книги, подарок старшей ведьмы, в знак мира. Учителя ещё не проверяли их на принадлежность к рангам, а соответственно не могли позволять ученикам до них добраться, но отличница Академии умудрилась сделать себе дубликат ключа. Заявив, что бунтарский дух – заразен, она тайком проникала туда и читала, возможно, запрещённую литературу для мастеров двух звёзд. Он не понимал, от чего он к ней цепляется. Хотя нет, понимал. Жить с ней под одной крышей, лицезреть как она, забыв сменную одежду бегает по дому в одном полотенце, чувствовать случайные прикосновения кожей… и молчать. Молчать о том, что она ему нравится. Видеть, как она общается с другими и видеть, что она тоже нравится кому-то другому, но если любой другой мог сказать, что он чувствует, то Соула аж разрывало изнутри. Ему уже начало казаться, что чем дольше он будет молчать, то точно испортит отношения с ней, своими колкостями. Заметив Блэр, что была в открытом наряде и в такую жару чувствовала себя более чем хорошо, Эванс фыркнул. – Ха? Это ещё что за реакция? – Прищурила свои жёлтые глаза кошка-ведьма. Обойдя парня, она заметила, что он скверно выглядит. – Мака тебе отказала? – Сразу в лоб задала вопрос она. Вновь фыркнув, парень сказал, что он ничего ей не говорил. – Да? Вот и здорово! – Вышагивая широкими шагами рядом с ним, она явно веселилась. – Продолжай жалеть себя, пока девушку, которую ты любишь, будет водить на свидания другой. Держаться с ней за руки, целоваться с ней, гладить её обнажённое тело, заниматься с ней сексом. Видеть ей смущённое лицо, когда у них будет первый раз. Ловить её каждые вздохи, ахи, стоны. Слушать, насколько может быть нежен её голос. Заставлять её извиваться от удовольствия. Заставлять её выгибаться как можно сильнее, чтобы быть как можно ближе друг к другу.«Да! Ещё! Ещё! Глубже! Сильнее! Мне нравится, когда ты таскаешь меня за волосы!» И когда ей будет слишком хорошо, она будет выкрикивать чужое имя. Этого хочешь? – Замолчи, дура. – Раскраснелся парень. – На нас люди смотрят… И нет, не хочу… – Тебя это смущает, потому что ты девственник. А признался бы ей, что любишь, у тебя было бы и то и это. А если будешь очень хорошим, может быть и больше. – Пожалуйста, хватит! Понимая, что они к себе привлекают слишком много внимания. Много людей уже начали смотреть на них с откровенным призрением. Но Блэр чувствовала себя более чем свободно. Она, заигрывая, улыбалась парням, в то время как девушки рядом с ними аж ядом готовы были плеваться. Она всегда ходила мягко, грациозно, покачивая бедрами. Умело пользовалась своим телом. И хотя многие девочки макиного возраста уже тоже хорошо чувствовали себя в развивающемся теле, казалось, что к Албран это не относилось. Она часто становилась неловкой, могла споткнуться на ровном месте. Лиз ещё долго перебирала свои листочки. Подойдя к ней, мастер Кос Смерти спросила, где её сестра, на что оружие ответила, что где-то с Блэк Старом. Затем усмехнувшись, протянула «Может быть, они на свиданиии» и сама же посмеялась над своей шуткой, а затем удивлённо уставилась на подругу. Она думала, что та давно ушла. – Я хотела тебя кое о чём попросить… – Албарн мгновение колебалась, думая, а точно ли оно ей надо. – Научи меня быть привлекательной! Удивлённо хлопнув глазами, Элизабет согласилась. Мастер Косы Смерти расслабилась и даже улыбнулась. Оружие Шинигами собрала свои вещи и предложила мастеру пройтись по магазинам. Решив начать с самого большого торгового центра в Death City, девушки ходили из одного магазина в другой. Лиз то не нравились фасоны, то размеров не было… Среди многочисленного обилия одежды, сложно было найти что-то одновременно нравилось им обеим. – Попробуй начать улыбаться, – приложив к подруге короткое платье, девушка недовольно поджала губы. – Улыбка всегда располагает к себе людей. Ну, или почти всегда… – Всё время улыбаясь, я буду выглядеть легкомысленной, не находишь? – Сняв с островной стойки по её мнению милый сарафан, Албарн показала его Томпсон. – То есть, по-твоему, я легкомысленная? – Возмутилась блондинка, отбирая у девушки то, безобразие, которое она выбрала и повесила на место. – Нет, ты же не постоянно улыбаешься. – Когда оружие показала костюм из коротких шорт и полупрозрачной блузки, Маку перекосило. – В основном ты улыбаешься рядом с теми, кто тебе дорог, а именно Пати и Кид. Пробежав глазами по рядам вещей, мастер Косы Смерти начала подумывать, что её начало подташнивать от всего этого обилия цветов, запахов и музыки. Пройдя вдоль стеллажей, девушка заметила чёрное платье и показала его подруге, та кивнув, отложила его к другим вещам на примерку. – Ладно, возможно ты права. Я просто родилась смазливой, а это не достижение. – Найдя красное платье в китайском стиле, девушка усмехнулась и бросила его тоже для примерки, пока Мака не видит. – Мне кое-что интересно, – решив, что она обязала одеть подругу в брючный костюм, хочет она этого или нет, листая вешалки с брюками, она заметила интересные голубые штаны, покружившись, нашла рубашки и, приложив штаны к одной из них, недовольно поджала губы. – Что случилось? Я в том смысле, почему ты решила выглядеть привлекательной? Ради кого-то? – Оторвавшись от рубашек, блондинка внимательно смотрела за реакцией Маки. Светловолосая задумчиво смотрела на изумрудное платье, а затем повесила его назад. – Не думаю, что дело в этом. – Приложив к себе короткое платье, Албарн вскинула брови. – Это точно платье? На длинную футболку похоже. – Посмотрев на ценник, девушка воздухом подавилась. – Я совсем не выгляжу на свой возраст… и это… немного бесит. – Прислушавшись к мелодии в магазине, светловолосая заявила, что знает её и мягко ступая сначала на носок, а затем на пятку, чуть покачивая бедрами, словно танцуя, прошла мимо. Элизабет удивлённо посмотрела ей в след. Такой не часто увидишь Албран. – Знаешь, чувство, словно ты в чужом теле и оно тебе не всегда подчиняется… – Это переходный возраст. – Положив штаны и белую в тонкую полоску рубашку, Лиз нагнала подругу. – Тебе ещё повезло, что у тебя не всё лицо в прыщах! Вот красота была! – Заметив, как подруга передёрнула плечами, блондинка рассмеялась. – А кто-то начинает толстеть, потеть. А ещё… – Хватит! Я поняла, мне повезло! – Стараясь не представлять на себе все эти ужасы, Албарн взяла вещи для примерки и направилась в кабинку. – Пф! А парням ещё хуже. Пубертатный период у них начинается позже и хуже. Например… – Прежде чем ты продолжишь, я хочу напомнить, что я живу с парнем под одной крышей. – Выглянула из-за шторы девушка. – Ты уверена, что после этой информации, я смогу с ним нормально существовать в доме? – Что естественно, то не безобразно. Да и вообще Соул не такой. А вот Блэк Стар… Закатив глаза, Мака сказала, что Лиз слишком плохого о нём мнения, на что та рассмеялась. Усевшись на диван, блондинка закинула ногу на ногу, листая модный журнал. И как бы, между прочим, сказала, что и она сама живёт с парнем под крышей. Тяжёлая светлая шторка одёрнулась. Албран решила начать с брюк и рубашки, что выбрала Лиз. Брюки были с завышенной талией и ровными штанинами со стрелками. Решив, что лучше заправить рубашку, Мака быстро запихнула её в штаны. – Это не считается. Чисто технически, Кид – бог, а значит, не имеет репродуктивную систему. – Покрутившись перед большим зеркалом, девушки отметили, что наряд смотрелся хорошо. – Господи! Это же значит, что никакого секса?! – Неприлично громко ахнула блондинка. И тут же прикрыла себе рот. – Бедный Кид! Что за жизнь – без секса?! Скрывшаяся за шторой Албран со смехом спросила, как долго Лиз возвращалась в свой облик в книге Эйбона. Раскрасневшись, блондинка начала оправдываться, что Цубаки превратилась позже неё, а когда вспомнила про Блэр, ей вообще полегчало. Третья с конца – звучало уже не так обидно. Когда Мака вышла в том красном китайском платье, что понравилось Томпсон, блондинка чуть не упала смеясь. Скривив губы и склонив голову на бок, русоволосая потребовала объяснений, что это вообще за порнография. Задыхаясь от смеха, блондинка требовала, чтобы подруга немедленно его сняла. Предпоследним было чёрное платье, что выбрала сама Мака. Спущенные плечи. Кружевное. Оно хорошо облегало тело и сидело очень здорово. Атласный подол был до середины бедра, а кружево почти до колен. – Иди в нём на выпускной! – Восхищённо произнесла Томпсон. Это наверное второе платье, которое так хорошо сидело на неё. Первым было воссозданное чёрной комнатой. И хотя Мака с Соулом наперебой спорили, чья именно это фантазия, то, что оно было хорошим не отнять. – Оно же чёрное… – Ну и что? – Подойдя девушке, Элизабет попросила встать светловолосую на носочки, представляя это платье с каблуками. Распустив русые волосы, оружие по-всякому крутила их, думая о том, какую можно было придумать причёску. – Тебе самой то нравится? Мака долго смотрела в зеркало. Платье было восхитительным, но подходило ли оно её? Обычная девчонка в красивом платье… Нет, такое платье больше бы подошло Лиз или Цубаки, но не ей… Решив, что вся эта затея вообще была сплошной глупостью, Албран собралась сдаться и отступить от этой идеи. Оружие собрала часть волос на макушке, а часть спадала на плечи. В зеркале отражалась не то, что другой человек, но и не сказать, что та же самая Мака, что и всегда. – Значит берём! – Решила за неё блондинка, отступая. – Ну, осталось только нижнее бельё, косметика и обувь. – Бельё то зачем? – Расплатившись за покупки, вышла за подругой русоволосая. – Как зачем? Чтобы было кому его показать. Чтобы самой было приятно. – Встретив недоверчивый взгляд, блондинка отмахнулась, мол ничего она не понимает и потащила в новый магазин. В кружевной рай. Сказав, что её вполне устраивает и хлопковое бельё, Албарн намеривалась сбежать, но на удивление оружие была слишком сильной. Крепко вцепившись в руку подруги, она водила ту от комплекта к комплекту, показывая то кружевные, то с бантиками, то вообще то, где была одна сеточка. Вышли они оттуда только когда коллекция белья Маки пополнилась комплектами всех возможных постельных оттенков. Чувствуя себя как выжатый лимон. Она еле плелась за блондинкой, которая ни на грамм не устала, ещё и себе покупки умудрялась делать. Столкнувшись с кем-то на перекрёстке, почувствовала как по груди и животу что-то стекает. – Чёрт! – Выругалась девушка, что налетела на Албран и недовольно посмотрела на ту. Удивлённо переведя взгляд с неё на рядом стоящую Лиз, девушка забегала глазами, ищу кого-то, затем буркнула извинения и быстро ушла. – Эй, разве она не из Шибусена? – Забей. Я вся в сладком чае… – Посмотрев на испорченную рубашку и юбку, мастер Коса Смерти хотела взвыть. Лиз предложила переодеться в новое платье, что это знак! За окном уже стемнело и начал лить дождь. Духота уступила место сырости. Растянувшись на спинке дивана, кошка пыталась доказать Косе Смерти, что признаваться в любви не страшно и что за это его не убьёт молнией. Стоя у открытого окна, Эванс не прекращал курить. Он волновался на напарницу, которую в такую непогоду где-то черти носили и за то, что как бы она неожиданно не нагрянула на середину монолога Блэр о признаниях любви. В окно подул холодный ветер и Соул поёжился, подумывая отправиться на поиски напарницы. Всё же на счёт маньяка – он не шутил. В коридорах он часто слышал, как девушки жаловались, что какой-то извращенец за ними следил, кто-то говорил, что видел даже его голым. Уже начав думать о худшем, парень не заметил, как докуривал последнюю сигарету. Только Блэр заикнулась о том, что если бы он ей не нравился, она не позволяла ему быть так близко с ней, как входная дверь распахнулась и в квартиру, шурша, пыхтя и цокая каблуками, вломилась сама Мака. Мокрая, замёрзшая с пакетами даже в зубах, она пронеслась в свою комнату, куда скинула все пакеты, и вернулась в прихожую, где стоял Соул с сигаретой. Спросив, есть ли ещё и, получив отрицательный ответ, Албарн попросила поделиться. Парень протянул девушке сигарету. Растирая озябшие ладони, она припала губами к его пальцам. С неё всё ещё текла вода и она дрожала. – Я думала, умру, прежде чем доберусь до дома. – Выдыхая дым, протараторила стучащими зумами она, а затем вновь коснулась холодными губами к пальцам напарника, делая большую затяжку и стараясь согреться руками. Волосы прилипли к шее, открытым плечам. По ним всё ещё бежала вода, стекая в декольте платья. Под кружевной тканью виднелись вставшие из-за холода соски. Вспоминая слова Блэр, парень отвернул голову, чтобы не думать о промокшей напарнице. Но её губы вновь коснулись его и фильтр обжёг его пальцы. Мака перевела на напарника взгляд. Он выглядел чем-то недовольным. Хмурил брови и поджимал губы. Прижавшись к нему в плотную, девушка потребовала, чтобы он её согрел. – Ва! С ума сошла! Я тоже весь промокну! – Ты хочешь, чтобы я заболела? – Сильнее ухватившись за его спину, уткнулась холодным носом ему в шею. Соул уже был на голову её выше. – Не хочешь заболеть – иди в душ греться! – Старался оторвать её от себя девушку, что была слишком к нему близко. Опасно близко! Нельзя же так играться с чужими чувствами! Даже если она о них и не знает. – Зануда. – Недовольно проговорила Албарн и ушла в ванную, но меньше чем через минуты вышла от туда замотанная в полотенце, за сменной одеждой. – Эй! Я, между прочим, мужчина, прекращай передо мной полуголая бегать. – И? У тебя пубертатный период? Какая разница, если я не в твоём вкусе? Быстро собрав вещи, девушка вновь закрылась в ванной и включив воду с удовольствием встала под горячие струи. Превратившись в человека, Блэр покачала головой и назвала парня дураком, а не мужчиной. Устало вздохнув, кошка-ведьма посмотрела на него тяжёлым взглядом, развернулась и ушла.