Тебе одного мало

       Несмотря на благополучное развитие событий, между парнями начали возникать непредвиденные ссоры, которых трудно было избежать. Для Минхёна это было особенно тяжело, так как он уже многого натерпелся. Маленькие конфликты быстро утихали, и на их место вставали любовь к друг другу и, конечно, забота. //        После очередной ругани, парни тискались в объятиях, не давая друг другу выбраться из крепких оков.        — Донхёк, я тут вспомнил, как тебе нравится вкус крови. Хочешь я приготовлю кровавый стейк завтра?        — Звучит уже вкусно, но больше мне нравятся твои глаза. Они как солнце для меня.        — Ну прекрати. Я смущаюсь.        — Тебе нечего стесняться, тем более мы были гораздо ближе чем сейчас, а тогда ты не смущался.        — До сих пор не могу поверить, что позволял так обращаться с собой.        — Это не ты позволял, а я заставлял. Я же всё-таки главный.        — С чего это ты главный?        — Во-первых, я доминирую. Во-вторых, я просто сильнее. Да и потом ты моя собственность, грубо говоря.        — Не называй меня так. Это что ещё за выходки? Сейчас получишь по заднице.        — Минхён, ты даже пальцем не сможешь прикоснуться до моей попы.        — Ах так.        Марк стал забираться на Хэчана сверху, блокируя любые движения. Он зажал руки за спиной, перевернул Донхёка на живот, сам сидел на ногах. Никаких движений не происходило пару минут. Парни так и лежали, один не мог шевелиться, другой не мог налюбоваться картиной происходящего.        — Ты до сих пор думаешь, что я не смогу?        — Я всегда думал, что сможешь. Просто нужна была мотивация. Теперь ты можешь делать со мной всё, что душе угодно.        Марк сорвался с цепи. Его глаза горели ярко фиолетовым пламенем, периодически переходящем в красные оттенки. Точно такой же огонь был и в глазах Хэчана тогда, только лишь другого цвета. Почувствовав власть, Минхён принялся стаскивать шорты с обездвиженного Донхёка. Затем последовала и домашняя майка, вся заляпанная в каплях соусов, которые так обожали парни.        — А может не стейк, а отбивную. По-моему будет даже вкуснее.        Хэчан уже остался в одних трусах, которые еле как закрывали непристойные места. До них тоже дошла очередь, так что они упали на спинку стула, удачно стоявшего неподалёку от пола рядом с диваном.        — И так, Донхёк, хорошая идея?        — Да, пожалуйста сделай уже что-нибудь со мной, — по интонации было понятно, что парень очень сильно возбудился и хотел каких-то действий.        — Лежи здесь, я сейчас принесу кое-что, — сказал Марк и отправился на кухню.        — Как же ты тормозишь, — Хэчан встал и пошёл за тем, кого он сейчас хотел больше всего.        — Ты всё портишь. Иди тогда на диван ложись животом вниз.        — Жду минуту, а потом уйду спать если ты не… — на спину вылилось что-то жидкое и по запаху сладкое, но холодное. Ощущения не из приятных, но язык, слизывающий каждую капельку поднимался по телу.        — Тебе приятно? Это то самое варенье из грецких орехов. Ты ведь так и не попробовал.        — Обещаю, что съем его, только престань обмазывать им меня.        — Попробуй сейчас, — произнёс Марк, капая несколько капель на себя, в частности на губы, щёки и шею.        — Как же ты меня выводишь. Сядь, — приказал Хэчан, указывая на себя глазами.        — Ай… Не кусай меня, а целуй, идиот.        — Что хочу, то и делаю. Незачем было мазать себя. Разве у нас не было клубники в холодильнике?        — Я был бы не прочь попробовать ягоду вместе с «бананом».        — Ха-ха-ха. Не смеши меня. Поедим после, я уже спланировал какой приготовлю десерт, а сейчас давай без ягод.        — Если силы останутся на еду, — сказал Минхён, беря до предела возбуждённый член в рот. Маркуша смотрел прямо в глаза Хэчану, видя в нём что-то родное, хоть и бесящее порой. Для другого же картина сверху рисовалась иначе. Он видел сидящего на коленях, беззащитного птенца, не понимающего, что будет ещё жёстче. От наслаждения и прилива крови к инструменту того самого наслаждения у Донхёка на переходе от торса к паховой области взбухла вена. Она сразу же бросилась в глаза Минхёна.        — Всё в порядке, — прервавшись спросил Марк, — с тебя пот рекой течёт?        — Да, да, всё нормально. Я слишком напрягся, чтобы не кончить тебе в рот.        — Почему не сказал, что ты на пике? Я бы сбавил темп.        — Просто ты так был занят работой, что мешать тебе не захотел.        — Работой? Значит ты мне заплатишь за старания, — переходя в стоячее положение, сказал Минхён, также цепляя каплю варенья, которую видимо пропустил на груди Донхёка.        — Посмотрим на то, как ты будешь стонать, — ответил Хэчан. Самоуверенность — это его конек, поэтому аккуратно уложив Марка на диван, он приступил к процессу. //        Быстро закончив, Донхёк выдохся.        — Прости, Минхён. Сегодня тебе придётся опять достать вибратор.        — Не волнуйся, мне и тебя хватило сполна.        — Останемся на диване?        — Только я возьму одеяло. Знаешь, я долго думал, что будет, когда я перееду обратно домой. И понял, что я не хочу туда. Я останусь здесь в любом случае. Останусь с тобой.        — Ну раз ты так решил, то нужно отметить это поцелуйчиком, но уже завтра. День был очень тяжёлый, — обняв Марка, Хэчан отключился на груди самого дорого ему человека, а Минхён понял, что по настоящему влюбился.