Degradation

Когда мне позвонили этим утром, чтобы сказать, что я могу приехать, то они забыли упомянуть небольшой пустяк - Катю привязали. На меня словно вылили ведро со льдом. Впервые за всё это время я понимаю, что я в психушке, а не в обычной милой больнице со шторами в цветочек.  Я уже минут пять пялюсь на ее связанные запястья. Она спит, и я не хочу ее будить, ей нужен отдых. У них должны быть причины на то, чтобы связывать её . Но, блять. Так, ладно. У них есть причины. Они специалисты. Должно быть, Катя была опасна. Но это совершенно не успокаивает меня. Наоборот. Эта больница развеяла все мои представления о психиатрических клиниках. Здесь не бронированные двери, люди не выглядят как зомби, из палат не доносятся стоны, крики и истерический смех. Нет. Ничего подобного. Но ее связанные запястья разрушают всю эту выдуманную идиллию. Открываю чёрный блокнот и пишу отсчет. 222. Наклоняюсь к Кате и целую ее в лоб. Похоже, она ещё не успела заснуть, потому что как только мои губы касаются ее лба, она шевелится. Сажусь на край кровати. Убираю ее локоны за ухо и невесомо поглаживаю волосы, помогая проснуться. Она еле открывает глаза. - Хэй... Она очень быстро моргает, будто ничего не видит. Как только она понимает, что перед ним я, то пытается привстать, но не может из-за связанных рук. Она переводит взгляд на свои запястья и снова ложится на подушку. Беру ее ладонь в свою и большим пальцем мягко поглаживаю тыльную сторону его руки. - Хочешь пить? Она кивает, и я успокаиваюсь. Беру стакан воды с тумбочки и даю его Кате, помогая сделать несколько глотков. - Как ты себя чувствуешь? - Не знаю. Вот только не говорите, что она снова собирается закрыться в себе. По ее отстранённому взгляду сразу всё понятно. Ее лицо опять не выражает абсолютно никаких эмоций. Серьёзно, неужели она так и не поняла , к чему приводит ее замкнутость? - Прости за вчера. Найл приходил, он хотел поговорить со мной, а ты спала и... - но она не позволяет закончить фразу. Сильнее сжимает мою руку. -Кат... - Нет. Ее голос звучал так слабо, будто она полностью разрушена. Она на грани. Господи, мне так не хочется видеть ее очередную ломку. Вчера она сорвалась , потому что меня не было, когда она проснулась утром. Я знаю. Я, блять, знаю это. О чём я только думала . - Я вышла , чтобы поговорить с Найлом, а когда вернулась , то медсестра не пустила меня к тебе. Я не ушла , - никакого ответа. - Катя. - Я знаю. Она тихо шепчет, после чего просто взрывается. Она начинает плакать. Пытается что-то мне сказать, но из-за ее всхлипов я ничего не понимаю. - Хэй, тише, тшш. Ненавижу, когда она плачет. Особенно, если я не могу помочь. Особенно, если она так страдает при этом. - Тише, всё будет хорошо.  Но она как будто не слышит меня. Рыдания не прекращаются, она никак не реагирует. Зарываюсь рукой в ее волосы и начинаю успокаивающе гладить. - Тшш. Дыши, солнце, всё хорошо. Повторяю это несколько раз, и ее плач становится всё тише и тише. Ее дыхание выравнивается, и она смотрит мне в глаза. - Я не имела права. Не понимаю. - Не имела права на что? - Заставлять тебя прекращать улыбаться. И слёзы снова скапливаются в уголках ее глаз. Удар ниже пояса. Неужели она всё ещё думает, что делает меня несчастной? Что тянет меня вниз? Господи. Я люблю ее. - Нет, боже, нет, - она пытается оттолкнуть меня, но я не двигаюсь с места, - Я не хочу, чтобы ты об этом думала. Я запрещаю. Я не прекратила улыбаться из-за тебя. - Ты врёшь. Нет, блять, нет. Я никогда тебе не вру. Я всегда буду улыбаться для тебя. Ты не делаешь меня несчастной, наоборот, ты делаешь меня самым счастливым человеком в мире. Ты не тянешь меня вниз, наоборот, ты спасаешь меня. - Как ты можешь об этом думать? Как ты можешь думать, что мне не повезло с тобой? Ты - самое лучшее, что случалось со мной в жизни. Правда. - Раньше ты всё время смеялась, - она задыхается в своих слезах, - До... до меня ты постоянно смеялась ... - Нет, заткнись. Я не могу позволить ей сказать это. Она не имеет права думать, что делает меня несчастной. Это не так. Повторяю: - Ты неправа. Она качает головой. - Прости. Не понимаю, почему она извиняется. Хочу спросить у неё , но не решаюсь. Мне нужно знать. Нужно спросить. Чёрт. - Почему ты хотела покончить с собой? Мой голос срывается, но я должна знать. В этом точно виноваты не эти чёртовы спагетти. Кладу ладонь на ее щёку, смахивая слёзы. - Это из-за спагетти? Из-за чего? Прости, что заставляла тебя есть. Я... - мне трудно вспоминать тот день. Успокаиваюсь, но слёзы продолжают идти. - Прости за то, что сказал тогда. Чёрт... Я не хотела. Я жалею о сказанных словах. Что за дерьмо я ему тогда сказала. Господи. - Я думал, что больше не нужна тебе. И когда она это говорит, то плачет ещё сильнее. Нет. Она не имел права думать об этом. Освобождаю ее запястья и ложусь ближе. - Ты нужна мне. Всегда. Обвиваю рукой ее талию, переплетаю наши ноги. Повторяю: - Ты нужна мне, солнце. - Я не знаю, как мне выбраться, Таня, я не знаю. - Тише. Я знаю. Она потеряна и беспомощна. Я знаю, что ей плохо. Я знаю, что она страдает. Но она открывается мне. Она просит помощи. И вместе мы выберемся. - Я не знаю, как мне подняться. Она сжимает мою руку. Слышу всю боль в ее голосе от этих слов, от чего у меня сжимается живот. - Ты справишься, ангел, ты выберешься. Мы справимся. Я ошибалась, когда думала, что она закрылась в себе. Наоборот. Она так отчаянно хотела открыться, что выбрала самый отчаянный способ сделать это. Ей нужно было выговориться, но она не знала , как это сделать. Это нужно было нам обоим. Чтобы она выговорилась. Чтобы ей стало легче. Не знаю, сколько времени мы тогда плакали, но мне показалось, что прошла вечность. Мы говорили с ней около двух часов. Она даже согласилась попить воды. Но она снова закрылась, когда доктор Стивен вошёл в палату. Она сказал, что ее состояние улучшается, и я могу быть рядом во время приёма обеда. Если Катя приложит усилия, я смогу проводить здесь целый день. *** Ну нет. Это даже не обсуждается. Не сейчас. Нет. Только не тогда, когда всё начало налаживаться. *** «Я ошибалась, Таня не может меня спасти. Никто не может. Это могу сделать только я, и я сделаю это ради неё . И ради себя.» - Катя