Что-то другое (2). Перекрестки.

Мик проснулся один в широкой постели - он смутно помнил, как рано утром ушел по своим делам Кан. Землянин смотрел в потолок, и мысли медленно текли сквозь утреннюю дрему. Все снова изменилось... он больше не раб... не вещь... свободный человек. Правда, свобода была весьма относительная - на свою планету он вернуться не мог, даже если бы захотел. Но никто больше не продаст его или не отдаст на время товарищу - позабавиться с инопланетной игрушкой. И с этого проклятого корабля они, наконец, убрались... вопрос - навсегда ли? Если Кан соберется в новую экспедицию, он возьмет его с собой? Но в качестве кого? Нет, Мик ни за что не хотел обратно на этот корабль... ему до сих пор еще иногда снились кошмарные сны, как он обдирает ногти, пытаясь вырваться из чужих рук. "Все позади" - шепнул Мик. Все закончилось - и рабство, и страхи, и опасное путешествие. Реальность так сильно давила на него все это время, лишая способности хоть как-то себя контролировать. Мик со стыдом вспоминал все свои истерики и бесконечные слезы, но иначе он, наверное, сошел бы с ума. "Все кончилось, кончилось. Теперь все будет хорошо," - снова повторил он про себя. Отчаяние, державшее его на пределе несколько месяцев, отступало, оставляя за собой опустошающую внутреннюю усталость. Только совсем глубоко билась - пока еще очень тихо, но настойчиво - смутная тревога. Где-то там были его знакомые... по крайней мере, Дэннис точно был здесь, и его рабство никто не отменял. И Кан сейчас распродавал землян, развеивая в прах безумную надежду найти Дэна. Прошла неделя, как лорд занимался работорговлей, и Дэна, может быть, уже продали черт знает куда... на плантации... на арену... в бордель... кто знает, может, Кандагер продает его прямо сейчас, а Мик валяется тут на шелковых простынях, заслужив себе иную участь, удачно подставив задницу лорду. Он осознал, что на самом деле не знает, в каких они с Каном отношениях и на что он имеет право... может ли он его о чем-нибудь попросить... например, найти своего друга... найти и... и что? Мик вздохнул и выбрался из постели. Его несколько озадачило отсутствие его привычной одежды: вместо нее на краю кровати лежала какая-то шелковая тряпка. Не шелк конечно, но что-то очень похожее. Землянин поднял ее и с некоторым трудом опознал в ней халат - слава богу, длинный, почти до пят. Закутавшись в скользящую ткань, он подошел к двери и в нерешительности застыл на пару секунд. Потом мотнул головой, отгоняя пустяковые страхи, и отворил дверь, машинально отмечая, что это не уже ставшая привычной стеновая панель, а настоящая деревянная дверь с петлями. В гостиной на полу сидели вчерашние оливковые блондинки и шепотом болтали. Увидев землянина, они подскочили и поклонились, щебеча про господина, завтрак, дебианские десерты, ханмаловую ванну, тэк, литчие, лаомо, еще какие-то труднопроизносимые лакомства и напитки, и еще "чего желает господин". Мик с трудом прервал поток их излияний, сказав, что достаточно душа, тэка и легкого завтрака. И все это он немедленно получил. Тэк землянин пил, закусывая воздушной булочкой с кремом и глядя в огромное окно на залитый солнцем незнакомый город. Мик отхлебнул еще пряного тэка и подумал, что все совсем-совсем неплохо... а то даже и хорошо... и это было так удивительно. На душе было легко... почти... почти... Суеты на улице в этом районе еще не было - гости здесь так рано не просыпались, а если и просыпались, то только если спешили в деловой центр. Неторопливо открывались лавочки и магазины, кафе и рестораны... постепенно город оживал, жизнь набирала обороты, не так уж сильно отличаясь от земной. Только вот в витрине напротив пирамида из булочек мигнула, сменяясь новой композицией из кренделей и засахаренных фруктов - оказалось, это голограмма. В соседней манекен сменил одежду тем же способом - при том, что местные технологии, видимо, могли достаточно реалистично отобразить что угодно, одежда, демонстрируемая для местной аристократии, всегда была надета на нечто безликое, явно не похожее на живого персилианина, тогда как всякие рабские украшения демонстрировались на существах, которых было не отличить от живых, впрочем, иногда они и правда были живыми и целый день проводили в стеклянных кубах витрин. Тэк закончился и Мик обернулся на блондинок. Они тихо сидели на полу в уголке, но, заметив обращенное на них внимание, тут же вскочили. - Можно мне еще тэка? - землянин робко улыбнулся, протягивая чашку. - Мы рады услужить тебе, господин! Все для твоего удовольствия, господин! - хором защебетали они. Мик смутился от такого обращения: - А принесите сразу кихий, чтобы не бегать десять раз, да и себе тоже налейте, если хотите. Блондинки переглянулись и, хихикнув в ладошки, закивали беловолосыми головами. - Ой! - вскрикнула одна. - Лорд велел снять с тебя мерки, господин, чтобы к вечеру была готова твоя одежда. Это займет всего минутку. Или сначала тэк, господин? - Давайте мерки, а потом спокойно попьем тэка, - решил Мик. Они притащили приборчик, похожий на ручной сканер, и склонились над ним с сосредоточенными мордашками. Потыкав пальцами и что-то почирикав, они со вздохом пискнули: - Подожди еще минутку, господин, - и снова куда-то убежали. Вернулись они с персилианином в белых шароварах. И хотя он поклонился при входе и почтительно поприветствовал "дорогого гостя", извиняясь за нерадивость своих рабов, Мик мгновенно напрягся и почувствовал себя неуютно в одной своей шелковой тряпке. Ему пришлось встать перед персилианином и выдержать минуту его очень близкого присутствия, пока он водил приборчиком возле тела землянина, снимая мерки. Хорошо еще, что тот не попросил раздеться - Мик решительно не знал, что бы он тогда делал. Но приборчик, видимо, был настроен на инфракрасное или какое-то другое излучение тела, и одежда не являлась для него помехой. Персилианин наконец убрался, а рабыни притащили кихий и чашки для себя. Землянин устроился на диване, скрестив ноги, а инопланетянки уселись на полу. - Как вас зовут? - поинтересовался Мик. - Ийа и Кийа, - они безмятежно улыбались и сладко жмурили черные, как мокрые маслины, глаза. - Чего вы на полу сидите? Идите сюда. Они охотно перебрались на диван, поставили чашки на стол и полезли обниматься, ловкие пальцы потянули скользящую ткань халата. - Нет-нет, - Мик осторожно попытался снять с себя их руки, - не надо, я просто хотел поболтать с вами. - Мы тебе не нравимся или тебе вообще не интересны эксверты? - чуть обиженно протянули они, убираясь на другую сторону просторного углового дивана. - Я... - Мик смутился, внутренний дружелюбный настрой к оливковым блондинкам тут же сменился на раздражительность. - Меня интересует только мой лорд, - сухо закончил он. Девушки переглянулись, снова взяли свои чашки в ладони и уткнулись в них. - А вы давно на Нагаяхе? - решил возобновить беседу Мик. - Уже год. Нам так повезло - нас купили в эту роскошную гостиницу. Мы обслуживаем только богатых аристократов! Нас здесь хорошо кормят, мы спим на мягких матрасах. Когда нас увезли с нашей планеты, загнав всех в огромную комнату без окон, мы испугались, мы думали, что нас ждет что-то ужасное. А потом мы словно в сказку попали... Инопланетянки охотно болтали, дай только повод. Мик слушал их, уже оставив попытки хоть как-то направлять их щебет в более-менее интересующее его русло, однако так как другого занятия в ожидании Кана все равно не имелось, это тоже успешно скрашивало время. После обеда принесли пакеты с яркими свертками, Мик лишь бегло в них заглянул, но примерять не стал к вящему сожалению девушек. Там было что-то странное, совсем не похожее на привычную одежду, и он решил оставить это на потом - слушать, как хихикают над ним блондинки, ему не хотелось, пусть лучше они развлекают его своей болтовней. Лорд вернулся неожиданно, он шагнул в комнату и бросил ровно один тяжелый взгляд на диван с развалившейся на нем компанией - блондинки, поперхнувшись, почти кубарем скатились с дивана и на коленях поползли к нему, беспрестанно кланяясь в пол. - Кан, это я попросил их сесть на диван, - поспешно сообщил землянин, испугавшись, что девушкам попадет из-за него. - Да уж догадываюсь, что не приказал, - бросил Кан и, не обратив больше на ползающих у него в ногах рабынь ни крохи внимания, присел рядом с растерявшимся Миком и притянул его к себе, не подразумевавшим возражений, жестом собственника. - Я вообще не умею приказывать, - пробормотал Мик, утыкаясь носом лорду куда-то в грудь. - Как и вообще обращаться с рабами. - На моей планете нет рабства, и я не в восторге, что оно есть здесь. - Зато в восторге от траха с рабовладельцем, - Кан продемонстрировал клыкастый оскал и шикнул на инопланетянок: - Ну-ка брысь отсюда, шуски! - те поспешно выпорхнули прочь. - Зачем ты с ними так? Они же ничего плохого не сделали. - О, может, ты еще меня поучишь, как обращаться с рабами? - Кан приподнял одну бровь. - Впрочем, воспитывать рабов я действительно не умею, - чуть тише добавил он и подцепил кончиками пальцев подбородок землянина. Мик вдруг сообразил, что между ним и Каном по-прежнему пропасть, и он даже не знает, как с ним разговаривать. Зато, когда руки лорда забираются к нему под одежду, а твердые губы властно перехватывают его дыхание, все сомнения исчезают. - Пойдем сегодня развлекаться в город? - Кан прервал поцелуй. - Развлекаться? - неуверенно повторил землянин. - Ну да, сходим в ресторан, послушаем музыку, посмотрим танцы. - О... было бы здорово, - Мик испытал противоречивые чувства от этого предложения - с одной стороны было хорошо вылезти из постели и четырех стен и куда-то вместе сходить, с другой - он предвидел мучительную неловкость от незнакомой обстановки и неясного статуса. - А почему обновки даже не развернул? - Кан кивнул на нетронутые пакеты. - Я не был уверен, что это мне. - Да ну? - Кан скептически приподнял бровь. - А кому же еще? Мне, что ли? - он хохотнул от абсурдности этой мысли и кинул Мику шелковый сверток. - Примерь. Через полчаса Мик смотрел на себя в зеркало и... не узнавал. Кан вырядил его как куклу: даже драгоценности на него нацепил. Мик потрогал пальцами переливающуюся радужным блеском полоску на шее - хоть и драгоценный, но это был ошейник. Пусть без замков и Мик сам в любой момент мог его снять... но ведь не снимет. Не хватало только косметики - и готова девочка для выхода в свет. Землянин недовольно поджал губы и обернулся: - Кан, а можно без этого? - он стянул с запястий дорогие браслеты. - И эта одежда... она мне не подходит... это ведь платье... я не могу, я неудобно себя чувствую. Лорд выслушал все это, лишь недоуменно моргнув: - Мик, ну что это еще за нытье?! Это не платье, а веррена. И вообще, какая разница, хоть и платье!? Мне нравится, ты классно выглядишь. Надевай браслеты и пойдем, я уже проголодался. С этими словами лорд безапелляционно направился к выходу. Мику ничего не оставалось делать, как нацепить обратно побрякушки и поспешить следом. Он чувствовал себя ужасно неудобно в узком, до пят, псевдошелковом балахоне. Сам балахон был белый, а сверху еще имелась летящая, длиной в пол, черная накидка без рукавов. Чтобы не споткнуться, приходилось семенить мелкими шажками и придерживать подол на ступеньках. Слава богу, что Кан хоть подождал его в дверях. Мик чувствовал себя ужасно неуклюже, да и что там говорить - просто унизительно. Рабом он быть перестал, но как не имел права голоса, так и не имеет. Такси отвезло их к сверкающему огнями всех цветов радуги зданию, напоминающему казино в Вегасе. Кан помог ему выбраться из машины, терпеливо выдержав, пока его спутник разберется с длинными полами веррены. Лорд ободряюще ему улыбнулся, но Мик посчитал этот оскал безжалостным и, с глубоким вздохом уцепившись за локоть Кандагера, позволил увести себя к стеклянным дверям. Ступни в сандалиях утопали в пушистом ковре, Мик возблагодарил всех известных ему богов, что хоть каблуки его не заставили надеть. Он смотрел в пол, заодно поглядывая, чтобы не запутаться в подоле, и все равно чуть не споткнулся, когда Кан остановился, кого-то приветствуя. Мик поднял глаза и невольно ахнул от изумления. Высокий марчестер с изумительным молочно-бирюзовым оттенком волос сдержанно беседовал с Каном, держа на переливающемся перламутровом поводке ... Этьена. Инженер широко улыбнулся и подмигнул Мику - он был почти обнажен - перламутровые, в тон ошейнику и поводку, стринги просвечивали сквозь прозрачную ткань не то длинной юбки, не то широких штанов, плечи укрывала золотистая паутинка, тоже не скрывавшая, а скорее подчеркивающая наготу - но это Этьена ничуть не смущало. - Я решил, что мне стоит еще раз поблагодарить тебя лично за эту находку, Кандагер, - проговорил незнакомый лорд и, с точки зрения Мика, довольно грубо и бесцеремонно подтащил своего раба за поводок к себе. Но Этьен лишь покорно задрал голову, подчиняясь властным пальцам, сжавшим его подбородок, и блаженно жмурился, искоса поглядывая на своего смущенного и озадаченного сопланетника. - И заодно передать тебе контакт агента и некоторые рекомендации по товару, который нам нужен, - продолжал лорд. - Проведешь хотя бы предварительный отбор сам, это позволит запросить более высокую цену. Да и с их продолжительностью жизни вопрос тоже решаем. - Что ж, поможем друг другу, Аллендер, тем более, что в последнем вопросе ты, кажется, лично заинтересован, - отозвался Кан, озадаченно рассматривая, как теперь ведет себя всегда столь сдержанный его товарищ по академии. - Обсудим за бокалом ралифи? - Да, непременно, идем за мой столик. "Развлекаться," - мрачно подумал Мик, чувствуя, как в душе поднимается обида - и зачем Кан притащил его на деловую встречу, сказав, что они идут развлекаться вдвоем... впрочем, про вдвоем лорд, наверное, ничего не говорил, он сам себе все это придумал. И должен благодарить, что на нем веррена, а не прозрачные шаровары. Их встретил официант в бархатном мундире с золотыми шнурками и проводил по широкому проходу мимо рядов лож, некоторые из них были скрыты голографической дымкой, изображавшей то фонтаны, то причудливый танец полупрозрачных фигур. Мик поймал на себе пару любопытствующих взглядов - откровенно оценивающих и сравнивающих компаньона лорда с собственными игрушками - и больше глаза не поднимал, благо отросшие волосы позволяли спрятаться за их зыбкой завесой. Кан ровно на секунду отвлекся от разговора с Аллендером, вещавшим что-то про тестирование, результатом которого заинтересовался даже его покровитель в верхах, чтобы шепнуть на ухо Мику: - Не сутулься, а то куплю тебе корсет. Мик вздрогнул - он уже было думал, что о его присутствии напрочь забыли... и лучше бы забыли. Он заставил себя выпрямиться и уставился равнодушным взглядом в пространство. Это все надо было просто пережить, а в следующий раз он попытается отмазаться от "выхода в общество" - ведь на корабле Кан ему хоть иногда уступал. Да и Мик тут, собственно говоря, не нужен, Кан явно собирался встречаться со своим знакомым, хотя вроде бы сказал, что они идут развлекаться. Может быть, если объяснить Кану, насколько все это для него мучительно... Мик украдкой бросил взгляд на лицо своего лорда и увидел там столько самодовольства, что его решимость быстро сникла. Они подошли к ложе, забронированной Аллендером, Кан положил ладонь на плечо Мику и жестом пригласил его сесть. Вокруг столика из прозрачного стекла оборачивался уютный диван, Мик забрался в один из его внутренних углов и уселся покомпактнее, сложив руки на коленях. Кан вальяжно развалился рядом, второй лорд расположился напротив него, только Этьена ждало место на полу и он без какого-либо приказа или знака грациозно опустился к ногам своего хозяина. Мику стало еще более неуютно в присутствии униженного сопланетника - а Кан ведь обещал помогавшим ему землянам иную участь. В центре столика развернулось голографическое меню, лорды сделали заказ, перед ними появились переливающиеся золотистыми блестками бокалы ралифи. Мик взял свой и сделал большой глоток, надеясь, что алкоголь поможет ему скрасить этот ужасный вечер. Однако ему тут же пришла в голову мысль, что если он на пьяную голову сделает какую-нибудь глупость, будет еще хуже. Лорды обсуждали политику, Мик навострил уши: международное право было его специальностью, а тут не просто международное - межпланетное, а еще он уловил, что в устройстве мира персилиан был Сенат, раз в разговоре проскальзывало упоминание сенаторов. Принесли тарелки с мясом, овощными крокетами и пряным ореховым соусом. Еда была вкусной, разговор, хоть Мик и не мог в него вступить, интересным, так что вечер перестал быть таким уж кошмарным. Землянин был уверен, что попал в место, где эти лорды обладали абсолютной властью и кроме участи их игрушек не может быть никакой другой. Однако персилиане обсуждали законы, которые осложнили работорговлю, и это означало, что тут существовали некие силы помимо их власти. Затем разговор перескочил на какую-то генетическую модуляцию и Мик потерял интерес. Он виновато посматривал на Этьена, сидящего на полу - рабу не полагалось ни напитка, ни еды, однако инженер не выглядел таким уж несчастным. Мик заметил, что лорд Аллендер заказал себе порцию побольше, и, не прерывая ровной беседы, скармливал кусочки Этьену с рук. Тот с энтузиазмом облизывал пальцы хозяина, хотя его лорд оставался совершенно невозмутимым и продолжал разговор, не меняя тона. Этьен поймал взгляд Мика и снова подмигнул ему. - Один только первичный анализ и кодирование генома стоят дорого, но, я думаю, сенатор нам поможет, если его всерьез заинтересуют их мозги. Не знаю, правда, сколько там таких как Этэн, может, мне просто повезло, - уголок губ Аллендера лишь едва дернулся в подобии улыбки, но рукой он прихватил нижнюю челюсть чересчур увлекшегося раба, причем пальцы персилианина все еще были у того во рту. - Но если много, сенатору будет выгодно поставить их модуляцию на поток. А мы с тобой сможем войти в долю. Я думаю, ты тоже не захочешь потерять своего конфиме так быстро, - Аллендер убрал руку изо рта Этьена и намотал его поводок на кулак, инженер снова покорно задрал голову, опустив ресницы. - Я так точно не хочу, - кивнул лорд и, раздвинув ноги, толкнул голову раба к своему паху. Мик вздрогнул от этого откровенно грубого жеста. Два аристократа продолжали светскую беседу в то время, как раб расстегнул Аллендеру штаны и начал облизывать и сосать, выпущенный без малейшего стеснения, блестящий от смазки член. Аллендер ослабил поводок и пригубил очередной стакан ралифи. Мик не знал куда деть глаза, да и даже если отвернуться и не смотреть, до ушей иногда долетали крайне развратные звуки. Кан же обещал не продавать помогавших ему землян! Как он мог продать Этьена в настолько унизительное рабство?! Да, Мик сам когда-то делал то же самое, признавая власть своего хозяина, но это было интимное выяснение отношений между ними двумя... а тут так откровенно на публике Этьена использовали как... как вещь... да, это самое точное определение, и его вдалбливают всем рабам с самого начала. Вещь, бесправная, не подразумевающая чувств, гордости, хоть какого-то достоинства, игрушка, которую можно трахать в рот, даже не прерывая разговора за бокалом алкоголя. Мик с ужасом ощутил, как на его колено легла широкая ладонь его лорда. Землянин поднял широко распахнувшиеся глаза на Кана - тот сально ухмылялся, не глядя на своего спутника и все еще продолжая болтать с Аллендером. Ткань веррены поползла в стороны, ловкие пальцы лорда легко расстегнули застежки на длинном подоле, добрались до обнаженной кожи. Мик со все возрастающей паникой чувствовал, как скользит ладонь персилианина по его бедрам, ныряет под колени, отыскивает тайные местечки, отзывающиеся волной горячих мурашек и плавящей слабостью в ногах. Мик тяжело задышал, чувствуя, как паника уже встает комом в горле. Если Кан сейчас также, как тот лорд Этьена, толкнет его под стол, он... он... нет, он просто не сможет этого... пережить, простить, принять. У каждого человека есть предел, и Мик этого преодолеть не мог. Публичное унижение было для него слишком. - Кан, - еле слышно позвал он, едва сумев заставить шевелиться непослушные губы. Лорд не услышал или не захотел услышать. Мик тяжело вздохнул и потянулся к уху персилианина, тот, наконец, обратил внимание на своего конфиме и наклонился к нему. - Кан, я не могу... не заставляй меня, пожалуйста... - зашептал Мик. Лорд посмотрел на терранина: в карих глазах плескалась такая дикая смесь чувств, включая редкую для него отчаянную решимость отстоять что-то свое - последнее. Кан нахмурился и, подхватив конфиме под локоть, аккуратно вытащил из-за стола. - Нам нужно немного освежиться, - кивнул он Аллендеру и повел терранина по направлению к стеклянным дверям балкона. Мик похолодел - неужели он нарушил какое-то правило лорда, и Кан собирается его как-то наказать?! Ночь встретила их свежестью, Нагаяха мигала разноцветными огнями, затмевая звезды на темно-синем небе, отовсюду неслись звуки музыки, отзываясь в ушах землянина далеким громом, мешающимся с паническим грохотом его сердца. - Кан, я... - Мик решил начать первым, - Кан, но ты ведь сам сказал, что я больше не вещь, значит, я могу отказаться... - он осекся, сообразив, что говорит. - Ну, то есть, попросить тебя... - Мик, - персилианин оборвал этот сбивчивый лепет и сгреб терранина в объятия, - прекрати, все в порядке, мы отдыхаем вдвоем, расслабься, я помню, что ты не можешь при людях, но хоть чуть-чуть потискать своего арфаиме я могу? - он с легким смехом зарылся в мягкие пушистые волосы Мика и начал целовать его шею. - Ты ведь, правда, не думаешь, что хоть у кого-то из окружающих имеются сомнения, что ты со мной спишь? Под пальцами лорда заскользила ваоловая ткань веррены, когда он начал задирать ее подол. - Кан, Кан, давай поедем в отель, пожалуйста, там я сделаю для тебя все, что ты захочешь. Кан на секунду оторвался от теплой ароматной кожи: - На твоем месте, шуршик, я бы таких обещаний не давал, - низким голосом заметил он и, наступая на Мика, вынудил его прижаться спиной к стене. - Кан, - Мик охнул, настойчивые руки уже шарили под верреной, оглаживая бедра и ягодицы, - Кан, пожалуйста, давай не здесь, уедем отсюда, прошу тебя, мне не нравится это место, мне здесь плохо. - Шуршик, ну перестань, здесь ведь мы одни, - он сжал ладони на аппетитных округлостях. - Кто-нибудь может войти. - Как войдет, так и выйдет. - Кан, пожалуйста. Ну, неужели, ты не можешь подождать до отеля? Мы же только сегодня ночью... Персилианин поймал его руку и положил узкую ладонь на свой пах. Мик шумно выдохнул, вибрация ощущалась через одежду и плоть. - Это из-за Этьена, да? - Вот же глупый! Я ведь с тобой тут по углам шарюсь, а не с Этэном. Еще скажи, что у меня на Аллена так вибрирует. - Кан, прошу... Договорить ему не дали, заткнув рот жестким поцелуем. Лорд смял его губы, прижимая к себе и тиская под длинным подолом веррены, пальцы проникли между ягодиц, нашли вход в тело, стали ласкать и потихоньку растягивать. Мик не смел сопротивляться, стыд и весьма противоречивые чувства мешались с удовольствием, накатывающим горячими волнами, от каждого властного, не терпящего возражений, действия лорда. Кан прервал поцелуй и тут же пожалел об этом - Мик, кусая припухшие губы, снова начал лепетать: - Кан, там стеклянные двери... пойдем хотя бы... - Да, пойдем, посмотрим на звезды, - кивнул лорд. Мик недоуменно моргнул, персилианин продемонстрировал ему хищный оскал и подтащил к перилам балкона, ногой подвинув скамейку к краю, поставил на нее землянина, развернув от себя лицом, и прижался сзади. - Мы просто любуемся на звезды, - сообщил Кан, снова забираясь ему под подол. Мик почувствовал, как к его ягодицам прижался вибрирующий, скользкий от смазки член. Пальцы лорда потянули с бедер тонкие ленты нательного белья. Мик сдался и, обмякнув, оперся на мраморный парапет. - Сейчас, - шептал лорд, - я покажу тебе самые яркие звезды. Бешено вибрирующий, текущий соком кончик начал вбуравливаться в тело землянина, по коленкам разлилась плавящая слабость, он сам раздвинул ноги и прогнулся, пропуская персилианина глубже. Кан начал медленно, осторожно двигаться, Мик запрокинул голову, выгибаясь под немыслимым углом, подставляясь, чтобы член лорда упирался в нужное место. - Иди сюда, - Кан потянул его вниз, Мик осторожно опустился на колени на скамейку, насаживаясь глубже, более широкий к основанию член растянул мышцы, горячая вибрация заполнила, казалось, целиком. Мик не сдержал стона. - Ммм, значит, что кто-то увидит, тебя беспокоит, а что весь ресторан перевозбудится от твоих стонов это ничего? - ухмыльнулся Кан. Мик всхлипнул и ткнулся лицом в сложенные на парапете руки, зажимая себе рот шелковым рукавом. Персилианин продолжал размеренные движения, шуршал бархат, трущийся о шелк, и звезды, действительно, были яркими... под плотно сжатыми веками. Мика накрыла знакомая эйфория, его уже не волновало, в каком виде лорд ведет его через ресторан - растрепанного, в одежде, кое-как приведенной в более-менее пристойный вид, с плавающим взглядом и припухшими губами. Кан уселся на диван за столиком и затащил терранина к себе на колени, тот, как всегда после секса, был ласковым и покладистым - откинул голову на плечо лорду и с готовностью подставлялся под руки. Кан с удовольствием забрался ладонью под полу расстегнутого подола веррены и стал гладить его колени. Мик ткнулся ему в шею с тихим довольным звуком. Аллендер понимающе улыбнулся: - В них что-то есть, правда? Особенное. - Не во всех. - Твой конфиме тоже айверт? - Да. - Удивительно, как они на нас... реагируют, - Аллен рассеянно гладил по волосам прижавшегося к его бедру Этьена. - Опять же не все. - Что ж, мне дважды повезло. - Надо же, Этэну удалось растопить такую ледышку, - Кан криво усмехнулся. - Ты тоже размяк, Кандагер. - Опасные знания, но мы квиты, Аллендер. - Не обольщайся, прошлого своего конфиме я убил. Сам. - Ледяной лорд не изменяет себе, когда изменяют ему? - Именно. Одни боги знают, что творилось после этого у Аллена в душе, потому Кан и не хотел продавать ему Этьена, но увидев, как они там обжимаются в ресторане в прошлый раз, смалодушничал. А сегодня уже было решил, что сделал все правильно, но сейчас, глядя во вновь заледеневшие глаза Аллендера, снова засомневался. Не стоило пытаться говорить с ним по душам. "Это всего лишь раб, а ты и правда размяк," - одернул себя Кан, но блондинчика было бы жаль... - Так что там с контактом агента? - лорд заставил себя вернуться в деловое русло. - Лови, - Аллен провел пальцами по коммуникатору, отсылая виртуальную визитку по прямому контактному протоколу. - Я даю тебе контакт личного агента сенатора и, надеюсь, что ты правильно им воспользуешься. Не хотел пересылать такое по сети. Да и эта личная встреча была крайне... занимательной, - он снова вернулся к своей раздражающей манере едва заметных усмешек уголком губ и морозно-холодного тона. - И ты с этой сделки конечно тоже что-то поимеешь. - Не без того. Но для тебя и так немало бонусов. Хорошие деньги за рабов с маленькой продолжительностью жизни. И даже, возможно, не слишком дорогая генетическая модуляция. Я тут навел справки... марч свой ты все еще не выкупил, так что, не упускай возможности. - Вот же ты высокомерная сволочь! - впрочем Кан это сказал совсем беззлобно, да и Аллен только самодовольно усмехнулся в ответ. Но Кан все равно сделал себе мысленную зарубку больше с ним по душам не говорить. Эйфория отступила, и Мик сообразил, что сидит на коленях у лорда и тот его уже в открытую тискает. И по его растрепанному виду очень ясно видно, каким именно способом они "освежались". Мик покраснел до кончиков ушей, но пытаться слезть с колен персилианина было уже совсем глупо, так что пришлось смириться. Он бросил взгляд на Аллендера: тот сидел на диване, широко расставив ноги, а между его колен на полу сидел довольно облизывающийся Этьен, и его белокурая голова безмятежно покоилась на бедре хозяина. Инженер не выглядел особо страдающим в рабстве, но все равно - это было нечестно превращать его в секс-игрушку, после того, как он помог Кандагеру выбраться из почти безвыходной ситуации. Мик вздохнул - да и он-то сам не так уж далеко ушел от рабства, да, он теперь имеет право сидеть рядом со своим господином, а не у его ног, но им как пользовались, так и пользуются, не особо интересуясь его собственными желаниями. К тому же лорд сразу убил двух зайцев - получил удовольствие на балконе и покорную, прибалдевшую от наркотического действия персилианской спермы игрушку - очень удобно, ничего не скажешь. Мик уже почти был уверен, что лорд трахнул его даже скорее не ради того, чтобы удовлетворить остро накатившее возбуждение, а чтобы тот сам полез его облизывать на глазах у всех, потому что землянину крышу всегда от его спермы сносит в весьма подходящую сейчас сторону. "Ну почему я, черт возьми, должен так унижаться, чтобы быть рядом?!" - с досадой подумал Мик. Это нечестно, несправедливо и низко! Мик его любит, а он выставляет эту любовь напоказ в каких-то своих статусных играх... впрочем, что это он - какую любовь? Для персилиан его внешность, видимо, подходит под определение красивой игрушки, и Кан сегодня вечером пошел демонстрировать свое новое экзотическое приобретение... Если только вообще не как рекламу товара - ага, еще и своего приятеля с рабом-землянином для создания массовки пригласил в ресторан. Конечно, у него ведь какие-то проблемы с продажей товара. Вот именно - товара. Да и выполнять данные товару обещания его не продавать, потому что он где-то там еще раньше пригодился - смешно! А господин Аллендер безусловно полезный клиент - вон, как он вышколил Этьена, месяца не прошло, а тот как шелковый и готов на все - отличная реклама покладистых и старательных земных шлюх. Этот утомительный вечер, наконец, закончился и лорд увез его обратно в гостиницу. - Кан, ты ведь обещал не продавать помогавших тебе землян! - не выдержал Мик, как только они переступили порог спальни и остались одни. - Я обещал, не продавать без их согласия. - И что ты сделал с Этьеном, чтобы он согласился? - Я не обязан давать тебе отчет, - голос лорда заледенел. - Хорошо, я понял, - тихо ответил Мик, опустив голову. - Ты сомневаешься во мне, Мик? - пальцы лорда сжали подбородок землянина и заставили смотреть в ставшие такими холодными серые глаза. - Нет, я не сомневаюсь, что ты всегда добиваешься своего, хозяин. Кан испустил долгий вздох: - Глупый, да они оба друг от друга оторваться не могут и оба наслаждаются этими играми. Блондинчик сам меня попросил, чтобы я продал его Аллендеру. Да он вообще кайфует, когда его ставят на колени и... - Ты пробовал, - это было скорее утверждение, а не вопрос. - Великий Тоир, так это сцена ревности?! - Игрушка не имеет права ревновать, да? - Ты не игрушка. - А кто я? - Мой любовник. Мик, чем ты не доволен? Что это еще за сцены? - Ты заставил меня... - Что? Трахаться со мной на балконе? Еще скажи - изнасиловал и это от боли ты там стонал! - Спасибо, что не отодрал меня посреди ресторана, - процедил сквозь зубы Мик. - Другой бы не стал со мной так церемониться, а я неблагодарная тварь. Но зачем было снимать с меня рабский браслет, говорить, что я больше не вещь, если я все равно не имею собственной воли? Ошейник теперь драгоценный и в браслете нет маячка, вот и все отличия. - Значит, не видишь больше отличий? Однако, судя по твоему тону, ты все-таки сообразил, что наказания тебе больше не грозят. - Ты об этом сожалеешь? Кан сжал губы в тонкую линию. Куда девался ласковый, доверчивый шуршик? Стоило дать ему свободу, и лепет о любви сменился обычным качанием прав. Нет, он не глупый - все, кто до сих пор пытался, летели за борт, а с этим шерцонком он уже ничего не сможет поделать, не нарушив своего слова. Лорд не ответил и молча вышел из спальни. Мик остался растерянно стоять - один в большой комнате с огромной кроватью. Его словно ведром холодной воды окатили. Он еще несколько минут с бешено бьющимся сердцем ждал, что Кан вернется и сделает с ним что-нибудь неприятное, но шаги лорда стихли и больше он их не услышал. Землянин еще постоял посреди спальни, потом присел на кровать - на самый краешек. Так и не раздеваясь, просидел час. На душе было, мягко говоря, погано, он встал и нерешительно подошел к дверям, потом вышел в гостиную. С пола, сонно моргая, поднялась инопланетянка - какая-то другая, не из тех оливковых блондинок. - А... а где лорд Кандагер? - спросил Мик. - Господин ушел. - Куда? - Я не знаю, господин, - она низко поклонились. - Ясно. Извини, что разбудил, - Мик вернулся в спальню. Пометался по ней, ходя из угла в угол. Куда ушел Кан? Воображение услужливо рисовало, что персилианин нашел себе более покладистые игрушки, не стесняющиеся облизывать его на публике. Мик закусил костяшки пальцев, в душе мешались обида и ревность. Ему никогда не стать чем-то большим, чем игрушкой с особыми привилегиями. Мику ничего не оставалось, как раздеться и лечь одному в постель. В огромной кровати было одиноко и неуютно, как в пустыне. Он проворочался без сна всю ночь. Как только за окном забрезжил рассвет, он поднялся, бросил себе в лицо пару пригоршней холодной воды и, разбудив рабыню, попросил себе тэка. Мик теребил в руках медленно остывающую кружку и ждал Кана. Он не знал, что ему скажет, ему просто нужно было, чтобы лорд пришел, и тогда хоть часть бьющей его изнутри тревоги схлынула бы. Обида имеет смысл, когда есть шанс, что любовник оттает, когда можно поиграть, кто кого пересидит, кто первый сделает шаг, или, когда у тебя, на крайний случай, есть, куда податься. А тут без вариантов - лорд не оттает и уж точно не сделает первый шаг, да и деться от него Мик никуда не может. У него есть только два варианта - смириться со своим положением и постараться принять его таким, каково оно есть, или... Мик слабо представлял альтернативу. Но даже участь заброшенной, больше не нужной Кану игрушки представлялась ему непереносимой. Миновал полдень, а Кан так и не вернулся. Мик заставил себя позавтракать, хотя кусок не лез в горло. Лорд сказал, что наказание ему не грозит... но что это, если не наказание? В этом пустом роскошном номере можно было сойти с ума. Даже книжки не было, чтобы отвлечься. Мик вспомнил про медиавизор, включил и под его бормотание, наконец, беспокойно задремал. Землянин очнулся уже затемно, но в номере по-прежнему было пусто - лорд не вернулся. На миг Мика охватил ужас от мысли, что с Каном могло случиться что-то непоправимое. Но разум тут же шепнул, что его просто так наказывают за то, что посмел вякнуть что-то против своего господина. Он без аппетита поужинал, снова походил бесцельно по номеру, остановился возле входной двери, но пойти ему было некуда. "Кан, за что? Что я такого сказал? Неужели я вообще не имею права голоса?! Ну вернись уже, я достаточно наказан," - взмолился он закрытой входной двери. Через час после полуночи, Мик осознал, что Кан и сегодня не придет ночевать. Сердце сжалось - что если он вообще больше никогда не вернется?! Что если он его бросил?! И... и что ему теперь делать? В голове нарисовалась ужасная картина, как через месяц ему предъявляют счет за гостиницу и продают в бордель в качестве оплаты долга. Мик отмахнулся от эти нелепостей - Кан так не поступит из-за каких-то глупых слов со стороны своего любовника. Ему даже стало стыдно за свои мысли. Мик услышал открывающуюся дверь и вскочил с кресла. В первые секунды, увидев на пороге Кандагера, он не сдержал облегченной улыбки. - Кан, - землянин сделал пару шагов навстречу и замер в нерешительности, наткнувшись на холодный взгляд лорда. - Чего не спишь так поздно? - бесстрастно поинтересовался Кан, открывая гостиничный сейф и начиная перебирать какие-то вещи. - Не могу уснуть без тебя, - тихо ответил Мик, подходя ближе. Кан повернул голову и посмотрел на него, терранин выдержал этот взгляд, в глазах плескалось раскаяние. Только лорд уже не раз попадался на этот несчастный взгляд и этот жалобный лепет. Юный айверт выглядел жалким, беззащитным существом, однако, из всего общего блока он один оказался свободен и одет в ваол, и персилианский лорд связал себя с ним словом. - Придется привыкнуть, если хочешь быть свободным от лживого рабовладельца и угнетателя, - бросил Кан. - Кан... зачем ты так? Ты же знаешь, что я никогда не хотел быть свободным от тебя. Ну что такого я сказал, что ты меня так наказываешь?! - Наказываю?! Да какого шерца?! Ты хотел свободы - ты ее получил. Этот номер в твоем распоряжении... Или ты боишься, что я оставлю тебя без обеспечения? Мик почувствовал, как в лицо предательски бросилась краска, когда лорд угадал недавно мелькнувшую постыдную мысль. - Смотри-ка, да я попал в точку! - Кан недобро сощурился. - Кан, нет... все не так... - на Мика накатывало беспомощное отчаяние, он не мог понять, как так случилось, что все начало рушиться в одночасье. - Не беспокойся, хоть ты и сомневаешься во мне, я держу свое слово. Я обещал тебя защищать, а, значит, не оставлю. - Кан, мне не нужна свобода без тебя, слышишь? Ну за что ты меня так? - снова повторил он, не в силах придумать что-нибудь более вразумительное, чтобы лорд ему поверил. - А ты меня?! - Кан оставил сейф и резко развернулся на каблуках, с внезапно прорезавшейся яростью глядя на терранина. - Ты не веришь моему слову! Даже если оставить, что для лорда это величайшее из оскорблений - ладно, ты инопланетянин, у вас другие традиции. Но ты сам обещал мне верить или забыл уже?! Что стоят твои слова? Да и как можно не верить тому, кого, как ты утверждаешь, любишь?! Может, потому что слова для твоей расы ничего не значат, и ты легко сыплешь ими направо и налево!? И все твои "же тем" только, чтобы не лишиться теплого местечка возле лорда?! - Кан, все не так... Кан, прости меня... ну я глупый... Я... мне нет оправданий... ты прав, я усомнился в тебе... и это не первый раз, - Мик опустил голову. - Верни мне рабский браслет, я все равно не знаю, что делать с этой свободой... хозяин. - Что за чушь ты тут городишь? Ты презираешь мои подарки, стыдишься быть со мной на людях, швыряешь мне обратно свою свободу, которую я для тебя завоевывал, рискуя жизнью! И при этом говоришь, что хочешь быть со мной?! Что тебе в этом, если все, что я делаю, для тебя неудобно и унизительно?! - Кан, - Мик все же решился подойти ближе - раз лорд с ним все еще разговаривает и что-то объясняет, значит, не все потеряно. Персилианин стоял как монолитная статуя и не пошевелился, даже когда землянин ткнулся лицом ему в грудь, цепляясь за ткань ваоловой рубашки. - Я не разбираюсь в людях, не знаю жизни, я глупый. Я все время один, всю свою жизнь, с детства, у меня никогда не было близких людей с тех пор как убили родителей... ты первый... я, наверное, просто не умею доверять... мне не с кем было научиться... Я не знаю, что мне сделать, чтобы ты простил меня, но я умираю без тебя, я не могу ни спать, ни есть. Мне не нужна вся эта роскошь, я лучше буду сидеть у твоих ног в лохмотьях и есть черствый хлеб, только не прогоняй меня... и еще... не заставляй меня делать то, что я не могу... пожалуйста, есть вещи, которые я... я сделаю, если ты прикажешь... но я не смогу потом тебе доверять... понимаешь... я не знаю, как тебе объяснить... Мне нужен ты... один... без всего этого... только ты... чтобы ты обнимал меня и говорил, что я тебе тоже нужен... мне больше ничего от тебя не нужно... но если ты делаешь со мной что-то такое, что... - То, что я заставил тебя там, на балконе... это пошатнуло твое доверие? - чуть менее ледяным тоном уточнил лорд, безошибочно вычленив из сумбурного лепета самое главное. - Я просил тебя... просил чтобы мы поехали домой... но тебе было наплевать на то, что мне там плохо... - Мик невероятным усилием сдержал все время душившие его слезы - хватит плакать, а то еще персилианин решит, что тот специально пытается его разжалобить. - Вадтойр, Мик, но тебе же нравится со мной трахаться! Ты со мной, я никому пальцем к тебе не дам притронуться! Мы любовники - почему я не могу ласкать тебя на людях? Ты словно стыдишься того, что ты мой любовник. Хорошо, насчет секса на публике я могу понять, но ведь я увел тебя... - Но я не хотел вот так... мне... мне больно, что ты меня не захотел даже слушать. Ты думаешь, что если мне приятно физически, значит все в порядке?! Но это физиология, а я же не кукла, у меня есть чувства. - Я никогда не считал тебя куклой. Ладно, хорошо, я понял... - Ты не уйдешь? - Мик вцепился в него сильнее и, подняв голову, заглянул в глаза. - А как ты думаешь, зачем я пришел? - Вещи какие-то понадобились, - растерянно ответил Мик, оглядываясь на раскрытый сейф. - Сколько раз повторять, что ты больше не вещь для меня? - он криво усмехнулся. - Кан, - Мик прижался к нему и на миг зажмурился, - не уходи, пожалуйста, мне так плохо без тебя! - он стал расстегивать ему рубашку и умоляюще целовать гладкую кожу. - Мик, не... - лорд не смог договорить - влажный, мягкий язык нащупал центральный биосенсор, пощекотал, повышая чувствительность мембраны и заставляя ее раскрыться навстречу удовольствию, а потом толкнулся в нее сильнее. У Кана перед глазами вспыхнули разноцветные пятна, биосенсорная система перешла на интимный режим - так сразу и так ярко и почти помимо воли хозяина. - Шшшерцонок, - прошипел Кан. Мик расстегивал ему брюки, продолжая ласкать языком биосенсоры на его животе и груди. Лорд уже просто шумно дышал и ничего больше сказать не пытался. Мик запустил руку ему в штаны, провел пальцами по плотно сжатой горизонтальной складке, еще толкнулся языком в биосенсор под грудиной... и еще, ритмичные толчки заставили это монолитное тело раскрыться, пальцы утонули в вязком секрете, потекшем из-под разомкнувшихся пластин плоти. Мик издал легкий стон, вращая языком по изменившей вкус и плотность мембране, у него самого уже все горело внизу живота, кровь наполняла там все горячими волнами, заставляя выгибаться и крепче прижиматься к любовнику. Мик издал еще один невнятный полустон, притерся ноющим от напряжения пахом к бедру Кана, в его руку толкнулся вибрирующий член персилианина, он заскользил по нему ладонью, ерзая по кожаным штанам лорда своей обнаженной плотью - накинутый на плечи землянина ваоловый халат, конечно же, уже давно распахнулся. Долго это продолжаться не могло, Кан с рычанием сгреб его за тонкую для его ладоней талию и, подняв на уровень своего члена, прижал к стене. Мик с готовностью поджал ноги и развел их. - Арфетиска! - выдохнул лорд, вздергивая его еще выше по стене и вжимая в нее своим весом, Мику пришлось развести ноги еще шире, почти до боли в суставах - грудная клетка у марчестера была впечатляющих размеров. Мик не знал, что за слово сорвалось с губ Кана, и до сих пор от него его не слышал и хоть корень был знакомый и вроде тот же что и у арфаиме, почему-то показалось, что это какая-то особая непристойность. К его анусу прижались сразу два пальца, медленно неумолимо проникли, вызывая легкий дискомфорт и в то же время дикое возбуждение. Мик кусал губы, ожидая продолжения. Пальцы чуть развели кольцо мышц, пропуская туда еще и скользкий вибрирующий кончик. - Ка-а-ан, - прерывисто выдохнул Мик. - Ну раз уж ты сам полез, скажи то, что мне нравится от тебя слышать. - Я лю... акх... - его резко опустили на пару дюймов вниз, насаживая на член. - Нет, не это. - Я хочу, чтобы ты меня... - Ну? - Кан чуть приподнял его, ваоловая ткань халата легко заскользила по стене. - ...трахнул, - Мик зажмурился - как стыдно, зачем он так с ним опять? И почему же от этих слов словно обливает кипятком изнутри и так сладко вздрагивают мышцы вокруг горячей вибрирующей плоти, ритмично входящей в тело? Мик смутно помнил, как лорд отволок его в постель, а он вжимался носом в его волосы и шептал какие-то глупости в накатившей, как всегда, эйфории. Землянин очнулся и перекатился на спину на постели, лорд лежал рядом и, подперев рукой голову, смотрел на него, и от выражения его серых глаз крепнувшая ниточка надежды снова начала истончаться. Господи, он никогда не думал, что слова могут сделать что-то непоправимое... но ведь не могут же, правда? Мик робко потянулся к твердо сжатым губам, но Кан заговорил: - И это ты все время говоришь мне про игрушку для секса. Кто еще чья игрушка... И глаза персилианина на миг полыхнули оранжевым светом, Мик отшатнулся и нервно сглотнул. Так же горели глаза взбешенного лорда, когда он чуть не убил Декриса, но сейчас это мелькнуло лишь на мгновение. - Ладно, давай спать, поздно уже, а мне завтра рано вставать. Я без тебя тоже плохо высыпаюсь, - примирительно добавил Кан и сгреб терранина в объятия. Мик уткнулся носом в его широкую грудь и с облегчением вздохнул. И только уже засыпая, он осознал, что Кан ни разу не поцеловал его этой ночью. *** Опалавэ жарилась под летним солнцем, мернли прятались от жары в кондиционированных помещениях или на пляже, где океан приносил прохладу и свежесть в любое время года. Риель пил холодный лаомо и неспешно перебирал вещи в столе - из-под кучи файлов вынырнула бархатная коробочка, он не смог побороть искушение и открыл ее: на серебристо-сером ложе мягко переливался розовый гармал, пальцы мернля бессознательно коснулись того места на руке, где когда-то был вырез на перчатке. Сенатор вынул нить перламутровых бусин и задумчиво пропустил сквозь пальцы. Подарок, от которого он не сумел отказаться. Теперь нужно придумать ответный - и он должен быть столь же изящным, но не давать никаких лишних надежд. Впрочем до съезда на Дебиане у него еще полно времени... только почему-то этот факт скорее удручал... Когда через неделю табло домашнего коммуникатора высветило имя Кирсагера, Риель даже не удивился и просто активировал комм на ответ. - Здравствуйте, Рихаиэле, - темноглазый персилианин лучезарно улыбнулся, сверкнув клыками в драгоценной оправе. - Чтобы вы снова не вменяли мне в вину случайные встречи, я решил позвонить сам. Я сейчас на Мерниоке. И может быть, я смею надеяться на чашечку лаомо в вашем обществе? - Добрый день, Кир. Думаю, вполне смеете, - на лице мернля не дрогнул ни один мускул. - Мой дорогой сенатор, но не будьте же таким жестоким! Просто скажите - да или нет. - Да. Кир укоризненно покачал головой - мернль явно испытывал его терпение: - Мне можно заехать в гости или доверите мне выбрать уютный ресторанчик? - Вы знаете лаомовую террасу "Душа моря"? - Нет, но если вы объясните, как туда доехать... - Это на побережье океана... хмм... давайте лучше я за вами заеду. Завтра днем вы не заняты? - Для вас, мой дорогой сенатор, я брошу все дела, - Кир снова заулыбался, когда мернль перестал мучить его односложными ответами и даже проявил инициативу. - Кир, я серьезно. - Я тоже, - персилианин изобразил красноречивый вздох. - Так, значит, завтра во второй половине дня? - Да. Куда за вами заехать? Риель ожидал, что он назовет адрес кого-нибудь из своих друзей, возможно, даже Мароакавы. Впрочем, Риель сомневался, что у Кира мернли только в друзьях, слишком хорошо персилианин знал тонкие интимные моменты мернльской физиологии. Риель вдруг поймал себя на том, что в душе ворочается какое-то незнакомое чувство, которое он не отнес бы к разряду приятных. Однако Кир назвал отель в Старом Городе и, уточнив время, попрощался, сияя своей лукавой улыбкой. Риель еще некоторое время рассеяно смотрел на то место, где только что переливался голографический экран коммуникатора, и размышлял о том, какое странное действие на него оказывает общение с этим необычным персилианином. Но вряд ли можно было сказать, что это приносит ему какой-либо вред, скорее наоборот - он стал легче засыпать и меньше думать о прошлом. Даже Тагева, все еще не оставлявший попыток вытянуть его куда-нибудь из своего убежища, сбавил обороты, высказав, что теперь Риель нравится ему больше и Мариль волшебник... только вот зеленоглазый психолог тут был совсем не при чем, но сенатор не стал посвящать друга в этот щекотливый нюанс. Однако расслабляться сенатор не спешил, поразмыслив еще немного, он позвонил Таримаэле и договорился о встрече. Председатель Совета принял его дома на террасе с бокалом хено. - Тебе известно о том, что персильский сенатор на Мерниоке? - спросил Риель, когда они покончили с приветствиями. - Кирсагер? - Да, именно он. Кирсагер позвонил мне сегодня, но я не слишком верю, что он прилетел на Мерниок просто провести выходные. Может быть, тебе что-то известно? - Выходные? - Таремь лукаво улыбнулся. - Может, ты имел в виду свидание с одним хорошо известным нам сенатором? - Таремь! Ты можешь просто сказать, известно ли тебе что-нибудь? - Известно. Правда, он просил об этом не распространяться за пределами круга тех, кого это касается. - То есть, ты мне ничего не скажешь? - Ну я ведь Председатель Совета и могу властью, данной мне, решить, что тебя, друг мой, это касается! - Таремь рассмеялся, приобняв Риеля за плечи. - Кирсагер организовал персильский сектор космической полиции, ну это, я думаю, тебе известно. Так вот, он явно переоценил свои возможности. Пираты - это вам не престижные клиенты, с которыми он привык иметь дело. Он ведь бизнесмен, насколько я знаю. Его полиция не справляется. Они уже потеряли несколько кораблей. Пираты знают выходы на контрабандные рынки оружия, но полиции никто ничего подобного не продаст. Так что все, что имеют их патрули, это отсталые персильские технологии. Пираты это уже пронюхали, и просто напросто отстреливаются. - И Кирсагер прилетел просить оружие? - Нет, Риель, он оказался разумным человеком и дипломатом. Жаль только с пиратами воевать не умеет, ну да может, еще научится. Кирсагер прекрасно понимает, что Мерниок в довольно натянутых отношениях с Персилем и даже не заикнулся о нашем оружии. Он просил об объединении патрулей. Чтобы их секторы патрулирования соседствовали с мерниокскими и в случае сопротивления, они могли позвать на помощь. Наши корабли и быстрее, и мощнее их, так что он надеется, что с этого будет толк. Но смысл тогда в персилианском секторе полиции?! Однако, в первый раз вижу персилианина так серьезно озабоченного вопросами правопорядка. - Я тоже... - задумчиво кивнул Риель, - а... Таремь, ты не заметил ничего странного в общении с ним? - Гм... ну, судя по его речи, он очень образованный и умный человек, а спектр эмоций у него очень прост и однозначен. - Понятно. - Думаю, он просто хорошо контролирует свои эмоции. - Да, похоже на то. Спасибо, Таремь, я пойду... - Риэ? - Что? - Будь осторожен. Я бы не стал доверять персилианину... - Хорошо, спасибо... Погода была из тех, что Риель очень любил. Яркое солнце и небольшой ветерок, приносящий прохладу жаркому летнему дню. Он остановил мобиль и поднялся по ступенькам отеля, на ходу набирая номер Кира, но тот не ответил по коммуникатору, а просто вышел навстречу из вестибюля. - Вадар Тоир, какая красота! - Кир, не скрывая восхищения, разглядывал мерниокского сенатора в традиционном паголе. Нежно-лиловый ваол легкими волнами окутывал фигуру мернля, подчеркивая едва заметный розоватый оттенок его волос, свободно рассыпающихся по плечам. - Мы едем в место, полное традиций, - Риель улыбнулся уголками губ. - Я, наверное, буду смотреться там неуместно, - персилианин развел руками, показывая, что не ожидал и потому оделся просто - темные брюки и свободная светлая рубашка. - Вы будете моим гостем. Мой ответ на ваш исторический клуб, - улыбка мернля приобрела лукавый оттенок. Пока они спускались по ступенькам и шли к машине, Кир боролся с искушением поймать руку мернля, мелькающую в широких ваоловых рукавах. Риель отодвинул сидение мобиля, по случаю жары переведенного в режим кабриолета. - Вам удобно? - уточнил он, когда персилианин устроился рядом - его машина не была предназначена для перевозки крупногабаритных инопланетян, но сиденье отодвигалось довольно далеко. - Вполне. Мобиль мчался к океану, легкое статическое поле защищало пассажиров, но Риель настроил его так, чтобы легкий ветер обдувал их и ласково трепал волосы. Ослепительно белое солнце Опалавэ в бездонной синеве неба обливало кожу потоками тепла и света, уже чувствовалось соленое дыхание океана, принося свежесть и какой-то детский восторг. Парковка располагалась в стороне от ресторана: Кир увидел уходящий вдаль песчаный пляж и длинную террасу, по-видимому, тянущуюся до самой воды. - Придется прогуляться, здесь ценят уединение, - прокомментировал мернль, доставая из багажника какой-то чемоданчик. - Вы позволите? - Кир галантно отобрал багаж от сенатора. Туфли персилианина утопали в песке, его спутник в легких сандалиях чувствовал себя здесь гораздо лучше. - Снимите их, не мучайтесь. Хотите я тоже пойду босиком? - Риель буквально двумя движениями скинул обувь и подцепил сандалии кончиками пальцев за тонкие ремешки. Кир улыбнулся и последовал его примеру. Мелкий песок, нагретый солнцем, ласкал ступни обжигающими поцелуями, персилианин жмурился на солнце и отпускал гулять по ветру все свои дела и заботы... на время... Терраса встретила их старым теплым деревом, запахами трав и моря. Темноволосый официант в поражающем воображение бирюзовом паголе и замысловатой высокой прической с перламутровыми гребнями проводил их в импровизированный кабинет, отгороженный от окружающих лишь ширмами. Ветер свободно бродил по всей террасе, здесь не было стен, препятствующих ему. Риель забрал у Кира чемоданчик и, попросив подождать, удалился в сопровождении экзотического официанта. Кир, заинтригованный, опустился на ворох подушек и устремил взгляд в задумчивые воды океана Мерниока: по его непрерывно волнующейся, живущей своей древней жизнью поверхности порхали золотистые рыбки солнечных бликов. Персилианин оглянулся на шорох ваола, Риель шел босиком по деревянному полу и держал в руках поднос с керамическими приборами тонкой работы. Официант нес за ним на таком же подносе мини-жаровню и кувшин с горячей водой. - Приятного отдыха, - у темноволосого мернля, с изящным поклоном поставившего жаровню и кувшин на низкий столик, оказался удивительно мелодичный голос. Риель грациозно опустился рядом на подушки, даже не выпустив поднос из рук. Кир зачарованно наблюдал, как тот церемонно расставляет приборы на столике. - Церемония приготовления лаомо? Какая честь... и какой восхитительный подарок! - улыбнулся персилианин. - Смотрите внимательней, Кир. Вам пользоваться этим набором, - Риель аккуратно открыл одну из керамических баночек, взял щепотку красно-коричневых корешков и начал растирать их в маленькой ступке. - Мне пользоваться? - Да, я собираюсь подарить его вам. Но сначала продемонстрировать его возможности, - растертые корешки отправились в высокий цилиндрический кувшинчик. Туда же полетела горстка сиреневых лепестков из следующей баночки. Мернль отточенными неспешными движениями собирал смесь из трав, лепестков и сушеных соцветий. - Можно? - Кир потянулся к баночке с какими-то ароматными листьями. - Пожалуйста. Персилианин осторожно открыл миниатюрную крышечку и сунул туда нос: - Ммм, какой божественный аромат! - Канилика. Маленькая травка, растущая на прибрежных скалах. Это приморский сбор. Есть еще горный, полевой, лесной - их множество. Но, раз мы на берегу океана, то приморский наиболее подходит под атмосферу этого места. - И атмосфера здесь необыкновенная! - Кир счастливо вздохнул и снова посмотрел на лениво перекатывающий волны океан. - Рад, что вам нравится выбранное мной место, я не знал, чем вас также достойно удивить, как вам удалось это со мной на Персиле, - мернль залил смесь горячей водой из большого кувшина с толстыми стенками и, накрыв крышкой, укутал в пушистое полотенце. - Хотите принесут льда? - Нет, я знаю, что лаомо и горячий прекрасно освежает. - Да, особенно приморский сбор, - Риель налил свежезаваренный напиток в керамический стакан, оплетенный соломкой, чтобы не обжигать рук, и протянул Киру с легким поклоном. - Благодарю, - персилианин принял подношение, зеркально склонив голову. - А можно я теперь вам налью? - он отставил стакан и мягко перехватил у Риеля кувшин, коснувшись его рук кончиками пальцев. - Хорошо, - согласился мернль и через пару секунд уже принимал свой стакан из ладоней Кира. - Восхитительно, - прошептал персилианин, сделав первый глоток. - Спасибо, действительно, удачно получилось, хотя я нечасто это делаю, - отозвался Риель, пробуя свою порцию. - Готовые смеси все-таки не такие. - Может, еще о погоде поговорим? - усмехнулся Риель. - И погода восхитительная, и вы сегодня так красивы, что у меня ни одной связной мысли в голове. - Хммм... политик, которого можно сбить с толку эффектным нарядом?! - Риель скептически приподнял бровь. - Теряете хватку, Кир... Персилианин только усмехнулся, отпивая из своего стакана. - И что же привело вас на Мерниок? - спросил Риель. - Только не говорите ничего про мои красивые глаза и... - он неопределенно помахал рукой. - И все остальные части тела... не буду говорить, - "сдался" Кир. - У меня тут есть дела, но, простите, Риель, я не расскажу вам о них. Подарите мне один безмятежный день, мой дорогой сенатор. - Ладно, оставим политику на завтра. - Я буду счастлив встретиться с вами завтра, но я не хотел бы рассказывать вам о цели моего визита ни завтра, ни вообще никогда. - Хм, как загадочно... - Ничего загадочного, просто на этот раз я хочу разделить политику и... ваше общество, мой дорогой сенатор. Риель медленно поднял глаза на персилианина. - Вы против? - Кир грустно улыбнулся. - Вы бы не согласились встретиться со мной, если бы знали, что я откажусь обсуждать с вами мои дела? - Кир, я рад вас видеть в любом случае, - тихо ответил Риель. Он даже не пытался сдерживать экстраполе, мернль уже не сомневался, что Кирсагер и без этого способен читать его чувства. - Мой дорогой сенатор, - Риеля словно накрыло горячим крылом его эмоций, Кир поймал его руку, ваол широкого рукава скользнул по коже, обнажая запястье для мимолетного прикосновения губ. Риель помолчал, допивая лаомо и бросая на Кирсагера косые взгляды. Что ж - весьма любопытно, лорд снова его удивил. Что это? Кир решил, что, кроме неугомонного сенатора, весь Мерниок только и мечтает, как бы покончить с рабовладельцами и стоит Председателю высказать просьбу, как он со всех ног бросится помогать?! И что дело его уже сделано и теперь можно расслабиться и заодно получить удовольствие от поездки?! Или ему стыдно рассказывать о своей неудаче? Или неудобно все время просить Риеля о помощи?! Хотя ни о какой существенной помощи он еще ни разу не попросил... Оставалась еще одна версия, но ее Риель решил не развивать. - Ну чем же мне вас развлечь? - задумчиво протянул мернль. - Вы были в более выгодном положении, я о Персиле почти ничего не знаю, а вы, подозреваю, о Мерниоке наслышаны. - Расскажите мне, как вы видите его своими глазами, Рихаиэле: где вы бывали, что вас поразило, что запало в душу, какие у вас здесь любимые места. - Знаете, здесь есть океаническая оранжерея... Беседа перешла в более нейтральное русло. Мернль окунулся в приятные воспоминания, Кир безмятежно наслаждался его обществом и исходящими от него эмоциями. Он и сам в ответ рассказал о некоторых любимых местах на Персиле и немножко о Дебиане, которым Риель весьма заинтересовался - на планете следующего Съезда Сената мернль еще не бывал. На побережье спускались лиловые сумерки, по горизонту расплавленным золотом растекался закат, растворяясь в океане. - Может, прогуляемся по пляжу? - предложил Кир. - Неплохая идея. Сейчас только оплачу счет и распоряжусь насчет моего подарка, - и Риель ушел искать официанта, деликатно оставившего их вдвоем. Вечер принес прохладу, но песок под ногами еще хранил тепло летнего солнца. Океан, приобретший с наступлением сумерек глубокий фиолетовый цвет, шурша, набегал на берег и тут же отступал обратно. На небе зажигались первые звезды. Риель молчал, бредя вдоль линии прибоя, Кир так же безмолвно следовал рядом. И мернлю не нужно было поворачивать голову, чтобы знать, что он рядом. Персилианин ощущался как костер в ночи и это присутствие грело - тепло и уютно. Вокруг не было ни души - будний день, поздний вечер. - Кир, скажите честно, вы эмпат? - нарушил молчание Риель. - Не совсем, не так как мернли. Я просто вижу ауры. При определенном опыте по рисунку можно судить об испытываемых эмоциях. - И мыслях? - Риель остановился и посмотрел на него в упор. - И мыслях, - кивнул Кир с загадочной улыбкой. - Но вы должны понимать, какого объема должен быть опыт, чтобы научиться по возмущениям в тонком поле, хотя бы предугадывать направление мыслей. - Вы, кажется, что-то говорили о паре сотен лет. - Ну, через пару сотен лет возможно да... теоретически... - Мне просто любопытно Кир, я никому не скажу о вашем даре. - Риель, на самом деле ощущать чужую ауру может любой персилианин, у нас биосенсоры на всем теле, они фиксируют биоизлучение. У крипсов они в зачаточном состоянии, у марчестеров более развиты... - А у парисов? - У парисов еще сильнее, да. Но парисы это мутировавшие марчестеры. И среди наших лордов эта чувствительность варьируется. - Но ваша раса такая агрессивная! Как при эмпатии... - Мы только видим эмоции, если сосредоточимся. Это не одно и то же, что и сопереживать, как у вас. Прочитать о том, что кому-то больно, не значит почувствовать эту боль. - Мы не чувствуем чужую боль физически, лишь эмоциональное страдание от испытываемой боли, - пояснил Риель. - Это и есть сострадание. Персилиане же лишь читают о нем на рисунке ауры. - И кому-то даже нравится читать чужую боль? - тонкие брови сошлись у переносицы. - Не надо думать только о плохом, мой дорогой сенатор. Биосенсоры созданы не только для чтения боли... но и для удовольствия. Дайте мне руку. Пожалуйста. Риель протянул открытую ладонь, и Кир накрыл ее своей, переплел пальцы. Мернль закрыл глаза: теплая нега потекла от их контакта... теплая, уютная, безмятежная... мир не был плохим и жестоким, он был просто разным. Риель почувствовал, что его руку куда-то осторожно потянули, но глаз не открыл, сейчас хотелось довериться Киру и не думать больше ни о чем. Он лишь на мгновенье ощутил кончиками пальцев тонкую кожу... а потом все чувства перемешались в разноцветный водоворот - горячий и яркий. Что-то затрепетало на самом краешке и пустило по водовороту нежные переливы, сходящиеся к центру. Мернля окатило волнами чужого удовольствия, а потом все резко кончилось. Он очнулся, чувствуя, как Кир целует кончики его пальцев, и через прикосновение губ мернль смог ощутить отголосок тех невероятных переживаний. - Что вы сделали? - Это и есть биосенсор. Прямой вход в нашу нервную систему. Они могут переходить на интимный режим примерно так же, как и ваша внешняя нервная система. Голос Кира завораживал, мерцающие оранжевые сполохи вокруг темных дисков радужки гипнотизировали. Но Риель с кристальной ясностью осознавал, что не чувствует его ментальных крыльев. Эти его слова - даже не голос, а смысл сказанного проникал в мозг сладким ядом. У персилиан были внешние выходы нервной системы и у нее имелся интимный режим... Не думать об этом! Только не думать об этом! Нельзя... Риель тяжело дышал, не в силах оторвать взгляда от Кира. Он изо всех сил пытался сдержать рвущийся шквал эмоций... не пустить эту мысль... эти фантазии... Нет, он не боялся, что Кир узнает - он и так уже знал - мернль подозревал, что его чувства сейчас написаны горящими буквами не только на его ауре, но и на его лице... светятся через глаза, сочатся с приоткрытых губ... влажных от того, что он их беспрестанно облизывает и не может остановиться. - Риель... давайте искупаемся. Океан освежит вас. - Нет, - мернль помотал головой и потер ладонями лицо: оно было горячим, как в лихорадке. - А я искупаюсь... Ничего, если я оставлю вас на пару минут? - Да-да... идите, Кир... спасибо, - он отошел от линии прибоя и даже с некоторым облегчением опустился на песок. Но через секунду понял, что поторопился с благодарностью - Кир начал раздеваться... и Риель снова не мог отвести взгляд: пальцы персилианина точными быстрыми движениями расстегивали рубашку, он тряхнул плечами и она соскользнула на землю, обнажив мускулистый торс. Лорд стянул с бедер брюки, так же небрежно оставив их валяться на песке. Он обладал грацией дикого хищника, мышцы перекатывались под гладкой кожей, движения были плавными, несмотря на то, что ступни утопали в песке. Кир нырнул в волны, и Риель с едва слышным стоном завалился на спину, запрокидывая голову. Нельзя! Даже Кир это понимает - он ведь тактично оставил его, дал время прийти в себя... если только этот стриптиз не тонко рассчитанная тактика... Додумать эту мысль он не успел - над ним навис темной тенью персилианин. Мернль даже не услышал, как он подкрался. От его влажной кожи веяло прохладой океана, и тем не менее, Риеля обдало жаром от его близости, хотя он по-прежнему не чувствовал крыльев, которые его так смущали прежде. С мокрых волос сорвалась капля, упав Риелю на щеку и заставив того вздрогнуть. - Ой, простите меня, я вас закапал, - руки у персилианина были заняты - он на них опирался, пришлось собрать каплю губами. Риель на миг перестал дышать - это прикосновение оставило таять на коже первое перышко волшебной энергии. Еще пара капель упала на лицо... и одна приземлилась в уголок рта. Кир начал их собирать: сначала со скулы, потом с подбородка... Риель плавился под этой лаской и ждал, когда же очередь дойдет до... последней капли. Однако Кир с той же осторожностью осушил и ее, но Риель не дал ему отстраниться, зарылся пальцами в мокрые волосы, привлекая ближе. Губы мернля были жадными и требовательными, несмотря на казавшуюся мягкость. Он прикусил верхнюю губу персилианина, затем нижнюю уже чуть сильнее - словно мстя за то, как долго испытывали его терпение. Пальцы лорда сжимались, зарываясь в песок, но он не решался опустить свой вес на мернля, чтобы освободить себе руки. Узкая прохладная ладонь прошлась по его плечам, спине, с нажимом ощупывая рельеф мышц, вторая все еще сминала его мокрые волосы, заставляя ручейки воды щекотно пробегать по коже. Ему не надо было открывать глаз, чтобы увидеть, какими новыми красками заполыхала аура мернля: экзотический цветок приоткрыл свои лепестки... и внезапно оказался весьма хищным. Поцелуй с Киром действительно оказался необыкновенным. Мернль словно припал губами к полыхающему какой-то неведомой энергией источнику - энергия эта текла по нервам чистым удовольствием и мернль закачивал ее в себя, и она смешивалась, завихряясь, с его собственной страстью в такт сплетающимся языкам. Но этого было мало, Риель знал, что существуют еще крылья... и они могут накрыть сверху, не оставив равнодушным ни один миллиметр кожи... и тогда он не удержится - он найдет способ войти в этот источник напрямую, а не так, лишь ловя глотки через губы... но, офхе, какие нереально восхитительные глотки! Кир, наконец, не выдержал, рухнул на песок, притягивая к себе мернля, перехватывая инициативу, сминая скользящий ваол, и ткань, намокая от его все еще влажной кожи, казалось, становилась все тоньше. - Ки-и-ир? А... ах... а где твои... крылья? - Крылья?... О... - персилианин понял, о чем говорит мернль. - Риэ, дорогой мой, если я их распущу, мы займемся любовью прямо на песке. - А ты против? - Риель, усмехаясь шальной улыбкой, смотрел в глаза, полыхающие оранжевым огнем - и ему уже не было страшно. Кир закусил губу, клык отчетливо царапнул кожу, а потом проговорил с тяжелым вздохом: - Я бы не думал ни о чем, если бы не треклятая цель моей поездки... - И что же это такое? - Знает Тоир, я не хочу об этом говорить... но... я не знаю, как иначе не чувствовать себя двуличным. Хорошо. В общем, у меня ничего не выходит с космической полицией, реальность оказалась далека от красивой идеи. Я приехал просить помощи у Мерниока. Если я сейчас тебя соблазню, а ты потом узнаешь, зачем я приезжал - мы оба знаем, что ты подумаешь. Кажется, я уже ненавижу политику. - А это не так? - Что именно не так? - То, что я подумаю? - А есть смысл отвечать на этот вопрос? Ты же не веришь ни одному моему слову, мой прекрасный сенатор, - он обвел пальцами контур его лица. - И тем не менее валяюсь с тобой на песке на ночном пляже? - тонкая бровь скептически взлетела вверх. Кир снова наклонился к его губам. - Нет, Кир, - Риель покачал головой и сел, сворачивать пульсирующее неподобающими желаниями экстраполе было больно до физического уровня, но сенатору это удалось. Между ними не было сейчас барьера, и он отчетливо почувствовал горечь персилианина, и как по тому ударили собственные мучения мернля. - Я тебе помогу с твоей просьбой, - добавил Риель, - и это еще одна причина, по которой нам сейчас стоит разъехаться по домам. - Риэ, не надо, - Кир приподнялся следом. - Сейчас мне не нужна твоя помощь, я справлюсь сам, Таримаэле не против моего плана. - Таримаэле не интересует борьба против работорговли, он заботится только о безопасности Мерниока. - Риель, я прошу тебя, не вмешивайся в это, я сообщил о цели моего приезда, чтобы между нами не осталось недосказанности. - Я знал, зачем ты приехал, я разговаривал с Таримаэле сегодня утром. - Ты меня проверял... - голос Кира стал тихим, как шелест волн. - Доверие между политиками такая же плохая идея, как и роман, - сказал Риель, разглаживая смятое паголе. В эмпатическом поле был полный разлад, словно мернля отодрали по-живому от чего-то, к чему он успел прирасти... и обрывки теперь метались... больно ударяя... голодные и холодные... ледяные и одновременно горящие болезненным напряжением. - Вы разрываете мне сердце, мой дорогой сенатор. - Снова на вы? - Риель поднял на него взгляд. - Вы сами только что высказались против... нашего сближения. Риель молча кивнул, вставая с песка. - Я могу хотя бы надеяться на еще одну церемонию с вашим замечательным подарком? - Кир снова перешел на свою вычурно любезную манеру изъясняться. - Возможно. - Но мне придется увезти его на Персиль. - И? - Это приглашение в гости, Риэ. Я надеюсь, вы уже убедились, что я способен вести себя как цивилизованный человек? - тон его стал каким-то совсем безрадостным. Эмоции свидетельствовали о том же, но Риель уже привык сомневаться в том, что ему говорило о Кирсагере эмпатическое поле. - Хорошо, я подумаю, - кивнул Риель. - А сейчас пойдемте, я отвезу вас в отель. - Риэ... Рихаиэле, можно я обниму вас? Вам станет легче, обещаю. - Не надо, я справлюсь. - Вы во мне сомневаетесь? - Мне кажется, это вы себя переоцениваете. Я ведь мернль... Помните, вы говорили, что если не будете держать щитов, мернли будут падать к вам в объятия? Уверены, что удержите это в обратную сторону? Кир не сдержал чуть нервного смешка: - А может и не надо тогда? Удерживать? Зачем друг друга мучить? - Вы сами меня учили, что политик должен разделять - личное и профессиональное... - Кажется, я сам себе враг, если и правда это я вас этому научил... - Так вот, боюсь, у меня не получится. У нас, мернлей, секс слишком тесно связан с эмоциональной сферой. И не заставляйте меня больше откровенничать - для меня на сегодня хватит. До машины они дошли в молчании. Риель думал о... многом, в том числе, о том, что сегодня снова не уснет. Машина ждала их на стоянке за террасой в гордом одиночестве. Риель сел за руль, поднял крышу мобиля и зажег свет. Упакованный набор для лаомо дожидался своего нового владельца на заднем сиденье. - Не забудьте ваш подарок. - О, ну конечно не забуду... как я могу забыть подарок от вас? - Кир, у вас потеки на рубашке, - Риель нахмурился, заметив похожие на ржавчину следы на светлой рубашке персилианина. - Странно, вода в океане чистая. Может, позвонить в эконадзор, вдруг случилась какая-то авария? - Не надо. Это краска для тела, у меня слишком бледная кожа, это привлекает внимание. Обычно она не смывается водой, но в вашем океане особенный состав. - Почему вы не воспользуетесь модуляцией? - Слишком хрупкий генетический код... - А волосы? - Риель повернулся к нему вполоборота. - Какие они у вас на самом деле? Серебряные? После некоторого колебания Кир кивнул. - Не беспокойтесь, я никому не скажу, я давно догадывался. А глаза, значит, оранжевые? - мернль разглядывал его так пристально, словно видел впервые. - Хм, есть ли в вас хоть что-нибудь настоящее, Кир? - Могу вас уверить, мой дорогой сенатор, что это, - он наклонился и поцеловал его, - настоящее. - И в этом я тоже не уверен... - мернль почти не ответил, губы лишь на секунду мягко раскрылись, а потом он сразу же разорвал контакт. - Очень жаль. Но-о-о... раз все уже все подумали, так почему бы нам не получить удовольствие? - персилианин притянул его к себе уже более настойчиво. - Кир, я же сказал - нет! Киииир! - на этот раз обжигающего огня не было, была тихая успокаивающая ласка, снимающая ноющее напряжение в нервах, и Риель сдался, позволяя себя целовать... И в эту ночь он все же спал крепко, и ему не было холодно даже одному в постели. Утром его разбудил звонок Кира: - Доброе утро, мой дорогой сенатор! Сожалею, что потревожил вас, но я не мог улететь не попрощавшись. К тому же я обещал вам и сегодняшний день тоже. Увы, у меня срочные дела. Я должен немедленно лететь на Персиль. - Что-нибудь случилось? - хриплым со сна голосом спросил Риель, кутаясь в домашнее паголе. - Лично у меня ничего. Я не стану вас больше беспокоить персильскими проблемами. Я и так слишком жестоко за это расплатился. - Кир, не надо... - Хорошо, не буду. Но когда закончу свои дела, я хотел бы вернуться на Мерниок... это возможно? - Вам нужна виза? - Вы знаете, что я могу ее получить и без вашего участия. Мне хотелось бы знать, что меня здесь ждут... - Кир, я буду заниматься вашим вопросом, и пока ваше присутствие и наши... слишком личные встречи не желательны. - У меня нет шансов изменить ваше решение? - Кир, это глупо - отказываться от моей помощи ради сомнительных личных интересов. - Хорошо, вы правы, - кивнул Кир. - Что ж... тогда увидимся на Дебиане... буду считать дни. - До свидания, Кир. И удачи! Риель с секунду подумал, не пойти ли на кухню и выпить тэка, влив в него тоник, но потом, все же отправился обратно в постель - досыпать. Почему Кир так спешно покидает Мерниок - правда ли что-то случилось и, возможно, даже опять по части полиции, или персильский сенатор решил, что здесь больше нечего ловить - нет, Риель подумает об этом позже - а сейчас досматривать сладкие утренние сны, а они после воздействия энергии Кира были невероятно сладкими...