Что-то другое (2). Перекрестки.

Голова с утра болела не так уж сильно – заранее выпитая эттокса помогла. Проблемы конечно же никуда не делись, Кан пил свой тэк в гостиной номера и пытался понять, как теперь жить дальше. Очень хотелось сказать себе, что это все померещилось, и уехать куда-нибудь подальше. Но куда тут уедешь? Клыкастая тварь кругом права – деньги быстро кончатся и надо будет лететь в новую экспедицию. Кан посмотрел на Мика, скромно сидевшего напротив в едва накинутом на плечи ваоловом халате. На корабль терранина брать точно не стоило – еще одного такого полета в сплошном нервном напряжении Кан переживать не желал. Оставить его здесь... на несколько лет? Аргх, они ведь так быстро стареют! Лорд вздохнул: опять кусочки не укладывались – не хватало либо денег, либо времени. А еще и парис теперь на хвосте. И нет, тут не скажешь себе, что привиделось... это не первый парис, которого он встречал. А ведь умирающий окровавленный юноша клялся, что он просто таким родился – у обычных родителей... просто альбинос – отсутствие пигмента и ничего больше, никаких способностей. Случайная злая шутка природы. Но ведь выжил же... и поправился очень быстро... стоило только вытащить его и немного приласкать. И потом лорд не раз уже видел, как невысокий миловидный персилианин переключал внимание своры здоровенных грубых хищников на себя и успокаивал их. И ведь его всегда слушали и уважали в команде, несмотря на то что в комплекции он уступал крипсам и грубо себя никогда не вел.  Кан поднялся, поцеловал Мика в макушку на прощание – а то шуршик сидел потерянный от слишком мрачного вида лорда. Фарфадес жил в дешевой гостинице, Кан позвонил ему и тот с радостью ответил, где он и что, конечно же, он подождет своего марчере. Сколько бы Кан не возвращал юному пирату спасенную жизнь, тот не отказывался от этой ритуальной связи. - Фар, привет. Надо поговорить, - заявил с порога Кан. - Конечно, располагайся. Двика хочешь? Или чего покрепче? - на лице Фарфадеса расцвела искренняя радостная улыбка. - Все брысь отсюда! - скомандовал Кан Лерке и еще одному рабу, сидящему в уголке. Те подскочили и ретировались. - Вадтоир, что такого случилось, чего даже рабы слышать не должны? - изумился Фар, нервным жестом откидывая длинную рваную челку ядовито-голубого цвета. - Говори мне, только, тха цше, честно! - Кан подступил к нему вплотную. - Я тебе жизнь вернул, но как своему марчере скажи, ты знаешь о других парисах?! - Ч-что? - пират ошарашенно моргал длинными ресницами. Кан, впервые наверное с их первого знакомства, вгляделся в его внешность осознанно... вообще-то он им не раз любовался... но никогда не отдавал себе отчета, что у него слишком тонкие черты лица, плавная, почти по-женски нежная линия подбородка, и вот это место, где угол челюсти переходит в шею просто завораживает своим изяществом. И при всем при этом аристократизме, рост как у крипса – и как парни-то не замечают, что младший помощник капитана ни разу не из их расы. - Что есть еще живые парисы? - наконец задал свой вопрос лорд. - Кан, но откуда я могу такое знать?! - Фар поежился под странно тяжелеющим взглядом своего капитана. - Вы же, шерцевы отродья, наверняка чуете друг друга! - Кан сгреб в кулак воротник его рубашки. Голубые глаза распахнулись, казалось, на пол лица. - Кан, но я ведь не настоящий парис... я всего лишь мутант... альбинос, ты же знаешь! - Ага, конечно! Просто альбинос с длиннющими клыками, умеющий парить окружающим мозги! - Парить мозги я умею не больше тебя самого! - Фар попытался отстраниться и мягко освободиться, но лорд лишь сильнее сжал пальцы. - Ага, при твоей девчачьей комплекции и смазливой мордашке, тебя все считают крутым и при том еще крипсом! А ты ведь даже под мужика не против лечь! - Ка-а-ан, ты совсем охешел?! Ты что такое несешь?! - его губы непроизвольно дернулись в попытке обнажить клыки, но он сдержался и только буравил капитана яростным взглядом. - Ну коне-е-ечно! - язвительно отозвался Кан, рывком притянул его к себе еще ближе, так что даже ткань затрещала под стальными пальцами лорда, и поцеловал в биосенсор под ухом. - Ммм, - Фар сразу обмяк, раскрывая чувствительную мембрану. Он прижимался к лорду все сильнее, сжимал его плечи, терся об него. Кан почувствовал, как по телу побежали странные мурашки, словно стоишь близко к источнику высокого напряжения. Он оттолкнул от себя Фара, и тот, зашипев, согнулся пополам, обнимая себя за плечи. - Кан, за что?! За что так жестоко?! Шшшерц! - Да ладно тебе... ну подумаешь... Фар? - Кан наклонился к нему, отводя волосы от лица. Тот посмотрел на него с такой мукой и только залитые оранжевым светом глазницы делали его умоляющий взгляд жутковатым. - Я же жизнь за тебя готов был отдать, а ты издеваешься! - Да что я такого сделал?! Что с тобой?! - Я этого с тех пор не делал! Я же только с тобой могу... только ты знаешь! Оххх, ммм, как же ломает! - Фар рухнул на колени. - Твой вкус! Ну зачем?! Ты же знаешь, что ТЕБЕ я ни в чем отказать не могу! - Ну прости, я дурак. Фар, - он погладил его по волосам. - А с рабами... - С рабами не могу... инопланетяне, наверное, не подходят... Кан, - он вскинул голову и поймал его руку. - Ну, пожалуйста, один разочек, ну прошу тебя... ты же знаешь, я тебе не соперник, я для тебя, что угодно сделаю, жизнь отдам. - Нет, Фар, это шерц знает что такое... потерпи, пройдет... - Ка-а-ан, - его глаза загорелись ярче, голос приобрел текучесть, - пожалуйста, один раз, а я тебе потом отсосу... прошу тебя... один раз... - он потерся щекой о его пах. - Фар... Фар... шерц... вставай... ну хорошо... ладно... хорошо... дай я только сяду. Кан прошел к креслу, плюхнулся туда и откинул голову. Фар одним неуловимым движением оказался рядом, забрался к нему на колени и начал вылизывать ему шею, урча и ерзая по нему. - Фар, давай без этого, - не выдержал Кан, его тело на все это предательски реагировало. Длинные клыки вошли глубоко в плоть, только больно не было, было горячо и этот жар распространялся по крови и нервам, покалывая незнакомым удовольствием. Лорд прикрыл глаза, отталкивать Фара не хотелось, он растворялся в ощущениях, улетал куда-то далеко... Кан не заметил, как эти ощущения сменились на другие, не менее приятные. Его гладили между ног, влажный язык щекотал кожу над поясом, пряжка ремня щелчком расстегнулась, внутри шевельнулась в предвкушении вибрация. Кан вдруг очнулся, вспомнив с кем он. - Фар, прекрати! С ума сошел! - лорд оттолкнул его, торопливо застегивая ремень обратно. - Кан, ну ты чего?! Я же обещал... - Фар, да какого шерца?! У меня для этого есть рабы и шлюхи, еще я буду своих парней так использовать?! До чего мы докатимся!? Кан хотел встать, но Фар удержал его, неожиданно сильным рывком пригвоздив его запястья к подлокотникам. Глаза снова полыхнули оранжевым: - Подожди, выслушай меня! - Вот, шерц! - Кан нервно сглотнул. - Я у тебя взял лет десять... может, больше. Я должен вернуть! - Охешел?! Как это... взял... шерц! - Это энергетический вампиризм. Хорошо, ты прав, я парис. Я не смог удержаться, не стоило тебе меня целовать.  - Ладно, возвращай и отпусти меня. Фар ослабил железную хватку: - Я только через секс умею... - Значит, мне тогда не приснилось... - Я тогда лечился, взял у тебя много. - Фар, это извращение. - Да ладно, тебе ведь нравятся айверты. Ты же с этим мальчишкой живешь уже не как с рабом. - Он инопланетянин, и ему к тому же нравится. Давай я лучше попробую тоже крови твоей выпить, а? - Ну попробуй, - он вновь забрался к лорду на колени, лицом к лицу, обнимая бедрами, и запрокинул голову. - Вот же шерц! - вполголоса выругался Кан и осторожно проколол клыками белую кожу. Пить кровь было сладко - чувствовать, как подчиняется тебе другое существо, трепещет в твоих руках, открываясь, и полностью доверяет, ощущать биение чужой жизни на языке, самую полную и абсолютную власть над себе подобным. Кан заставил себя прервать контакт, тщательно зализал ранки. - Ну как, получилось? - Неа, ты только укрепил связь подчинения. - Фар, десять лет это много, - Кан покачал головой. - Так возьми их обратно, - он призывно двинул бедрами. - Ладно, сделай, как тебе менее противно, - сдался лорд. - Хорошо, - Фар улыбнулся шальной улыбкой и начал расстегивать его рубашку. - Мне нужен больший контакт, - пояснил он в ответ на настороженный взгляд лорда и сам стянул футболку через голову, волосы, растрепавшись, рассыпались по обнаженным плечам. У него была очень светлая кожа и плавные линии талии, несмотря на мускулистый торс. Фар поцеловал его плечи, забрался языком в ямку между ключицами, предлагая раскрыть биосенсор, но лорд остался тверд в этом отношении. Парис продолжил его облизывать, пронзительно голубой шелк его волос щекотал по коже, Кан ощущал как покалывает что-то похожее на электричество, и оно пробивалось в биосенсоры даже сквозь защиту, порождая внутренний трепет. Кан зарылся пальцами в его волосы, тот откинул голову, прижался всем телом, сжимая коленями его бедра, лорд почувствовал вибрацию между ног альбиноса и это подхлестнуло его собственную. Хищник, дьявольски опасный, но такой ласковый сейчас извивался в его руках. Кан оторвал его от себя, заставил повернуться спиной, содрал кожаные брюки с его зада, смял ладонями крепкие ягодицы. А потом вдруг притянул к себе, обняв поперек груди. - Фар, ты точно хочешь так? - выдохнул в ухо. - Да, все хорошо. Ты должен взять, тогда я смогу отдать... Кан просунул руку ему под ягодицы, нащупал пальцем плотно сжатое отверстие, но стоило ему слегка помассировать, как мышцы приглашающе расслабились, заставив лорда прошипеть что-то неразборчивое. Произнести вслух «Шлюшка!» он себе не позволил. Палец погрузился в упругую плоть, Кан добавил второй. Фар замер, уперев руки в подлокотники, и только шумно дышал. Вторая рука лорда сползла с его груди на живот, а потом ниже, аккуратно устроившись между бедер и теребя горизонтальную складку. Фар выпустил член, в надежде, что лорд его поласкает – того не пришлось просить.  От его ритмичных движений на члене альбиноса, по телу потекла горячей волной незнакомая энергия, она заливала его, выплескиваясь от париса в окружающее пространство.  - Пойдем в постель, - Кан подхватил его на руки, отнес на кровать, быстро скинул одежду. Фар тоже до конца снял брюки и призывно улыбнулся, но лорд уловил в его улыбке нервозность. Он плавным движением опустился, нависая над ним, парис покорно лег под него, сразу раздвигая ноги, открываясь. - Сейчас, куда целовать можно? - Куда хочешь, - выдохнул Фар, а глаза такие огромные и светятся кровью.  - Снова от меня заберешь пару годков и так и будем кувыркаться в постели? Парис наконец искренне улыбнулся: - Это интересная мысль, но мне, пожалуй, хватит на сегодня. Кан поцеловал его в биосенсор на груди, а затем опрокинулся на бок, повернул Фара к себе спиной, прижался вибрирующим членом к ягодицам, а сам стал ласкать париса рукой, покусывая в шею. - Кан... эй... я так сейчас кончу, а ты меня так и не трахнешь. Лорд только хмыкнул, чуть отстраняясь и стал медленно вводить свой член внутрь. Фар задышал сквозь зубы. Кан не стал растягивать процесс, задвигался плавно, но глубоко и сильно, чтобы быстрее кончить. Его рука скользила в такт по возбужденной плоти париса и лорда снова обливало волнами приятного электричества. Фару явно было не противно отдаваться своему капитану, если бы тот его дополнительно не ласкал, то он конечно бы не кончил, но и отвращения явно не испытывал. Кана накрыло сладкой дрожью, он уткнулся лбом парису в плечо, рука еще ускорила темп. - Кан... аххх... по... поцелуй меня... пожалуйста... Лорд прижался губами к биосенсору париса под ухом, и его ладонь ощутила финальный резонанс Фара. - Спасибо... - парис повернулся, обнял его, пряча лицо у капитана на груди. - Не хочу знать, за что... - Подожди еще минутку. - Я не ухожу... - Вот и за это тоже спасибо. Кан обнимал париса, а тот все так же тихо сопел ему в грудь, не шевелясь, словно боясь спугнуть. - Фар? - Ммм? - не поднимая головы. - Слушай... беги отсюда. Куда-нибудь подальше. В экспедицию, в глушь какую-нибудь. Не лети на Персиль. Парис наконец поднял глаза – расширенные, изумленные, даже чуть испуганные. - Фар, я был дураком, думая, что ты можешь мне чем-то помочь. Тебе вообще нельзя в это лезть! Не попадайся парисам в поле зрения, даже близко! - Кан поймал его лицо в ладони и продолжил внушение, глядя в глаза. - Ты не сможешь устоять. Станешь вампиром, а то и вовсе подстилкой. Посмотри, во что ты превращаешься, стоит тебе хоть чуть-чуть этого попробовать! Не допускай этого, слышишь?! - Слышу, - парис вздохнул. - Я согласен, меня занесло. Но ты не думай, это я только с тобой так... - он отвел взгляд. - Ты для меня... особенный. Это перед тобой я не могу устоять. С другими... да я бы по полу катался и вены себе перегрыз, но не... - Ты себя не знаешь. А с парисом рядом вообще унесет. Лучше держись от них подальше. - Хорошо, я понял. Спасибо... - Я пойду... мне пора. - Да, конечно, - парис неохотно отстранился, разрывая кольцо тепла, выплетая свою ауру от ауры капитана. Кан на миг нахмурился, словно что-то почувствовал, но спрашивать не стал... почему-то он Фару верил... Но твердо решил, что больше никогда и никому себя жрать не позволит. *** Последующие дни для Кана прошли суматошно, а для Мика так совсем наоборот – лорд его больше с собой никуда не брал и строго настрого запретил даже нос из номера высовывать. Мик покивал, пообещал, но все же решился осторожно спросить: - Что-то случилось... или просто я все делаю не так? - Ты красивый, а здесь полно хищников, - ответил Кан и поцеловал его в шею под ухом. Землянин с сомнением отнесся к этому утверждению, но больше приставать не стал, хотя озабоченный вид персилианина его тревожил. Зато он хоть теперь не сидел бесцельно в четырех стенах – появилось волшебное окошко в информационное пространство. Однако вскоре его ждало разочарование: понимал он только один язык – персилианский, надо думать. А персилианская сеть была весьма своеобразная: порнухи с невообразимым разнообразием инопланетян было огромное количество. Мик рассматривал это не как возбуждающие картинки, а как учебник по ксеноанатомии. Хотя многие из инопланетян были потрясающе красивы. Землянин вскоре разобрался в расах Федерации и немного в политическом устройстве. Нашел всякие статьи про Сенат и множество возмущенных высказываний про партию прогрессистов, рядом с которыми шел какой-то сомнительный бред о возвращении императора с огненными крыльями. Впрочем, когда Мик на следующий день зашел по этой ссылке – про императора все уже было убрано и дискуссия сводилась к тому, что траты на космическую полицию неадекватны и бесполезны и только распространяют вымогательства с лордов. Еще широкий общественный резонанс находили сообщения об аресте и суде над лордами за несанкционированную работорговлю. Мик теперь увидел практически документальное подтверждение, что его расу поработили незаконно, и Кан за это может оказаться в лагере исправительных работ, правда, только в случае, если докажут, что именно он напал на планету. Инопланетяне даже высокого класса развития, если их планета не принадлежит Федерации, оказавшись в собственности представителя этой самой Федерации, считаются его вещами и изъятию не подлежат. Расы Федерации тоже были отдельной любопытной темой. Вот фарезанцы, например, были очень похожи на землян, только имели антрацитово-черную кожу. А мернли - удивительные существа, чей пол назывался эуверты, то есть они были бесполыми. Мик с изумлением смотрел на пару иллюстрирующих трехмерных голографий, где были изображены строгие ангелы в длинных шелковых сутанах – они были поразительно прекрасными, хрупкими и в то же время, судя по тексту, являлись одной из самых влиятельных рас Федерации. Там также было написано, что Мерниок обычно не интересовался политикой и сохранял нейтралитет, несмотря на то, что обладал самыми развитыми технологиями, включая вооружение. Однако в последнее время с приходом в Сенат мернля Рихаиэле ситуация кардинально изменилась. Мик прошел по ссылке и увидел множество статей по поводу угрозы исконным традициям марчестеров. Землянин даже не сразу понял, что речь идет о борьбе с работорговлей, только с другой стороны – со стороны тех, с кем эта борьба проводилась. А изображение Рихаиэле Мика просто поразило: это был даже не строгий ангел, а гневный - столько силы было в золотисто-кофейных глазах, в чертах лица, которые можно было сразу без изменений переносить на икону... ему бы еще меч карающий в руку и крылья и был бы архангел Михаил... правда, того редко изображали таким эфемерным, чаще более атлетического телосложения и с искаженным яростью мужественным лицом. Но Мик вот сейчас был уверен, что воинственные ангелы выглядят именно так, как этот нереально прекрасный мерниокский сенатор. И глядя на него, Мик испытывал безотчетный стыд за то, что смирился со своим положением и отдал душу и сердце рабовладельцу. Время их пребывания на Нагаяхе подходило к концу, Кан распродал здесь свой товар, сколько вышло, пираты получили свои доли и устроили традиционную пирушку в борделе. Кан предупредил Мика, чтобы тот этой ночью его не ждал – он будет прощаться со своей командой. Вернулся он под утро, пьяный, с расцарапанной физиономией, буркнув на вопрос землянина, что подрался, и завалился спать. Мик только тяжело вздохнул - он, конечно, догадывался, какого рода развлечения бывают на пиратских пирушках, верности от лорда и капитана пиратов ждать не приходилось. «Ледяной глаз» тоже пришлось продать, хотя у Кана сердце разрывалось, когда он прощался с родным кораблем столько всего вынесшим с ним вместе. Но ничего поделать было нельзя – корабль засветился у патруля и должен был сменить хозяина. К тому же Кану самому было опасно появляться в пределах Федерации в качестве капитана корабля – теперь, когда на него обратил внимание мало того, что федеральный сенатор, так еще и парис. До Персиля курсировало множество лайнеров, и брать каюту класса люкс было совсем необязательным разорением, но статус не позволил Кандагеру взять себе каюту поскромнее, где-нибудь на нижних этажах - в конце концов лорд возвращался домой. Так что посадочный шатл люкс-класса: с обитыми дорогим суардом диванами, изысканными закусками и бокалами игристого дарайи комфортабельно доставил лорда и его конфиме на одну из верхних палуб «Звезды Аракрана». Мик впервые входил на инопланетный корабль не как пленник, а как дорогой гость. Ноги в мягких кожаных туфлях утопали в пушистых коврах, стюарды в белоснежных кителях кланялись, приветствовали, снова предлагали дарайи, напоминавшее земное шампанское. Их каюта была еще больше капитанской на «Ледяном глазе» - ванная, а вернее обширное помещение с бассейном было оформлено в стиле подводного царства. Зеленый полумрак, ракушки, непривычных для землянина форм, и тени колышущихся водорослей по стенам. Если нет желания принимать ванну, можно запустить небольшой водопад в качестве душа. Еще имелась гостиная с роскошными суардовыми диванами, низкими столиками из лакированного дерева и стеклянными шкафчиками-барами. Ну и, конечно, спальня с огромной круглой кроватью. Мик обошел всю эту роскошь, размышляя, что слово «марчестер», воспринимаемое его мозгом как «лорд» все-таки означает не только главенствующую среди персилиан расу, но и реальный аристократический титул. И также было немало условностей, связанных с этим титулом, на которые Кан бессмысленно тратил добытые с риском для жизни деньги. И если бы только риск для его жизни... сколькими искалеченными судьбами и собственной свободой заплатили за всю эту роскошную дребедень его сопланетники. - Нравится? - лорд продемонстрировал свой хищный оскал. - Красиво... и дорого наверное... - О да, тут ты прав, шуршик. Через пару часов, когда они устроились, а корабль неощутимо стартовал с орбиты и начал плавный разбег, пассажиры стали собираться на ужин. Здесь это было отдельное светское мероприятие, впрочем, как и на всех круизных лайнерах. Мик во время совместной с лордом «перемены платья к ужину» - иначе сие и назвать было нельзя, никак не мог избавиться от ощущения атмосферы «Титаника», но очень надеялся, что их «Звезду» не постигнет та же печальная участь от какой-нибудь шальной космической глыбы льда. Кан, к счастью землянина, перестал настаивать на собственном выборе одежды для него и лишь согласно кивал или наоборот отвергал то, что конфиме демонстрировал ему. Мик за время жизни на Нагаяхе и периодических выходов в свет, постепенно привыкал ко всяким шелкам и кружевам – ну, что поделать, если это тут так принято, все же лучше, чем ошейник и расшитые блестками стринги. Преимущества своего нового статуса он все же оценил, насмотревшись на рабов, сидящих у ног своих хозяев. В сравнении с таким странные одежды можно было и потерпеть, тем более, что лорд одевался не менее вычурно. На сегодняшний вечер Мик выбрал костюм из темно-синего бархата - вернее ткани, на него похожей, и называемой «суардаш» - и белую рубашку с глубоким вырезом, обрамленным кипой кружев. Сейчас его такая уже не смущала, он видел нечто подобное и на самом капитане. Мик повесил на шею сверкающее ожерелье – хозяин... ох, нескоро он даже мысленно отучится называть его так... требовал, чтобы он носил украшения – и повернулся к Кану, да так и застыл в изумлении. Лорд облачился в веррену, только вот на его широких плечах она отнюдь не смотрелась платьем. Строгая мантия в пол из шелка, то есть ваола, двух цветов, черного и белого, навевала мысли о средневековых князьях. Кан скосил взгляд и усмехнулся, заметив выражение лица своего конфиме. Сам он в этот момент был занят закалыванием волос в высокую замысловатую прическу, с которой он на удивление легко справился парой точных движений пришпиливая сиреневатые пряди шпильками с прозрачными голубыми камнями и костяным гребнем. Мик подумал, почему он делает это сам, а не позовет раба, например, и вспомнил про то, что лорд никогда не позволит низшему существу дотронуться до лица... может, и к волосам какой-то особый пиетет, но позволял же Кан буквально с первого дня расчесывать ему волосы... - Ты готов? - Кан подошел к нему, предлагая руку, и Мик со смущением понял, что хоть сегодня лорд нацепил то, что землянин с пренебрежением называл «платьем», а сам он сейчас в брюках... все равно рядом с возвышающимся над ним марчестером он смотрится девчонкой. Так что на одежду отныне пенять нечего. Мик кивнул и вложил свою руку в ладонь персилианина. Сияющая тысячами огней зала с фонтаном в центре и живым оркестром в верхней галерее еще больше напомнила «Титаник». За каждой каютой закреплялся свой столик. Стюард проводил их, стоило назвать номер. Мик заметил, что прислуживали им здесь не рабы и не инопланетяне, как это часто бывало на Нагаяхе, а персилиане - крипсы с короткими аккуратными стрижками, в нарядных белых кителях с яркими голубыми звездами – эмблемами корабля. Дни на круизном лайнере были пестрыми и в то же время однообразными. Каждый вечер они наряжались и шли в ресторан ужинать. А в остальное время можно было гулять по магазинам и оранжереям, или проводить время на смотровой площадке, где пассажиры через толстый слой прозрачного сплава наблюдали панораму космоса под звуки оркестра. Один день они почти целиком провели в своей каюте, играя в фашрати. - Мы ведь летим к тебе домой, да? - Мик наконец решил поговорить на тему, которая его беспокоила. - Да. В мое родовое поместье. - А... у тебя есть семья? - Нет, родители уже умерли. - Извини. - Это давно все было. Мать погибла от какой-то редкой болезни, когда я был еще совсем мелким. Отец двадцать лет назад, - Кан замолчал, не желая раскрывать мрачные секреты своей семьи. Мик вздохнул – он на себе испытал, как тяжело, когда нет ни одной родной души на свете. Впрочем, он не знал, насколько близкие отношения между родителями и детьми приняты у персилиан. По прибытии на Персиль все происходило в обратном порядке: огромный межпланетный лайнер занял место на орбитальной парковке и пассажиров стали разбирать шикарные шатлы с дарайи и кланяющимися на прощание стюардами в белоснежных кителях с голубыми звездами. В космопорте лорда встречал управляющий марча. Чемоданов у Кана с Миком с собой не было, они были сданы служащим «Звезды Аракрана» и будут доставлены прямо по домашнему адресу. Землянин с лордом нырнули в широкий салон огромной блестящей машины – что-то вроде лимузина устаревшей модели - марчестер проводил слишком мало времени на родной планете, чтобы следить за модой... хотя истинной причиной были долги его отца, которые до сих пор не были выплачены до конца. На этот последний рейд Кан возлагал большие надежды и, несмотря на множество неприятностей, деньги на последний взнос он все же добыл. Мик с любопытством смотрел в окно – перед его взором проплывал первый город новой для него планеты. Это была Дмакаррэ – главный город северного района Персиля. После Нагаяхи землянин ожидал увидеть восточную сказку, но здания Дмакаррэ были простыми и строгими: с колоннами и портиками - они скорее напоминали древнегреческую архитектуру. Никаких завитушек, украшения носили вид геометрической огранки. Современные дома из металла и стекла почти в точности повторяли старинные – из темного выщербленного временем камня, заламинированного в прозрачный пластик, поблескивающий на солнце. Кан со своим управляющим обсуждали финансовые дела. Тот был той же расы, что и Кан, светлые волосы заплетены в короткую косицу. Он расположился на диванчике напротив своего лорда и негромким голосом рассказывал о том, что два предыдущих года были не слишком урожайными, на марче не хватает рабочей силы, а цены на рабов в последнее время поднялись из-за новых федеральных законов. Но была и хорошая новость – спрос на литчие и цены на него также возросли – нестабильная ситуация на литчиевом рынке заставляла торговцев запасаться на всякий случай. Кан вздохнул с облегчением: хоть новых долгов не наделали. На Мика, сидевшего рядом с лордом, никто внимания не обращал и он, послушав некоторое время о злоключениях агрорынка Персиля, снова уставился в окно. Они уже выехали из города и дорогу с двух сторон густой стеной обступили высокие деревья с красно-коричневой корой и буровато-зеленой листвой. Но лимузин разогнался, и картинка за окном смазалась в пеструю круговерть. Персиль был зеленой планетой, а Мик почему-то вспомнил, как они с Каном были на земном полюсе и персилианин со смехом подбрасывал горсти снега, веселясь как ребенок. Правда, самого землянина пришлось потом срочно отогревать и отпаивать горячим, но эта картина врезалась в его память как один из самых светлых моментов. Мик обернулся на Кана – тот все еще сосредоточенно обсуждал цены на литчие, прошлогодние и нынешние. Он уже хорошо научился читать лицо лорда, хотя у него была не такая подвижная мимика, как у землян – на лице Кана давно уже поселилось это хмурое, озабоченное выражение... куда только девался тот веселый капитан пиратов, которого Мик не раз наблюдал наедине? Ведь, вроде бы, все их злоключения кончились, капитан вернулся домой, на родную планету... но только его словно подменили. Хотя он был так нежен в их первую ночь на Нагаяхе, а потом... неужели это он, Мик, виноват в этом охлаждении?! Пока они вместе еще можно все исправить... ведь правда же? Он робко дотронулся до руки лорда, но тот лишь на секунду отвлекся и сухо спросил: - Что? Мик покачал головой, заглядывая в серые глаза, но лорд лишь недоуменно нахмурился и отвернулся. - Неужели нельзя было назначить цену хоть на циль больше?! - У нас сорта недостаточно... Землянин вздохнул и вновь уставился в окно, погрузившись в гипнотизирующее мельтешение зелени. *** Пару дней Риель посвятил проработке плана. Таремь ему конечно друг, но идти к нему с такими вопросами, не продумав каждый пункт детально, сенатор позволить себе не мог. Однако ему пришлось наводить справки для уточнения вопросов, в каком сейчас состоянии обороноспособность Мерниока и как оснащен их сектор космополиции - так что председатель Совета уже наверняка был в курсе, что сенатор что-то копает, а, значит, что-то задумал... наверняка, опять тревожное для мирной жизни их народа. Потому Риель наконец собрался с духом и позвонил Таремю с просьбой о неофициальной встрече, но для делового разговора. Друг конечно же не отказал. - Ну, какие новые тревоги на мою больную голову ты задумал? - спросил председатель, устраиваясь в кресле с чашкой тэка. Хено было слишком расслабляющим для этой беседы, а такие вещи Таремь чуял по долгу службы. - Ты совершенно прав, друг мой. Тревоги новые, - улыбнулся Риель, - но мернли не смогут вечно оставаться изолированными от Федерации. Уж раз мы в нее вступили... - Выкладывай уже, - обреченно махнул рукой председатель. - Не спеши. Сначала я хочу узнать твои настроения... - И направить их в нужное русло. Значит, я серьезно влип. - Таремь, нас мало, а миров вокруг много и все они агрессивны. Мы не зря держим космическую полицию. - У нее могло бы быть и поменьше обязанностей, но из-за одного неугомонного сенатора... - В рабство могут попасть не только какие-то совершенно не волнующие тебя инопланетяне, но и наши сограждане. Мернли - лакомая экзотика, ты же знаешь. Если бы не полиция, ничто бы не мешало пиратам вылавливать мирные торговые корабли. Без специальной психологической подготовки ни один мернль не откроет огонь по угрожающему им кораблю. - Торговцам можно было сооружать серьезное сопровождение из этой самой полиции. - Ты не удержишь всех на планете, как излишне заботливая наседка в гнезде, Таремь. И полиции тебе на всех не хватит. Не лучше ли сделать космос априори безопасным? - Ладно, мы это уже обсуждали. Я согласился на все это. Кроме того, буду честен, я доволен, что, благодаря твоей деятельности, Мерниок приобрел большое влияние на дела Федерации. Но если у тебя не будет сдерживающего фактора, твой фанатизм приобретет ужасающие размеры, - Таремь подарил ему хитрую улыбку мудрого старого змея. - Давай ближе к делу, я уже вполне морально готов на очередные траты на полицию. - На этот раз не на нашу, Таремь. - Ки-ирсаге-ер, - многозначительно протянул председатель, кивая в подтверждение своего обличительного тона. - Не думай, что я доверчивый идиот, Таремь. Он меня ни о чем не просил, это моя инициатива, я все взвесил и пришел посоветоваться. До сих пор мы одни искренне боролись с произволом пиратов, ты же знаешь, как эти обязанности выполняет Фарезан, тем более, что они же и поставляют пиратам оружие. А тут в кои-то веки сами персилиане пытаются навести порядок. У нас появился союзник. Ему нужно помочь, не потому что я имею какие-то личные симпатии к Кирсагеру, а потому что такую инициативу мы просто не имеем права не поддержать. Иначе все остальные снова утвердятся в мысли, какое это бессмысленное дело - пытаться бороться с пиратами. - Вот-вот, последняя мысль мне кажется наиболее разумной, насчет осмысленности этой борьбы. - Ты хочешь, чтобы пираты совсем распоясались? Чтобы никто в космос даже сунуться не мог? Однажды они обнаглеют и начнут нападать даже на торговцев с отрядом сопровождения. - Ты преувеличиваешь. Фарезанцы им продают хлам по сравнению с вооружением наших кораблей обороны. Хорошо, я не против объединения патрулей, как просил Кирсагер, но мне кажется, что это бессмысленная трата усилий. Несостоятельность персилианского сектора полиции от этого лишь станет более очевидной. - Вот-вот, поэтому объединение патрулей я считаю плохой идеей. Это жест отчаяния и не более. - Риель, ты же не хочешь сказать, что ради своего любовника... - Таремь, подожди! - оборвал его сенатор. - Во-первых, мы не любовники. Во-вторых, я не собираюсь просить оружия для Персиля, я еще не выжил из ума. В-третьих, даже не думай никогда, что я когда-нибудь сделаю хоть что-то из-за личных чувств к персилианину! - Значит, эти чувства имеют место быть. - Даже если так, я отдаю себе отчет, и они никак не влияют на мои политические решения. К тому же я не собираюсь позволять им развиться... Более того, они, напротив, создают дополнительный стимул к беспристрастности. - Ты оправдываешься, и весьма противоречиво, - вздохнул председатель. - Ты меня вынуждаешь это делать, - парировал сенатор. - Хорошо, я тебя слушаю. Я так и не понял, чего ты хочешь от меня. - Укрепить обороноспособность хотя бы какой-то группы полицейских кораблей, пусть хотя бы той, что патрулирует наиболее опасные районы. Не оружием, разумеется. У нас ведь есть щиты не самого последнего поколения, которые выдерживают пиратское оружие. Еще мы могли бы оснастить их мимикрией посовременнее, сквозь нее наши радары видят, а против пиратов будет еще играть эффект неожиданности. Таремь, это ведь ничем не будет угрожать безопасности Мерниока, да и финансам тоже – Персиль оплатит переоснащение кораблей. Оставь, пожалуйста, подозрения насчет моей пристрастности и подумай сам беспристрастно и логически. Новая, хорошо оснащенная полицейская группа снимет часть нагрузки с нашего сектора. - Хорошо, я подумаю. Но я еще не весь Совет, Риель. - Мне нужно хотя бы твое одобрение, чтобы начать кампанию в Совете. - Это не одобрение, а согласие, практически выбитое шантажом. - Таремь, ну не надо. Чем я тебя шантажирую? Я всего лишь изложил свою точку зрения. - Я за тебя очень сильно беспокоюсь, Риель. Мне и без того не особо улыбалось, что твоя ненависть к персилианам так резко сменилась на симпатии... к одному конкретному... А теперь ты еще просишь оснастить его корабли. Риель, тебе хватит боли в жизни. Я хочу быть уверен, что ты действительно отдаешь себе отчет... - Офхе, Таремь! Я что, похож на безумного влюбленного, не замечающего, что его используют?! Ты путаешь причину со следствием. Мои симпатии проистекают из того, что Кирсагер пытается бороться с пиратством, и я хочу ему помочь именно в этом – нашем общем деле. А вовсе не наоборот! Улавливаешь разницу? - Улавливаю... иначе никогда бы не согласился тебя поддержать в этом. - Спасибо и на этом. - Но это не отменяет моего беспокойства. - Даже если он использует мои личные симпатии, он использует их в таком деле, в котором я рад быть использован. Я, между прочим, тоже использую его симпатию ко мне. Ты же видел, как он помогает мне протаскивать такие поправки в Сенате, о которых я раньше и мечтать не мог. И традиционным лордам остается лишь щелкать клыками. Тут мы с Кирсагером квиты, Таремь. Мы оба политики и знаем, что это за грязное поле для игр. - Дай-то судьба... - отозвался Таремь. *** Их путь домой наконец завершился, Мик выбрался из инопланетного лимузина на гравийную дорожку и взглянул на особняк лорда. Такого он не ожидал: мрачное серое здание с колоннами, увитыми местами подсохшими лианами, обветшалое, один балкон был разрушен и торчал сломанным зубом. Кое-где на стенах виднелись темные пятна плесени или какого-то грибка. - Идем, позже налюбуешься, - тон лорда, положившего руку ему на плечо, был не менее мрачным, чем вид его родового гнезда. Их встречали слуги из крипсов, нехотя склоняя головы в знак приветствия. Кан бросил на них пару косых взглядов, но, ничего не сказав, просто прошел мимо. На вопрос подавать ли обед, лорд отрицательно помотал головой, все также молча направляясь в свои покои. Мик следовал за ним тенью со все большей тоской разглядывая остатки прежней роскоши, ныне превратившиеся в весьма убогую обстановку. Теперь он начал понимать, почему Кан в столь безрадостном настроении возвращался домой. В покоях лорда было чисто прибрано, а то Мик уже боялся увидеть там клубы пыли и проеденный молью балдахин. Лорд скинул богато расшитый камзол на старое кресло с потускневшей обивкой. - Я собираюсь переодеться. Ты тоже можешь. Гостей мы сегодня не ждем, - сказал персилианин, продолжая разоблачаться от неуместно роскошных в этой обстановке одежд. - У меня же тут ничего нет... Надо подождать, когда привезут чемоданы, - Мик растерянно разглядывал тонкую сеточку трещин на паркете, старую громоздкую мебель, люстру, сплетенную из металлических кружев. - Уверен, что уже привезли, - Кан пощелкал по сенсорной панели, надеясь, что в этом доме не все еще развалилось и она работает. В дверь поскреблись и после разрешения войти, в комнаты заглянула темная мордочка инопланетного раба. Так что Мик получил свои чемоданы через несколько минут. Кан тем временем оделся так, как землянин его уже привык видеть на пиратском корабле – темные штаны и простая рубашка без воротника. Мик задумчиво порылся в чемоданах: он предпочел бы тоже что-нибудь простое, как на пиратском корабле... хотя по идее та одежда должна была напоминать ему о рабстве. Но в этих шелковых тряпках и вычурных кукольных нарядах он все еще чувствовал себя неловко. «Сделал выбор – терпи, - напомнил он себе. - Ты знаешь, какая была бы альтернатива – сидеть полуголым у ног хозяина». К нему подошел Кан и обычным своим жестом мазнул пальцем по щеке: - Ты пока отдыхай, приводи себя в порядок. Рабы тебе все покажут, я пришлю кого-нибудь. Через пару часов будем ужинать, - и с этими словами вышел. В комнату снова заглянула темная мордочка – чуть вытянутая, наподобие кошачьей. - Можно, господин? - робко спросил голос, по которому сложно было определить пол, впрочем, с инопланетным разнообразием этот вопрос и вовсе становился туманным. - Входи, - кивнул Мик, задумчиво рассматривая вещи. Попроще – как же! У Мика мало кто спрашивал, что ему покупать в его гардероб. - Найше, господин, - инопланетянин поклонился почти до пола, заплетенные в косицу темные волосы так точно мазнули кисточкой по паркету. - Мик, - почти машинально ответил землянин, не раздумывая над местным этикетом господ и рабов. - Позволь я тебе помогу, господин. Я здесь давно и знаю, что хозяин считает уместным в нашей скромной обстановке, но что будет радовать его глаза. - Хорошо, - землянин подвинулся, освобождая поле деятельности для раба. Ловкие пальцы - скорее с короткими коготками, чем с ногтями – выудили шелковую тунику с длинными широкими рукавами и тонкий золотистый пояс к ней. - Вот, в этом тебе будет удобно и уютно. Мик покорно кивнул, но отказался от помощи в одевании, так что Найше застыл, скромно сцепив руки и уставившись в пол, пока землянин, постеснявшийся его выпроводить, переоблачался. - Убрать тебе волосы, господин? - Не надо, гостей же мы не ждем, - Мик тряхнул отросшими уже до плеч волосами. - Они у тебя такие красивые, господин... Легкие на вид и волнами. Мик лишь вежливо улыбнулся в ответ, вот еще и от рабов он будет слушать комплименты... хотя, возможно, Найше уверен, что Кан привез с собой девушку, но тогда бы он называл его "госпожа". Хотя терранин для инопланетян столь же малопонятное в этом плане существо, что и они для него. Чтобы занять время, Мик осмотрел личные апартаменты лорда, в которых, как он и предполагал, предстоит жить и ему самому. В качестве ванны был уже привычный бассейн в полу, он был новый, но, чтобы не смотреться инородным предметом в обветшалой обстановке, выполнен был из сплава, напоминавшего бронзу и, кроме отверстий в дне, его украшали винтажные краны из потемневшего металла. - Хозяин установил этот новый бассейн в свой прошлый приезд, - сообщил Найше. Мик кивнул и перешел в следующую комнату: это был рабочий кабинет с массивными кожаными креслами и многоканальным компьютерным терминалом, оформленным под письменный стол из темного дерева – над ним можно было развернуть сразу много голографических экранов. Были тут и книжные шкафы, как Мик подозревал, в основном, для декорации. Немного осмотревшись, землянин решил разобрать чемоданы. Найше пытался настаивать на том, что это дело для рабов, но Мик только попросил, чтобы тот показал ему куда что вешать, так что разбирали вещи они вместе. Ужин прошел совсем не так уныло и мрачно, как можно было предположить в этом старом доме. Стол накрыли на террасе: старое дерево гораздо лучше смотрелось в свете оранжевых фонарей, чем днем в пасмурную погоду, которой встретил их Персиль. Еда уступала в изысканности тем блюдам, которыми они питались с тех пор, как прилетели на Нагаяху. Ужин на марче скорее напоминал пиратский: мясо, гарнир, свежие овощи, а потом тэк и простенький десерт в виде свежеиспеченных булочек с фруктовым джемом. - Ты здесь живешь между полетами? - поинтересовался Мик. - Нет, время между полетами я предпочитал проводить на Нагаяхе. Правда, мне пришлось тут прожить год после смерти отца, чтобы наладить дела, - ответил Кан. - Ну, и иногда я все же сюда заезжаю на пару недель, чтобы тут совсем все не развалилось. - А сейчас тебе тоже нужно наладить дела? Я слышал из твоего разговора с управляющим, что все не очень хорошо... - Да что тут может быть хорошо?! Ты и сам видишь, какая здесь разруха, - Кан откинулся на спинку стула. - Не бери в голову, это не твоя забота, сейчас я этим всем займусь лично и вытащу из дыры. - А потом снова в полет? - Не знаю, - лорд пожал плечами, - но ты можешь не беспокоиться, на пиратский корабль я тебя брать не собираюсь. - Прости, что доставил тебе столько хлопот, - Мик уткнулся в чашку с тэком. Значит, возьмет с собой менее проблемного раба... может, сразу из борделя – кого-нибудь, кому не привыкать быть общей вещью. Кан только кивнул, принимая это как должное. Он с тоской понимал, что никаких полетов ему в ближайшее время не светит, иначе придется оставить конфиме здесь... и Кан боялся, что не узнает его, когда вернется... Да и ожидание в пару лет при такой короткой жизни... Кроме того, парис никуда не делся и лорд очень хорошо помнил его угрозу, что по возвращении из следующей экспедиции он может обнаружить полный запрет работорговли. Нужно было готовить себе резервную базу для жизни или хотя бы осмотреться тут год и выждать, что будет. Однако привычный мир явно менялся и это разливалось в воздухе Персиля словно ядовитые испарения. Лорд тяжело вздохнул: он слабо представлял себя плантатором, хотя и умел это делать. Но просто взять и продать родовой марч у него рука не поднималась и надо было заставить его хоть окупать самого себя. А потом можно будет подумать о пиратстве не на работорговле, а на ресурсах. Это означало еще и покупку нового, дорогостоящего оборудования. И где взять на все это деньги? А под пиратство можно взять только черный кредит, то есть снова влезть в долги, при этом еще и более неприятные, чем официальная закладная на марч. Кан потер виски – ладно, он будет решать проблемы по мере их поступления, сейчас насущных полно, так что бессмысленно еще и теоретизировать о новых. Кан зажмурил глаза и надавил на веки пальцами, пытаясь расслабиться. - Мик, иди сюда. - У тебя голова болит? - землянин подошел ближе, положил ладонь на лоб персилианина. - Нет, просто устал, иди сюда, - он усадил терранина к себе на колени, тот сразу повернулся к нему, запустил чуткие теплые пальцы лорду в волосы, перебирая их и массируя кожу головы. Кан почувствовал, как по затылку и дальше по шее побежали мурашки. Он прикрыл глаза, погладил хрупкую для него фигурку терранина, а потом притянул еще ближе, чтобы поцеловать. Вот так, и забыть на время обо всем, а потом подхватить на руки и унести в спальню... Раньше ведь получалось – оставлять на время за дверями каюты все проблемы. Они просто лежали на широкой постели лорда и целовались, и ладони персилианина гладили своего конфиме сквозь тонкую, облепляющую каждый изгиб тела, ткань туники. Терранин прижимался к широкой груди, цепляясь за шею Кана, отыскивая пальцами чувствительные места под ушами и вдоль линии роста волос. Кан задрал ему подол, ладони прошлись по обнаженным ногам, стиснули ягодицы, прижимая терранина еще ближе, так что его возбужденный член уткнулся персилианину в живот. Мик издал тихий довольный звук и потерся о любовника всем телом, чувствуя бедрами его ответную вибрацию. А потом колени терранину пришлось раздвинуть, когда сквозь них стала проползать горячая вибрирующая плоть персилианина. Мик начал спускаться ниже, целуя лорда в шею, отыскивая биосенсоры и торопливо расстегивая ему рубашку. Не прекращая ни на секунду ласкать гладкую твердую кожу, он сам насадился на член и стал двигаться, направляемый ладонями персилианина, сжимавшими его бока. Эйфория была уже совсем легкая – организм Мика постепенно привыкал регулярно потреблять это вещество, они просто полежали, обнимаясь, а потом пошли принимать ванну. - Не надо рабов, я сам, - землянин разобрался в управлении и плеснул в воду релаксера. Они устроились рядом, откинувшись на бортик и думая каждый о своем... вернее, Кан решил на ночь глядя не думать ни о чем, он просто тянул бокал ралифи, который Мик налил ему тоже сам, как и себе. - Знаешь, а мне тут нравится, - нарушил тишину Мик. - У нас на планете был в моде такой стиль - "винтаж", когда все под старину. Иногда дом и правда обставляли старинными вещами, но чаще это были новые вещи с эффектом искусственного старения. - Ты меня утешаешь, что ли? - голос лорда неожиданно оказался полон язвительной насмешки с легкой прохладцей. Мик осекся и медленно повернул голову, взглянув на персилианина с неуверенной улыбкой. - Я... - а он и сам не знал, что сказать, но оправдываться точно было плохой идеей. - Извини, если я сказал что-то, что тебе не понравилось, - Мик потупился. - Да ладно, шуршик, я прекрасно знаю, что притащил тебя в облезлую нору, - Кан сгреб в объятия расстроенно замкнувшегося конфиме, целуя его в волосы. - Но мне правда тут понравилось, - тихо пробормотал Мик, запрокидывая голову и подставляясь под поцелуи.