Двуличие музыкального гения

Юнги проснулся от головокружительного аромата чего-то вкусного. Желудок болезненно скрутило, и Мин нехотя поднялся. Дойдя до кухни, он понял, что в очередной раз заболел. Тело не слушалось, нос был полностью забит, а горло будто драли невидимые кошки. Юн протёр глаза и, осмотрев комнату, заметил Чимина. Тот во всю ревел, утирая солёные слёзы рукавом. Телевизор, что стоял на холодильнике, был включён. — Ты чего ревёшь? — у студента не было обсалютно никакого желания разгребать чужие проблемы, когда самому плохо, но не заметить это плачущее чудо было просто нереально. — Это всё фильм! — проскулил психолог и громко шмыгнул носом. — Ага, я вижу. — музыкант мелько взглянул на экран и заметил знакомые сцены из фильма «Хатико». Юнги сел за стол, требуя взглядом наложить ему покушать. Пак всё понял и поставил перед ним большую тарелку вкусно пахнущей лапши. — Приятного аппетита. — улыбнулся Чим, вытирая последнюю слезу. — Ты правда смотришь этот фильм первый раз? — поинтересовался Мин. Не может же быть, чтобы Чимин видел этот шедевр кинематографа впервые? — Ага, я никогда раньше его не смотрел. — молодой специалист бросил ежесекундный взгляд на собеседника, после чего продолжил созерцание сего творения. — Странный ты. — заключает Мин, отставляя пустую тарелку в сторону. — А я вот думаю, что ничего странного. И ты, Юнги, конченый придурок раз не решился утешить такую сладкую булочку. — в разговор вступил Agust D. Щёки музыкального гения и психолога вмиг покраснели: один был польщён комплиментом, а второй от всепоглощающего стыда. Первым опомнился Пак. Как самый проницательный, он сразу посчитал нужным спросить, хоть это было и в слишком в личном характере: — Я так похож на булочку? И откуда ты можешь знать, насколько я сладкий? — Нет, вернее да, в общем… — Юн начинает нести какую-то окалесицу. — Да перестань ты уже мямлить. — бросает D, заставляя тело студента встать. Мин под властью своей второй личности подходит прямо к стулу, на котором сидел Чимин. Он наклоняется, опираясь сильными руками на подлокотники, и смотрит прямо в карие глаза. Как говорится, если гора не идёт к Магомеду, то Магомед идёт к горе. — То что ты похож на плюшку, я понял сразу, а вот твоя сладость была лишь моей гипотезой. Позволишь проверить наверняка? — Agust тянется ближе и нежно целует. Обычное касание чужих губ перетикает во что-то большее, когда поцелуй постепенно углубляется. Чимин становится таким нежным и поддатливым, когда властный Agust D проникает языком студента ещё глубже в заветный ротик, заставляя психолога задыхаться. D нежно прикусыыает нижнюю губу молодого специалиста, вытаскивая из этого милого юноши громкое мычание. Когда он уже хотел отстраниться, мол хватит совращать мальчишку, за дело берётся сам Юнги. Он полностью раскрепощается, возвращаясь к заветным губам. Музыкант целует жёстко, так, что табуны мурашек гоняются по всей спине Чима, заставляя тело гореть от возбуждения. Юн хочет показать Паку, что он здесь главный и наплевательского отношения к себе терпеть не будет. Коротенькие пальчики Чимина притягивают музыкального гения ближе, давая понять, что психологу больше понравилась вторая часть поцелуя. Словно на зло именно в этот момент Юну неожиданно становится хуже. Температура резко подскачила, и всё перед глазами студента поплыло. Он больше не целует, а просто медленно оседает на коленки к Чимину. Мин постепенно начинает терять сознание, но успевает сказать в совсем непривычной для себя форме: — А ты действительно сладкая плюшка. *** Спустя двадцать долгих минут пыток, худенький Пак всё-таки справился со столь сложной задачей по перетаскиванию умирающего от жара Юнги на его законный диван. Тяжело выдохнув, довольный Пак поплёлся за таблетками в магазин. По пути он много думал о случившемся, взвешивал факты и совсем не заметил, как опять оказался около кровати студента. Вспомнив жаркий поцелуй на кухне под музыку из титров слезливого фильма, психолог улыбнулся. После пришлось разбудить Мина, чтобы он выпил лекарства. — Юнги, пожалуйста проснись. — Чимин нежно тормошил музыканта за руку, но быстро понял, что не помогает. Пришлось всем телом забраться на спящего юношу, удобно устраиваясь ягодицами. От странных движений и невесомой тяжести на своём достоинстве Мин проснулся. Какого же было его удивление, когда он понял, что сочные половинки, седлающие его, пренадлежат молодому специалисту. Стояк долго себя ждать не заставил, а испугавшийся Юн резко скинул Чима куда-то на пол. — Т-ты чего творишь? — кричит Юнги, пытаясь игнорировать головную боль. — Я пытался тебя разбудить, но видимо у меня получилось слишком хорошо. — психолог явно намекал на чей-то выпирающий член из-под штанов. — Это ничего не значит. — оправдывался он, но после понял, что это бесполезно. — Ладно, выпей лекарство и можешь продолжать смотреть свои развратные фантазии. — фыркнул Чим. — Они мне будут нравиться, только если в главной роли будешь ты! — томно вздохнул Agust D, после чего студент хватает таблетки, закидывает их себе в рот и запивает целым стаканом воды, заворачиваясь с головой в одеяло: становится невероятно стыдно. Чимин понимает, что его обыграли, и решает подлить масла в огонь. Он поднимается с пола и подходит к дивану, после чего отвечает в непривычной манере: — Если честно, я даже непротив поучаствовать в твоих запретных снах.