Двуличие музыкального гения

Стояла золотая осень. Всё вокруг будто обливалось жёлтыми каплями закатного солнца, создавая многогранный янтарный блеск на начищенных окнах. Под дверью по обыкновению расположился редкий ковёр из багряных, наполовину перегнивших, листьев. Чувствовался запах сырости и затхлости, но всё-таки на улице было свежо и приятно. Ветерок лишь слегка покачивал оголённые стволы высоких берёз, срывая с них остатки одеяния. Вечер. Сегодня, как и всегда на протяжении последних трёх лет, Пак Чимин шёл в любимую танцевальную студию. Несмотря на то, что там преимущественно занимались девочки, парней было достаточно. Чим благодарил всех богов то, что его великодушная мать разрешила обучаться хореографии, хоть и не мужское это дело. Отец был до сих пор настроен негативно, но мальчик до последнего надеялся, что родитель изменит своё отношение к хобби сына, если увидит как тот танцует. Оставалось только подготовить номер, а дальше дело за малым.

***

— Здравствуйте, ребята. — молодая преподавательница широко улыбнулась своим воспитанникам, держа незнакомца за плечи. — С этого года в нашей студии будет обучаться Чхве Ильсан. Попрошу вас хорошо относиться к новому другу и научить его всему, что знаете сами, так как он раньше не занимался танцами. Ильсан, поздоровайся с ребятами! — Привет. — у мальчика вышло совсем не по-дружески, но дети не обратили на это никакого внимания: с новичками всегда так. — Ну что ж, тогда я сейчас убегу на пару минут поговорить с мамой Ильсана, а вы пока начните разминку. —  Привет! — заговорила одна из девчонок, когда преподавательница вышла. — Меня зовут Чон Херим. А сколько тебе лет? — А я Ким Джеён, приятно познакомиться! В какой школе ты учишься. — Эй, вы, — рыжеволосый Чим, что по ошибке недавно вылил себе на голову краску бабушки, теперь на всю жизнь запомнит, какого это. — Учитель Юн сказала нам разминаться, а не болтать! Давайте! Все к станку! — А как его зовут? — Ильсан говорил тихо, чтобы не привлечь внимание хозяина огненных волос. — А, это Пак Чимин. — один из меньшинства мальчиков этого класса положил свою руку на плечо Чхве. — Он у нас жуткий зануда. Никому отдыхать не даёт. Вечно что-то репетирует! — Понятно. — Я как-то не так выразился? — Пак подошёл прямо к всеобщему сбору. — Мне нужно по пять раз повторять, чтобы вы начали заниматься? — Нет, извини пожалуйста. — девочка с длинными русыми косичками побежала к опоре, прихватив с собой парочку подружек. — Советую всем поступить так же. — холодный взгляд Чимы представлял собой ни что иное как воплощение стали, будто говорил не мальчик девяти лет, а взрослый мужчина. — Но Ильсан наверное не знает, как правильно заниматься. — другая девчушка, что только подошла к станку, робко заговорила, дабы не навлечь гнев самого старшего. — Это верно. — Пак задумался, вытянув пухлые губки вперёд, после чего схватил новичка за руку и подвёл к опоре. — Просто смотри на меня и постарайся повторить так же. Я буду делать медленно. — он прибавил ещё громче. — Все вместе. Раз, два, три… Громкий тоненький голосок Чимина разносился по всему залу, отталкиваясь от зеркальных стен. Все ребята послушно выполняли упражнения, которые называл старший Чимин, так как на него была возложена большая ответственность — приглядывать за младшими, пока учительницы нет. К слову свои обязанности он выполнял блестяще, да и остальные ученики всегда его слушались: они знали, что Пак хочет как лучше, да и на самом деле он очень добрый. Но даже с подсказками Чимы Ильсану было тяжело. Непонятно, зачем столько заумных французских слов. Гранд батман, деми плие, батман фондю — всё это было слишком сложно и непонятно. Но хуже всего было то, что к каждому развороту ноги полагалось своё положение головы и рук, которые мальчик никак не мог выполнить вместе. Всё выходило из-под контроля, от чего он начинал паниковать. — Не волнуйся! Всё обязательно получится! — Чимин, некогда строгий и затянутый, на секунду расслабил стойку, мягко улыбнувшись. — Я буду делать ещё медленнее, а ты смотри, хорошо? В ответ лишь кивок, и у маленького Чхве звёздочки в голове от грации Чимина. Его ноги идеально выворачивались в любую позицию, а руки принимали изящные позиции со всех ракурсов. Голова была приподнята высоко, будто он взрослый лебедь, хотя на деле перед Ильсаном стоял маленький мальчик. — Всё равно не получается? — Чим развернулся на секунду, смеряя строгим детским взглядом неправильную первую позицию, расслабленные ноги, сгорбленную спину и кривое положение рук. — Так! Во-первых, затяни корпус! Плечи расправь и опусти, — Пак быстро примостился сзади, с силой соединяя чужие лопатки. — Ноги напряги и встань выворотно! — Чим ударил ладонью по коленям, чтобы мальчик их втянул, после руками со всей силы развернул носки Чхве до максимума, от чего ноги начали болеть. — И наконец, — рыжеволосый переместился вперёд, смотря прямо в глаза, он дотронулся до подбородка новичка. — Голову держи выше, будто ты единственный на свете такой красивый! Сначала маленький Ильсан никак не хотел заниматься чем-то ещё помимо написания детских песенок, чему его научила учительница в музыкальной школе, но, увидев прекрасную улыбку этого рыжеволосого мальчика, он поменял своё мнение. Чхве обязательно всему научится и когда-нибудь точно станцует на равных с этим прекрасным мальчишкой.

***

Шли месяцы и годы. Ильсан смог подружиться с остальными в студии, а в частности и с Чимином. Как и обещала новая любимая учительница, каждый из них приложил максимум усилий, чтобы за короткий срок обучить всему долговязого и неуклюжего Чхве. Девочки помогали с руками и поворотами, мальчики с растяжкой и пряжками, а Пак… … Он стал всем для Ильсана. Когда осень пришла на шестой раз, Чхве окончательно и бесповоротно понял, что его чувства к Паку совсем не дружеские. К счастью, это совсем не пугало, а даже воодушевляло его, так как подкалывать и щупать Чимина за всевозможные места стало уже традицией. Эти двое так явно иногда шутили и краснели рядом друг с другом, что ребятам оставалось лишь покинуть помещение. Хотя Чимин и Ильсан были всего-лишь друзьями, но у остальных юных танцоров теплилась надежда на то, что когда-нибудь эти двое смогут признаться, так как несобранность Чхве и ошибки в танцах у «идеального» Чимина напрягали даже преподавательницу, которая начинала думать, что её лучшие ученики заболели неизвестной болезнью. А имя ей любовь! Ильсан привычно заходил в танцевальную студию. Ему вчера исполнилось целых пятнадцать лет и он снова поравнялся возрастом со старшим. — Давно не виделись! — Чхве помахал рукой остальным и все тут же кинулись на него с поздравлениями. — С днём рождения, Чхве Ильсан! — ребята кричали громко, обнимая друга. — Ничего такого особенного, я просто стал на год старше! — скромности у подростка было хоть отбавляй. — Конечно! Ты ведь теперь тоже самый старший, как Чимин! — девочка, что пришла в компанию всего два года назад, приветливо улыбнулась. — А где он? — глаза по привычке начали искать знакомую рыжую голову (цвет наконец понравился Паку и он стал красить им волосы, хотя родителей это совсем не радовало). — Да вон он, тренируется как обычно. — старый друг Джевон закатил глаза, но после отвлёкся на обсуждение посторонних вопросов с остальными. — Хватит уже пялиться на Ильсана! Пойдёмте покажу мою новую видео-игру! — подросток лукаво подмигнул Чхве, что заметила вся их группа. Вскоре Чим и Ильсан остались наедине. Пак стоял у станка и растягивал разогретые мышцы в шпагате, пытаясь прогнуться как можно сильнее. — Привет, а ты опять занимаешься. — Чхве был как обычно приветлив, кладя руку на плечо другу. — Да, как видишь, — сегодня Чим был немногословен. — Помочь? — черноволосый Ильсан определённо хотел встать ближе к подтянувшемуся за лето рыженькому, но тот словно ледяная гора не подпускал к себе. — Совсем немного, — Чимин немного засмущался тому, что юноша подошёл ближе, но виду не подал. — Надави мне на бёдра. Я хочу сесть с провисанием. Всё лето над этим бился. Ничего не получается! — А может не надо так себя изводить? — Чхве стал дышать прямо в затылок, помогая растянуться, он применил силу именно там, где было нужно. — Ах! — яркий стон, и Пак откидывает голову назад, закусывая от боли губу. — Больно? — черноволосый резко отпускает, от чего Чимин недовольно фыркает. — Нет, продолжай! Всё нормально! — Пак приготовился к новой порции боли, хотя ему определённо нравилось, когда его тянул именно Ильсан. — Ах, чёрт! Дави сильнее! Ещё! Не жалей меня, пожалуйста! — Чем это вы тут занимаетесь вдвоём? — неожиданно зашла хореограф. — А? Я тяну Чимина. — Чхве чуть ослабил нажим, но полностью не отпускал. — Господи, он сам попросил? — преподавательница всплеснула руками. — Я же вам обоим по тысячу раз говорила, что не стоит переусердствовать! — Я знаю, учитель Юн. Просто очень хочу растянуть тело на максимум! — Чим покорно слез со станка не без помощи друга, ноги ужасно ныли. — Я понимаю, но вам стоит думать о себе в первую очередь. Здоровье важнее всего! А теперь зовите остальных начнём занятие!