Двуличие музыкального гения

Послышался громкий всплеск — тело Чимина поздоровалось с гладью реки, разнося вокруг брызги. Ильсан и Юнги резко переглянулись. — Что встал, звони в скорую! — прокричал первый, мигом перелезая через ограду. — Блять, ты с ума сошёл? — голова у Мина совершенно не варила. — Какого хуя ты делаешь? — Спасаю его. — тихо проговорил черноволосый, после чего спрыгнул следом. Музыкант обессиленно рухнул на землю. Перед глазами пронеслись все счастливые моменты с рыжеволосым: как они вместе принимали ванну, как смотрели «Титаник», как громко смеялись… Из глаз тут же потекли слёзы, которые контролировать просто не хотелось. Но нужно было взять себя в руки! Так как мост был не очень большой, шансов выжить у психолога было много. А если учитывать то, что за ним сиганул ещё и Ильсан, восставший из мёртвых, можно было бы вообще не волноваться. Как никак минуту назад пианист уже испытал его силу на собственной шкуре. Больше не хотелось. Юн с большим усилием воли поднялся, доставая из рюкзака телефон. — Ало, здесь человек упал с моста. Приезжайте скорее. — студент назвал адрес, после чего кинулся бежать. За считанные секунды он достиг берега, оббегая короткую лестницу и подходя к самой кромке воды. Парень резко остановился, прислушался — тишина. Отсутствие шума через время начало сильно давить на сознание, закружилась голова. Пришло то самое осознание ситуации — Пак действительно может умереть. От этого сильно забилось сердце, а в лёгких перестало хватать воздуха. Слёзы больше не текли. Их место занял ужас, поглощающий сознание. Ведь сделать ничего уже нельзя. Последняя надежда была на сверхъестественные способности Чхве, а самому Юнги оставалось только ждать: большего музыкальный гений просто не сможет сделать. Пианист не знал сколько простоял времени на одном месте. Секунды и даже минуты длились неимоверно долго, пока напряжение неумолимо нарастало. Из болезненного ожидания вывел истошный крик: — Тащи сюда свою задницу, я его нашёл! Поняв смысл слов, Мин резко сорвался с места. Он пробежал несколько деревьев и кустов, прежде чем заметил чёрную и рыжую головы. — Где ты ходишь?! Живо иди сюда! — еле произнёс Ильсан, после чего устало повалился рядом с Чимином. — Сделай ему искусственное дыхание. Я больше не смогу! Два раза повторять не пришлось. Блондин подлетел к Чимчиму и, зажав руками нос, принялся отдавать собственный воздух. Через минуту он уже с силой нажимал на рёбра старшего, пытаясь вспомнить, как правильно делается непрямой массаж сердца, а потом всё по-новой. Искусственное дыхание, массаж сердца и снова искусственное дыхание. Увлёкшийся процессом студент даже не заметил как к нему подбежали два человека в форме работников скорой помощи. — Сколько он так лежит? — отталкивая Мина, спросил первый. — Я не знаю. — прохрипел запыхавшийся музыкант. — Около трёх минут. — голос подал черноволосый, глубоко и отрывисто дыша. — Ещё есть шанс, скорее! — прокричал второй, зовя на помощь другого врача. К Чимину присоединили провода, назначения которых Мин не знал, после приставили ко рту кислородную маску и переложили на носилки. — Жить будет, — констатировал один из медицинских работников, после чего послышался хриплый кашель. — Я же говорил! Чим ненадолго привстал с помощью врачей, выплёвывая воду, после чего снова отключился. — Мы везём его в больницу, вы должны поехать с нами, так что помогите своему другу подняться. Кажется сегодня он герой. — хмыкнул доктор, кивая своему напарнику, после чего носилки вместе с писхологом начали уносить к машине.

***

В коридоре было до одури холодно и напряжённо. Повсюду носились медсёстры и врачи, шелестя карточками, звеня баночками и от чего-то неимоверно серьёзные. Пахло хлоркой, от чего голова начинала болеть. Глаза невольно слипались от пережитого стресса и яркого холодного света ламп. Поскорее хотелось, чтобы всё это закончилось. — Спасибо. — выдавил из себя Юн, разрывая напряжённое молчание. — За что? — поинтерисовался черноволосый, одетый в мокрые насквозь светлые джинсы и толстовку, которую отобрали у Мина врачи. — Ты спас его, пока я бездействовал. — Нет, мы оба спасли Чимина. Я вытащил его из воды, а ты оказал первую помощь. — Но ты единственный из нас двоих нераздумывая бросился в реку. — музыкальный гений повернул голову на собеседника. — Я прыгнул, потому что мне без разницы умру я или нет, ведь я уже однажды покинул этот мир. А ты просто был в шоке. — Именно! Если бы я думал головой, то… — Ты как раз таки и пытался думать! Сигани ты с этого моста, я бы не выловил вас двоих! — Но ты пытался меня убить! Почему бы и не спасти Чим-чима, а меня оставить умирать в ледяной воде? — удивился студент. — Потому что как только я его вытащил бы и он очнулся, то тут же побежал бы прыгать обратно. Он любит тебя. И скорее всего не сможет жить без твоей дурьей башки. — Ты ведь понял что только что сказал? — пианист пребывал в ещё большем недоумении: полчаса назад Ильсан пытался доказать, что Паку будет лучше без музыканта, а сейчас твердит обратное. — Конечно понял. — хмыкнул Чхве, уткнувшись лицом в свои руки. — Ты для Чимина всё. Я осознал это тогда, когда увидел его стоящим на той перекладине. Будь твоя жизнь под угрозой он бы реально прыгнул не задумываясь. А ради меня… — Ты сам виноват в том, что произошло. — закончил Юнги, стальным тоном. — Виноват. Я был подонком, который не видел ничего дальше своего носа из-за навязчивого желания быть рядом с Чимом. Но он этого не хотел. Сидя у меня дома, он разговаривал со мной только если это было необходимо. Вечерами сидел у окна и смотрел на облака, потому что тосковал, скучал по тебе. Клянусь, ещё несколько месяцев, и я бы сам его к тебе домой привёз. — А понял ты свою ошибку, только когда Чимин чуть с жизнью не расстался. Неплохо. — устало выдохнул Юнги, откидывая голову к стене. Ребята просидели в полной тишине ещё несколько минут, после чего открылась белая дверь, выпуская из палаты врача, заставив обоих сразу же подняться, смотря на доктора: — Не знаю что именно случилось с вашим другом, так как вся его шея в странных синих пятнах, а руки в синяках. Надеюсь, мне не придётся вызывать полицию. А сейчас можете зайти к нему, он очнулся.