Часть 1
Холодный ветер задувает капли осеннего дождя за шиворот, волосы и одежда давно промокли, а холодные длинные пальцы сжимают почти насквозь мокрую сигарету, которая почему-то до сих пор не потухла. Несколько шагов вперёд. Да, Йокогама прекрасна даже в такую погоду, что не говори, но портовый город Японии нравился Дазаю абсолютно всем, до этого самого момента.
Все началось примерно год назад на очередном задании, которое "Двойной чёрный" выполнили безупречно, как, в принципе, и всегда. Небольшая перепалка, несколько тупых, по мнению Чуи, шуток Дазая и юноши решили выпить. С чего бы вдруг им пришла в голову идея выпить вместе? Никто из них не понимал, да и было это не так важно, главной целью мафиози было расслабиться, а уж компания практически не имела значения. Все началось с бутылки вина, которую выбрал Накахара, утверждая, что букет этого вина не оставит равнодушным даже того, кто вино, в принципе, не пьёт, и он оказался прав, все же, что не говори, но Рыжий хорошо разбирался в винах и поэтому доверить ему выбор – было лучшей идеей. Так прошло полтора часа, а в дело уже пошел виски, который уже выбирал Осаму, доказывая, что вот это настоящий напиток. Так прошло ещё два часа, мафиози изрядно надрались, и было решено ехать по домам, но шатен выявил протест, объясняя все тем, что домой ему никак нельзя, поскольку квартира не его, а какой-то там очень злой и агрессивной старушки и, если Осаму вновь появится пьяным – его банально выставят за дверь, а тратить время на поиски новой квартиры он не особо хочет, да и времени нет совсем. После такой душещипательной тирады Шляпник все же сжалился над своим напарником и пустил его к себе переночевать и все бы ничего, но стоило двум мафиози переступить порог квартиры Накахары, как в шатене проснулось дикое желание поцеловать Чую, боролся шатен с этим желанием не долго и только-лишь произнося одно имя, губы неполноценного как-то небрежно и смазанно касаются губ Чуи, аккуратно целуя их и, ожидая сильного удара, но Накахара изначально стоял неподвижно, после неосторожно приобнял напарника, а спустя мгновение и вовсе начал отвечать на поцелуй. Осаму понимал, что с утра все будет списанно на алкоголь и неадекватное состояние и если ему повезет, то он покинет эту квартиру живым. Нежный поцелуй перерос во что-то дикое и страстное, руки уже гуляли по телам своих владельцев, нежно оглаживая друг друга и задевая самые интимные места, медленными шагами, Чуя пятился назад, чтобы добраться из прихожей в спальню, попутно освобождая Дазая от одежды, сам же суицидник не стоял в стороне и так же раздевал с виду хрупкое и женственное тело мафиози.Все же сигарета потухла из-за чего юноша закурил новую, ему было неинтересно курить, но почему-то он курил. Наверное, виной всему был табачный дым, который так напоминал о нем, заставляя сердце отдавать болью, а душу рвать на сотни кусков.
Первым проснулся Дазай, медленно открывая глаза и, поворачивая голову в сторону спящего Накахары. Юноша хотел было подняться и уйти, как его запястье было схвачено маленькой, но довольно сильной рукой напарника. "Останься" – тихая мольба в голосе эспера, заставляет Осаму немного поежиться и тут же улыбнуться, возвращаясь на свое место рядом с Рыжиком, обнимая его и нежно прижимая к себе, оглаживая позвонки длинными, перебинтованными руками, поднимаясь все выше и, зарываясь пальцами в копну рыжих волос, приближаясь носом к макушке и, вдыхая их аромат. Это ли не счастье? да, именно оно, тихое, скромное счастье на двоих, их персональный мир, где только они, где нет места убийствам и крови, где все спокойно и уютно. Осаму незаметно улыбается, когда Чуя вновь засыпает в его объятиях, осторожно прижимаясь к забинтованной груди и так мило посапывая.Можно ли жить с этой ношей дальше? Можно ли хоть как-то смириться с этим? Нет, нельзя. Сердце разрывает сильнейшая боль, от которой на глазах появляются слезы. Или же это капли дождя? Неважно, сейчас все стало неважно и ненужно. Когда ты теряешь единственного дорогого человека все ненужно и смысл жить исчезает.
Вот уже полгода они вместе. На людях они ведут себя как обычно, поливая друг друга оскорблениями и всячески поганят друг другу жизнь, но стоит им хоть на мгновение остаться наедине, как все их скандалы уходят на задний план и на их место приходят нежность и страсть в перемешку. Их отношения были странными, но Мафиози все устраивало и они продолжали вести эту игру, скрывая ото всех свою такую странную, но в то же время прекрасную любовь. Каждый раз, когда у них выдавалась свободная минутка, Дазай устраивал что-то фееричное, даря бурю эмоций своему Чуе и любуясь радостью, что была в лазурных глазах. Мимолётные объятия и зажимки в порту, когда никто не видит, быстрые поцелуи и невесомые прикосновения друг к другу, когда этого так хочется, и уже абсолютно все равно, что кто-то заметит, главное – почувствовать друг друга, ощутить нежные прикосновения на коже и продолжить работу.Не сдерживая собственных слез, юноша начинает рыдать, разрывая горло криком и, падая на колени, хватаясь за волосы и больно сжимая их. Это его вина, это он во всем виноват... Если бы он успел, если бы он смог...
Прошел почти год их отношений, Дазай усердно что-то готовил на столь круглую и значимую дату, а Чуя усердно делал вид, что забыл об этом. Завтра после миссии, они могут посвятить вечер друг другу и отдохнуть от проклятой работы хоть немного, наслаждаясь сладкими моментами вместе проведенного времени, и даря себя друг другу.– Почему именно так? Почему все случилось именно так?! Ответь мне, Чуя, – но в ответ была лишь тишина, а холодные капли дождя продолжали отбивать свой непонятный ритм по крыше одной из высоток Йокогамы. Шатен медленно поднялся с колен, идя ближе к краю, смотря вниз, на мгновение прикрывая глаза и, вдыхая холодный промозглый воздух, он чувствует его, чувствует его запах, чувствует тепло. Словно он стоит рядом с ним, так же вдыхая холодный воздух, мысленно проклиная эту суицидальную мумию за то, что притащил его сюда именно сейчас и в эту погоду. – Прости, Чуя, это последний раз.
Миссия была более чем лёгкой, со слов Огай. Надо было просто уничтожить вражескую базу и вернуться в порт с ответом, а дальше парни могли идти на все четыре стороны. Быстро добравшись до места назначения парни начали свое дело, врагов оказалось больше, чем они ожидали, но это было не так страшно и не в таких ситуациях им приходилось оказываться. Пришло время для "порчи", чему Чуя был не так рад, но это был единственный вариант, чтобы покончить с врагом, как можно скорее. Осаму же находился в близи происходящего, чтобы успеть остановить эспера и спасти его, но судьба крайне несправедлива, когда дело касается таких вещей. Острая боль в районе затылка и Шатен падает без сознания, лишь замечая силуэт Чуи, который продолжил уничтожать все на своем пути. Неизвестно сколько времени прошло, когда Осаму все же пришел в себе, пытаясь вспомнить все, что произошло и, словно от разряда тока, молодой мафиози вскочил с земли, забывая о боли и, вообще, обо всем, быстро идя и осматривая местность, в поисках напарника. Следы из крови и трупов вели его к телу Чуи, которое не подавпло признаков жизни и, по сей видимости, уже давно, срываясь на бег, Шатен подбегает к нему, падая на колени. – Чуя, ну ты чего? – тихий и дрожащий голос разрывает тишину. – Ты чего тут лежишь, Чиби? Пора вставать и идти на базу, слышишь? – слезы медленно стекают по щекам, падая на лицо Чуи и, смешиваясь с его кровью. – Чиби, давай же, нам пора... – умом Осаму понимал, что это конец, но сердце отказывалось верить, больно сжимаясь внутри, пронзая все тело ужаной болью. Кое-как набрав номер Мори и, рассказав о том, что произошло неполноценный прижало тело напарника к себе, аккуратно оглаживая волосы и, пропуская рыжие пряди между своих пальцев. Чуя любил, когда Дазай так делал и начинал ластиться от таких ласк.– Прости меня, Чиби, я просто не успел... Я не смог спасти тебя, я не сиог вовремя прийти к тебе, – слезы продолжали течь, словно они жили своей жизнью. Юноша медленно подошёл к краю крыши, смотря вниз. – Чуя, скоро я буду рядом с тобой, сейчас я не опоздаю. Подожди меня. – Делая последний шаг вниз, Осаму отдается минутному падению, ощущая как что-то касается его шеи, нежно обнимая и прижимая к себе, вновь даря частичку себя.
