Дружеские проблемы

— Юнги, ты должен остановится и послушать меня! Перестань зацикливаться на нём! — кричит Тэхён на весь университетский двор, пытается догнать друга, но тот ходит слишком быстро. О чём Тэ вообще говорит, Мин оставил попытки и не убиваться, ему просто нужно время, ему просто нужно много времени, желательно целая жизнь на восстановление разбитого сердца и души. — Я не собираюсь оставаться здесь! Шипит Юнги, не видя, куда идёт. Он врезается в прохожих, не извиняясь, убегает, чтобы Ким не нашёл его, дышит тяжело, потому что внутри всё сгорает, начинает тлеть, превращаться в чёрные огоньки. Юнги больно. Он заходит резко в квартиру, идёт в свою комнату, закрывается там. Чонгук не с ним. Когда у него в последний раз была такая истерика? Ах, точно, никогда. Это впервые он хочет просто оставить всё, даже эту никчёмную жизнь, просто испариться, только чтобы забыть, что было «до». Точнее, что было «до с Чонгуком». Мин открывает шкаф, достаёт все вещи, буквально вываливает их на землю. Снимает со шкафа свой чёрный чемодан, открывает его, начинает пихать всё в него, закидывать, сминать, только чтобы побыстрее, только чтобы не увидеть эту лисью мордашку. А тот должен вернуться с минуты на минуту. Юнги выносит чемодан в коридор, вытирает слёзы на щеках рукавами толстовки, сгребает в рюкзак ещё пару предметов, кидает его себе на плечо, обувается и. — Куда ты собрался? — грубый голос, который пробирает до костей, царапает их и ломает, заставляет подчиниться. Люди назовут это одержимостью. Юнги подтвердит. Мин продолжает завязывать шнурки, натягивает вторую лямку рюкзака, берет в руки чемодан, направляется к выходу. Его резко разворачивают, впечатывают в стену спиной, смотрят чёрными глазами прямо в душу, хотя на самом деле не видят её. — Я спросил, куда ты собрался, Юнги? Или ты продолжишь убегать от меня? Мин не поднимает взгляд. А Чонгуку хочется разодрать этого низкого хёна на части, от того, что тот игнорирует. Старший пытается вести плечами, чтобы вырваться, но выходит что-то на подобии птицы в клетке: пока дверцу не откроют — не вылетит. — Отпусти. Я переезжаю к Тэхёну, — отвечает Мин. — Что? — рычит Чон, встряхивает хёна. — Нет, ты остаёшься здесь. Я так сказал. — Мне плевать. Сейчас замирает Чонгук, он начинает чувствовать какое-то слишком сильное давление. Руки опускаются, но он не отступает, просто закрывает дверь и прячет ключ к себе в карман. — Мне тоже. Да как он вообще может делать такое? Просто брать и не разрешать, подчинять, указывать? Как у него язык поворачивается? — Отдай ключ, ты не имеешь права. — Кто тебе такое сказал? — Чонгук выгибает бровь и усмехается, — Я имею полное право. Ты — мой. У старшего дыра в сердце начинает болеть сильнее, разрастаться. — Будь точнее, Чонгук. «Моя». «Моя игрушка», которая отсасывает тогда, когда Я захочу, да и вообще делает всё, что Я захочу, — начинает заводиться Юнги. — Или ты выпустишь меня прямо сейчас, или я звоню в полицию. — И что скажешь? Что сосед забрал ключ от квартиры и не выпускает? Это звучит жалко, а выглядит ещё более унизительно. Что с тобой? Ты никогда не был таким раздражительным. Этот Тэхён плохо влияет на тебя, Юнги, я уже говорил те- — Мне плевать, Чонгук. Знаешь, кто влияет на меня похуже Кима? Ты. Ты та сука, которая ломает меня с каждым разом на всё меньшие кусочки, и знаешь, что? С меня хватит. Тебе, кажется, нужен только мой рот и чтобы он был заткнут твоим членом, — грубо и некрасиво, но что правду скрывать? На лице младшего появляется конкретное непонимание, он щурит глаза, толкается языком во внутреннюю сторону щеки, снова пускает смешок. — Тебе ли не всё равно чей ты член сосёшь: мой или Тэхёна. Время останавливается, а с ним ком, пропитанный ядом, подступает к глотке, перекрывает все дыхательные пути, заставляет начать кашлять и лить слёзы. Но Юнги ни одного из выше перечисленного не делает. Ему бросают ключи в ноги, сравнивают с землёй, показывают место. — Но раз его слаще — вали. Чонгук стягивает куртку, вешает её и уходит в свою комнату. Что-то в груди противное жмёт, напирает, лёгкие свинцом заливает, но младший не возвращается, стоит за дверью и слушает. Долго. Пытается понять, Юнги шепчет что-то или нет… Но ничего, кроме громкого хлопка двери не приводит его в сознание того, что теперь он один в этой квартире. Совсем. В кармане вибрирует телефон, Чон достаёт его и… «Я люблю ТЕБЯ, Чонгук.»