Дружеские проблемы

Свидание — это всегда волнительно. Покажите мне хоть одного человека, который не волновался перед его первым свиданием с человеком, в которого влюблен по уши? Сердце трепещет, хочется удалить все свои изъяны и показать себя с хорошей стороны. — Чонгук, — называет себя сам по имени парень, — он тебе отсасывал, вы спали в одной кровати, успокойся. Дыхание сбивается, сердце стучит бешено. Что ему надеть? Такой же вопрос интересует не его одного. Юнги бегает по квартире Тэхёна, пытается привести себя в чувство, но получается очень плохо. У Мина паника, его пригласили на свидание, боже мой! Жалко, что перед этим пришлось разбить нос… Тэхен останавливает друга, вручает ему белую рубашку с сердечками на локтях, чёрные джинсы и блеск для губ. Юнги смотрит с минуту на это всё, выгибает бровь и поднимает глаза на старшего. — Сердечки? — задаёт вопрос, намекая на то, что ему такое не идёт, что это вообще как бы не в миновском стиле. — Сердечки, — отвечает Ким твёрдо, с невозмутимым лицом, и толкает Юна в ванную, намекая на то, что нужно поторапливаться. Чонгук подходит к зеркалу и осматривает себя с ног до головы. Ботинки лакированные, джинсы, заправленная в них водолазка, большой ремень, красивая укладка, сверху тёмное пальто и шарф. Почему ему кажется, что это всё слишком хреново? А посоветоваться просто не с кем… Вот же! Чон брызгает на себя духами, кидает в рот жвачку и выходит из квартиры. Тэхён подкрашивает совсем немного губы другу, поправляет чёлку, пальто, щипает немного щёчки, чтобы те были хоть немного красными, от чего Юнги кривится, мол «я что тебе девочка маленькая?». — Страшно, — говорит Юнги, стоя у двери. У него правда некое волнение в животе, а ещё надежда на то, что он хоть немного понравится Чонгуку. Дурак. Неужели и так не понятно, что Чонгук весь его теперь? — Просто будь собой, Юнги, — Тэхён дарит ему мягкую улыбку и дружеское похлопывание по плечу. — Ты милашка. А теперь вали. Дверь резко открывается, Мина выставляют за неё, от чего он офигивает немного, но назад дороги нет. Ну что? Понеслась!

***

Они договорились встретиться у парка, что ближе к дому Тэхёна. Чонгук приехал на метро быстрее, поэтому стал ждать старшего. И с каждой секундой, которая уходила, парню казалось, что он начинает умирать. Клеточки в теле дрожали, он дышал через раз, постоянно оглядывался, смотрел на наручные часы, губы облизывал, по груди кулаком стучал, чтобы успокоиться, но ничего не помогало. Всё это прекратилось в один миг, как только на горизонте появилась светлая макушка, а с ней и лисьи глаза. Тогда не только дрожь прекратилась, но и в общем существование человека по имени Чон Чонгук. К нему будто не его хён шёл, а сам боженька с небес спустился. Возможно, Гук просто так сильно переволновался и ему уже мерещится такая куколка. — Привет? — Юнги подходит и здоровается тихо, поднимает взгляд на младшего, смотрит. — Долго ждал? Помните, я говорил, что Чонгук начинает умирать? Так вот сейчас его уже под землю закопали и возврата назад нет, он же не Иисус. — Нет, — говорит вполне спокойно, только в конце отводит взгляд куда-то набирает полную грудь свежего воздуха. — Пойдём? Хочешь сначала в кафе или прогуляться? — Думаю, можно взять тёплый чай и сесть где-то на лавочке в парке, там сейчас красиво, — Юнги растягивает губы в улыбке мягкой, сладкой, Чонгуку хочется зацеловать эти губки, что, кажется, покрыты маленькими крупицами сахарка. Чонгук ещё немного топчется на месте, кидает взгляд на ладонь парня, что спряталась в кармашке. Взять или не взять? Младший тянет за рукав чужого пальто, так, что ладошка выныривает из кармашка, а потом перехватывает тонкие пальчики, переплетает их со своими, сжимает крепче, чтобы котёнок никуда не убежал. Юнги наблюдает за тем, как Чонгук сосредоточенно всё делает, и умиляется, прикрывает другой ладошкой смущённую улыбку. — Ты милашка, — говорит совсем тихо, а затем начинает тянуть в сторону кафе. — Я? — переспрашивает Чонгук в удивлении. — Ага. Самый сладкий малыш в мире. Чонгук взял два фруктовых чая, в которых плавали маленькие кусочки цитруса. Он заплатил за заказ и вернулся обратно хёну, который успел спрятать ладошки в карманы. Но Чонгук опять достал ладошку и сжал её крепко. Так они направились прямо в парк. Молча. На самом деле, будь это всё раньше, Юнги, возможно, говорил бы больше. А сейчас он и слова выронить не может, потому что эта вся обстановка смущает. Они присаживаются на свободную лавочку, Мин наконец-то отпивает немного горячей жидкости, быстро отстраняясь. — Мой язык, чёрт…- шепчет, шипя. Чонгук расширяет глаза, наклоняется ближе, заглядывает в лицо, хлопает глазами, а потом вдруг предлагает: — Давай я подую. Тогда старший высовывает кончик языка, а парень начинает аккуратно и легко обдувать его. Но. В голове начинают бегать картинки того, как сидел на коленях старший, когда Чонгук кончал ему на лицо. Как же тяжело тогда дышал Мин, какие у него были пухлые губки. «Чонгук, держи себя в руках, ты не должен причинять боль.» — красными огнями высвечивается перед глазами. И вправду, он не должен думать об этом. Сейчас и здесь они мирятся, делают всё так, как должно быть у настоящей пары. Юнги сидит с вытянутым язычком, смотрит на замершего Чонгука. Тот даже не заметил, что перестал дуть и просто пялиться. — Всё в порядке? — интересуется Мин. И младший хочет сказать, что да, всё в порядке, но это лишь закроет проблему, так и не решив её. — Нет. Я хотел поговорить с тобой на счёт того, что случилось, — Чон садится ровно, раскладывает немного шире ноги, съезжает по лавочке, чтобы было удобнее. — Те слова, что ты тогда сказал… Думаю, ты был прав. Я вёл себя, как мудак, поступал так же. И ещё ты должен знать, что с той девушкой у меня ничего нет. Просто очередная… Юнги слушает, смотря вперёд. Значит, Чонгук всё-таки не такая мразота? — Мне было очень неприятно, Гукки, — начал тихо старший. — Я знаю, что не говорил тебе этого, просто пускал всё по течению… Таким образом спускал всё на нет. Знаешь, я же вроде как по девушкам, а сам не понял, когда это меня начал привлекать мужской член. Говорить об этом стыдно. Но если не сейчас, когда? Это то, для чего они здесь собрались. — Ты вырос так быстро, буквально за год стал красивым парнем, не то что твой Юнги-хён. И я, если честно, видя, как ты начал быстро набирать популярность и быть нарасхват у большой половины университета, начал ревновать. М, сначала, это была дружеская ревность, но потом я понял… Что ревную не как друга… С того момента. Теперь слушает Чонгук, только он, в отличии от Юнги, смотрит на своего собеседника, обводит профиль глазами, останавливается на губах. — Можно вопрос? — после паузы подаёт первый голос Чонгук. — Когда мы играли в Мортал Комбат на отсос, ты же мог легко убить меня, но в итоге сам проиграл. Ты это… Юнги кивнул. Да, специально. Он хотел этого сам. Просто так. Влюблённый по уши пойдёт на самые странные поступки, лишь бы привлечь внимание партнёра. Чонгук кусает губы, чтобы не заулыбаться широко, но не получается, поэтому улыбка кролика освещает пол парка. Юнги кидает презрительный взгляд на младшего, цыкает. — Перестань светиться, здесь нет ничего такого. — Есть. В меня влюблён Мин Юнги, этого достаточно, чтобы начать любить жизнь. Мин смущается, отпивает слишком много горячего, снова обжигает язычок. Он хочет прикрыть рот ладошкой, но ему не дают, разворачивают лицо большими пальцами, приближаются, стыкаются лбами. — Достань язычок, — просит ласково Гук и, обожемой как тут вообще ослушаться можно. Юнги высовывает язык, выдыхает судорожно, глаза не закрывает, по крайней мере старается. Чонгук вытягивает немного губки, чмокает аккуратно в кончик язычка, а затем отстраняется. — Так болеть не будет. Мама всегда говорила, что поцелуи от любимого человека могут исцелить всё что угодно. Юнги спорить не будет. Он берёт Чонгука за шарф и притягивает обратно к себе. — Тогда я хочу полного исцеления, — и накрывает чужие губы своими.