С тобой я не могу и без тебя никак

Юнги не знал, куда себя деть. Его пожирало изнутри странное чувство. Его тянуло к этой рыжей бестии- Пак Чимину. Ну как к рыжей… Всем почему-то внезапно приспичило краситься. Юнги покрасился в угольно-черный. Тэхен тоже перекрасился и отрастил маллет (как же я по нему скучаю…). А Чимин не только перекрасился в темный каштановый, но ещё и сделал мелирование (опять-таки FAKE LOVE, господа). Сказать по правде, ему невероятно шло. Никто не отрицал, даже Юнги. И это черноволосого пугало. Он постепенно переставал быть тем Ледяным принцем. Он уже не холодный айсберг, о который разбиваются корабли мечт юных особ женского пола. Он становится мягким и чувствительным. А все от того, что глядя на Чимина, он не может мысленно не улыбнуться, глядя на то, как улыбается Пак, разговаривая с друзьями. Да, Пак все так же и осознанно, и неосознанно, соблазняет всех, кого не попадя, но только один человек понимает, что это все лишь показуха. И этот один человек точно не Юнги. И Мину обидно. Обидно, что он так мало знает о шатене. Почему обидно? Шуга не знает. Просто обидно и все. Он до сих пор отказывается принимать тот факт, что влюбляется в Чимина. И если Чимин уже принял эту простую истину и не скрывает ее от Юнги, то Мин так просто не сдается и упорно подавляет в себе такое чувство, как любовь. Нет, Чимин не подходит к Юнги и не говорит ему в открытую, что влюблен в него. Он никому не говорит. Он лишь молча наблюдает за спящим Юнги на уроках, прожигая в черноволосом дыру, глядя на того влюблёнными глазами. Он молча исполняет приказы Принца, не переча ему. Бинты он снял через пару дней, как только увидел на себе прожигающий яростный взгляд черных глаз и недовольный голос учителя на первом уроке. Если раньше учитель не особо обращал внимания на это, то сейчас ему бинты на шее ученика уже мозолили глаза. И пусть, возможно, это были личные проблемы ученика, но учитель был в плохом настроении, поэтому с самого порога на Пака обрушился грозный голос учителя, который требовал снять бинты. Нехотя, Чимин снял их и все увидели три сине-лиловых укуса, на которых даже все же виднелась запекшаяся кровь. По классу разнеслись охи и ахи, а учитель недовольно покосился на Пака. На вопрос, как это появилось на шее ученика, шатен молчал. Парень сел на место и уткнулся в тетрадь. Чонгук сочувственно гладил брата по спине, успокаивая того, потому что Чимин уже чуть ли не плакал. Младший брат не знал, что сказать в таком случае. Он лишь видеть шрамы на шее и тяжко вздыхал, посматривая зло на Юнги, в то время как тот пофигистично смотрел на Чимина и Чона. Затем он отвернулся к окну и снова заснул, откинувшись на спинку школьного стула. Все в классе шептались и кидали косые взгляды на Чимина. На перемене же к нему снова все подошли. На многочисленные вопросы он ответил коротко -Не ваше дело. После этого все отстали от него. *** Чонгук пошел к Тэхену и попросил его поговорить с Юнги, ведь догадывался, что это однозначно был он. Тэхен был не особо доволен поведением друга, но заставить черноволосого перестать издеваться над Паком было не в его силах. Да и обуздать своевольный характер Шуги было не под силу даже его родителям, что уж говорить о Киме. Весь разговор проходил на крыше школы, где сейчас не было ни души, кроме этих двоих. После сказанных Чонгуком слов, на крыше наступила гробовая тишина. Тэхен больше не мог слушать эту убивающую тишину. -Гуки, у меня будет сегодня вечеринка в честь моего дня рождения. Приходи! И Чимина бери. Я буду рад вам. -Хорошо! Я тоже буду рад побывать на твоей вечеринке. Хочу как-то сам отвлечься, да и Чимина отвлечь хочу от всего этого. Гук улыбнулся своей кроличьей улыбкой, а Тэ лишь поцеловал его в щёчку и помог встать с края крыши. -Ты будешь приглашать Юнги? -Я обязан. Ведь он мой лучший друг. Ты только не говори ничего Чим Чиму. -Тогда у тебя должно быть много выпивки. Если Чимин выпьет, то будет не таким дерганным. -Хорошо. Тэхен улыбнулся и, взяв Чона за руку, повел с крыши. Они спустились на третий этаж школы и уже перестали держаться за руки, ведь в школе отношения вообще запрещены. Это может плохо кончится. Парни просто шли рядом, мило беседуя обо всем, что накопилось на сердце. Однако ужасная мелодия звонка, оповещающая о начале урока, заставила из покинуть общество друг друга и разойтись по кабинетам. *** Чимина оставили в покое ненадолго. Уже через пятнадцать минут его снова доставали по поводу причины появления укусов. Видимо яростного взгляда и повышенного тона голоса одноклассникам не хватило для понимания сложившейся ситуации. Последние капли терпения, как песочные крупинки в песочных часах постепенно иссякали. И когда последняя капля канула в небытие, Чимин подскочил с места и рявкнул на приставшую к нему девчонку. -Что вам, блять, не понятно?! Это не ваше собачье дело! Вас это касаться не должно! Это моя личная жизнь и мои проблемы! Вас это касаться не должно! У Пака от злости даже глаза покраснели. Девушка вся в слезах убежала к компании подруг. Сейчас, обычно милый и приветливый Пак Чимин был грубым и холодным, а ещё очень-очень злым. Парень вдруг услышал смешок совсем рядом. Он обернулся и увидел перед собой ухмыляющегося Юнги. -Это все из-за тебя! С ядом в голосе прошипел эти слова Чимин, приближаясь с Мину. Как же сейчас хотелось стереть с лица ту ухмылку, заменив ее на открытый в немом ужасе рот, как бы хотелось избавиться от этого надменного взгляда лисьих глаз, заменив их на огромные, полные ужаса, глаза. Паку сейчас противен брюнет. Настолько сильно противен, что блевать тянет. Но Чимин знает, что этого придурка он полюбил и чувства когда-нибудь возьмут над ним верх, призвав совершить ужасное самоубийство. Пак знает, что до этого совсем немного осталось. Ещё чуть-чуть. Шатен стоит уже на обрыве и бездонная пропасть, создавшаяся из-за неразделённой любви так и тянет. Эта неизведанная пустота манит, зовёт за собой, будто бы желая показать что-то, что разобьёт парню сердце, растопчет его чувства о холодный лёд ненависти и презрения к Юнги. -Я ненавижу тебя… Ты отправляешь мне жизнь, словно змея отравляет своим ядом жертву, заставляя ее мучается в адской агонии. -Ишь как заговорил. Язычок слишком острым стал. Вздумал мне перечить? -Ты мне никто, Мин Юнги. Ты просто нахальный, дерзкий, бессовестный, самовлюблённый эгоист, который думает только о том, как бы сделать так, чтобы испытать кайф от страданий других. -Ты прямо-таки меня описал… Но позволь, я кое-что скажу, — Мин приблизился к уху младшего и, усмехнувшись, изрёк.- Я- твой хозяин, ты- мой раб. Потому что от того, как ты будешь меня слушаться, зависит твоя репутация. А сейчас она висит на волоске. Пак похолодел и замолчал, прикусив губу. А ведь и правда, Чимин во власти Юнги. Ведь Юнги принц, а Пак всего лишь его слуга. Мин ухмыльнулся и отошёл от парня. -Так-то… Ты ничтожен… Чимин готов был разреветься, как ребёнок, но держался. Сжав кулаки, он выпрямился и посмотрел на Юнги. -Я тебя презираю, Мин Юнги! Шатен сложил свои вещи и вышел из кабинета. Юнги недоумевающе взглянул на удаляющегося парня, но промолчал. Он сел на своё место и посмотрел в окно, хмурясь. Брюнет о чем-то задумался. Многие наблюдали за этой ссорой, но никто не собирался трогать ни Пака, ни Мина. Вскоре вернулся в кабинет и Чонгук, но, не обнаружив брата, посмотрел на Юнги и хмыкнул. Кажется, пока его не было, Юнги и Чимин уже успели поцапаться и Пак ушел. Чон все же решил остаться и доучиться до конца дня, но зная, что рядом находится предмет любви и ненависти его старшего брата, Гук на месте усидеть не мог. *** Вернувшись домой, Гук нашел Чимина в депрессивном состоянии. Шатен лежал на кровати, завернувшись в рулетик из пледа. -Эй, братец, ты чего? -Юнги… Чон тяжело вздохнул и обнял старшего. Все же чутье его не обмануло. В последнее время Пак очень часто вот так страдает. И на вопрос: «Что случилось?» — один ответ: «Юнги». Младшему больно видеть старшего брата таким разбитым и уничтоженным. -Чим, пошли со мной к Тэхену на вечеринку в честь его дня рождения. Там будет много выпивки… -И я залью свою боль алкоголем… -Ну, да. Просто мне ещё и одному идти не охота. Кареглазый долго лежал в пледе, уткнувшись брату в плечо, а затем, посмотрев на того, слабо улыбнулся и кивнул. Все же он любил своего брата. И если тот о чем-то просил, то редко отказывал. Гук сразу развеселился и развернул рулетик-Чимина. Пак вывалился из кровати, как бесформенная жижа, свалившись на пол. Однако падение было не очень мягким, поэтому парень сразу встал и потёр ушибленную пятую точку. Он отправился в ванную комнату, чтобы привести себя в подобающий вид. Умывшись и сделав лёгкий макияж, он вернулся в комнату. Там Чон уже вовсю хозяйничал в шкафу старшего, ища подходящий наряд. Выбор пал на черные латексные брюки, белую шёлковую рубашку с глубоким V-образным вырезом, чокере-ленте черного цвета и классические лакированые ботинки. Чимин отнекивался, что это надевать он не будет, потому что настроения и так нет, но Чон настоял на своем, и Чимин, сдавшись, все же надел наряд, выбранный младшим. Сам Гук надел синюю шёлковую рубашку с небольшим бантом, завязывающимся на шее, кожаные штаны и черные лакированные ботинки. Сделав себе укладку, Гук критически осмотрел себя в зеркало и улыбнулся. Ему нравилось все. Подарок он успел купить по дороге домой. Это заметно упрощало данную ситуацию, потому, что теперь одно будет спокойно идти, а не бежать по всем магазинам и улицам в поиске подарка. Да и к тому же этот подарок «от Чимина"(и себя, возможно, тоже), однако шатен придумал для возлюбленного куда лучший подарок лично от себя. Зайдя в комнату брата, Чон обнял старшего со спины. Тот как раз застёгивается последнюю пуговицу на рубашке. Все он это делал слишком медленно. На нем лица не было. Когда его обняли, то руки безвольно опустились, словно Чимин-кукла, а кукловод обрезал верёвочки, и Пак стал никому не нужен. У него не было своей воли, он не мог делать все, что захочет. И когда единственная опора исчезла, оставив его ни с чем, то он просто стал бесполезен. -Нам пора. Прошептал младший и повел брата к выходу из дома, прихватив подарок. *** Когда братья дошли до дома Тэхена, Чон позвонил в звонок и ему открыл сам виновник торжества. Гук полез обнимать и целовать старшего, но, вспомнив о печальном Чимине, он отстранился от Кима и протянул ему подарок. -Это тебе от нас двоих. Поздравляем! -С праздником, Тэхен-хен. Глухо произнес Чимин и подошёл ближе к парням. Как же больно было видеть, что у кого-то все складывается куда лучше, чем у тебя. Но в какой-то степени Пак был рад за брата. -Спасибо! Проходите! Уже все собрались, остался только один человек, но он сказал, что придет немного позже. Тэхен посмотрел на Гука, давая понять, что за это время младший должен напоить Чимина, что бы в случае столкновения с любимым и ненавистным человеком не закатить истерику, а хуже всего-подраться, что будет крайне плохой идеей. Мин шатена в два счета на лопатки уложит. Он пропустил гостей в дом и закрыл за ним дверь. На Киме была красная рубашка, чем-то похожая на рубашку Чонгука и черные классические брюки. Чимин сразу покинул общество голубков и ушел к барной стойке. Чонгуку даже не пришлось предлагать Чимину выпить. Тот уже давно решил для себя, что сюда он пришел пить. И пить много. Пак прошел в гостиную. Во всем доме громко звучали басы и везде можно было увидеть веселые лица друзей, одноклассников и просто знакомых. Однако лишь Чимин здесь ходил с опухшим от слез лицом, красными глазами и опущенными уголками губ. Пак прошел через всю гостиную и подошёл к барной стойке. Налив себе вина, он долго крутил бокал в руке, глядя, как меняет свои оттенки со светло- красного до темного убрума прекрасный напиток в свете ламп. Наконец Чимин сделал глоток. Затем ещё один, вкушая терпкий привкус сухофруктов в вине. Нотки лесных ягод и спелых фруктов иногда проскальзывали во вкусе и тогда Чимин с удовольствием прикрывал глаза, погружаясь в мир алкоголя. *** Прошла пара часов и Пак уже нажрался. Однако сказать, что в хлам, будет слишком грубо, однако почти в цель. Чимин активно двигал бедрами на имитированном танцполе в гостиной, соблазняя всех вокруг. Но это продолжалось недолго. Чьи-то сильные руки коснулись бедер и талии шатена, а сладкий, бархатный, словно мед, голос стал нашёптывать различные пошлости. Но мозг Чимина уже не был таким трезвым, а остатки разума давно уже сидели на краю той самой пропасти в душе. Пак стал тереться о чужое тело, сексуально облизывая губы, будто бы говоря: «Делай что хочешь, я весь твой». И незнакомец увел Чимина в угол зала, где стал покрывать шею и ключицы поцелуями. Парень сладко простонал, цепляясь за футболку незнакомца. Ему ведь было серьезно наплевать с кем спать сегодня, с кем целоваться и кому говорить, что он любит этого человека. Опьяненный разум не преподносил никаких здравых идей. Когда парень хотел поцеловать Чимина, его кто-то отпихнул, больно ударяя кулаком по челюсти. Пак не сразу понял, что произошло. Однако видел… Кая?! Это Кай его сейчас лапал?! Мозг стал подавать сигналы тревоги. Однако почему-то волнение прошло, как только он услышал до боли знакомый хриплый голос, который всегда вызывали табун мурашек по телу шатена. Заставлял сердце бешено колотиться, а мысли путаться в хаотичном беспорядке. Юнги был здесь. Он видел Пака, но Пак не видел его. -Ты кажется не усвоил прошлый урок, а, Кай?! -Да успокойся ты! Понял я, не трогаю. Парень ушел, а Чимин с испугом в глазах смотрел на своего спасителя. Сердце болезненно сжалось, а в уголках глаз выступили слезы. Противный ком, заставляющий терять сознание подкатил к голову, перекрывая доступ к кислороду. Юнги лишь молча взял Чимина за руку и повел на второй этаж дома в одну из свободных комнат. Благо, на это небольшой кипишь никто не обратил внимания и все обошлось. Юнги запихнул Чимина в комнату и закрыл дверь на замок изнутри. Прижав кареглазого к стене, он посмотрел парню в глаза. В угольно-черных глазах напротив, Чимина мог разобрать ни одной эмоции. Пелена слез скрыла его глаза. Юнги как всегда холоден и резок. Пак всхлипнул и попытался вырваться, но все тщетно. -Что тебе нужно от меня? — дрожащим голосом произнес Чимин и потупил взгляд, не смея поднять его на принца. -Зачем ты остановил его? Ну потрахались бы мы с ним. Тебе-то какое дело? А ведь и правда. Какое Юнги дело. Он просто пришел на вечеринку друга в надежде отвлечься от мыслей о Паке, но тот и тут появился. Да ещё и позволял Каю прикасаться к себе. Парень вытер выступившие слезы на глазах Чимина слезы. -Ты, кажется не понял в прошлый раз, что ты принадлежишь мне? Какое мне дело? Хах, я действительно мог тебя не спасать от этого озабоченного. Но ты мой. Понял? — Просто Юнги и сам понял, что испепеляющей чувство ревности окутывает его, когда он видит рядом с Чимином других парней и девушек. Он собственник и не желает делить Чимина с кем-либо. Хорошо, сейчас Мин окончательно признал. — Чимин, я тебя люблю. Ты только мой и ничей больше. Ты понимаешь это? Голос Юнги на мгновение стал более…мягким? Глаза парня от удивления расширились и ресницы задрожали. Он поднял испуганный и удивленный взгляд на принца. -Ты…меня любишь? — последовал кивок и Чим уже готов был плакать от счастья.- Я тоже… Тоже люблю тебя… Пак слабо улыбнулся и приобнял Юнги, будто бы все ещё боясь, что его отвергнуть, оттолкнут… Но этого не случилось. Мин лишь обнял парня в ответ и поцеловал в макушку. Долго же он отрицал эти вспыхнувшие, словно первый рассвет, чувства. Черноволосый взял Чимина за подбородок и поднял его лицо на себя, заглядывая младшему в глаза. Он медленно приближался к лице Пака, обжигая горячим дыханием пухлые губы. Однако Чимин долго ждать не намерен, он резко приближается к лицу Мина, сокращая расстояние и целуя того. Поцелуй получился слегка смазанным, возможно, немного неуверенным, но искренним и чистым. Первый ИХ поцелуй. Чимин улыбается я в поцелуй, обвивая шею Юнги руками, немного повиснув на том. Юнги обнимает парня за талию, прижимая к себе. Воздуха постепенно стало не хватать и поцелуй пришлось разорвать. Однако совсем ненадолго. Лишь на мгновение, перед тем как слиться в новом поцелуе. Более живом и страстном, жадном, немного пошлом. Юнги подхватывает шатена, фиксируя ноги того у себя на талии, и несёт его на кровать. Повалив Чимина на мягкие простыни, он нависает сверху, продолжая углублять поцелуй. Пак все ещё обнимает Юнги за талию ногами, а руками за шею, пока руки Мина блуждают по бедрам, талии и торсу. Принцу мешается рубашка Чимина и он безжалостно разрывает ее, отрывая пуговицы, что со звоном раскатываются по всей комнате. Сняв рубашку с парня, Юнги снова отрывается от мягким персиковых губ. Они действительно оказались такими же мягкими, сладкими и соблазнительным, как в мечтах брюнета. Черноглазый покрывает чувствительную кожу шеи короткими поцелуями, оставляя дорожку засосов, ведущую прямо к ключицам, на которых распускаются восхитительные крошечные алые цветы. Пак томно стонет. Эти стоны словно музыка для ушей Юнги, и он продолжает наслаждаться каждым миллиметром желанного тела. Юнги спускается к грудной клетке и задевает затвердевшие соски-бусинки. Один сосок он берет в рот и облизывает его, играется с ним, иногда прикусывая, а другой сосок он массирует двумя пальцами, принося младшему дикое удовольствие. Шатен стонет, выгибаясь навстречу ласкам, и запрокидывает голову назад. В один момент Мин засасывает сосок так, что стон уже не тихий, а громкий, резкий и уже переходит в крик. И как только люди не слышат… С пошлым причмокиванием Юнги отпускает сосок и улыбается, глядя на карминовый оттенок лица Чимина. Он проводит носом по шее, поднимаясь выше к ушку и прикусывает мочку левого уха. Чимин дрожит всем телом, жмется к старшему, прося больше ласк, кусая губы. А Мин сейчас готов выполнить любое желание Чимина. Брюнет стягивает с себя толстовку и нависает над Паком, упираясь тому коленом между ног. Чимин тихо пищит и удивленно охает, когда Юнги начинает коленом массировать несильно возбуждённый орган кареглазого. Дыхание Чимина учащается и глаза начинают бегать в разные стороны. Но приказной тон старшего заставляет успокоиться и выполнять приказ. -Смотри только на меня. Сегодня я- единственный, на кого ты должен смотреть. Пак медленно кивает головой, пока Юнги расправляется с латексными джинсами, которые так соблазнительно обтягивают упругие бедра и накаченный зад. Внезапно голову Чимина озаряет мысль, которая заставляет ухватиться за руку Юнги и продолжить смотреть тому в глаза. -Я… У меня… Парень не сразу понял, что хотел сказать Чимин, но потом догадался. -У тебя до меня никого не было? — последовал кивок.- Значит я у тебя буду первым? -Ну… У меня были отношения с парнями до тебя, но… Никто из них так и не спал со мной. Юнги ухмыльнулся и продолжил раздевать Чимина, лаская каждый миллиметр тела. Мин приблизился к лицу Пака и снова поцеловал те мягкие губы, что уже не один раз снились Юнги. -Не волнуйся, я буду нежен. Парень усмехнулся и наконец избавился от оставшихся ненужных вещей из одежды Пака. Вся одежда валялась на полу. Юнги закинул ноги Чимина себе на плечи и стал покрывать поцелуями бедра младшего, оставляя следы укусов и засосы. Постепенно он опускался все ниже, даря все больше наслаждения Паку. Тот сладко стонал, хватаясь за простыни и сжимая их тонкими пальцами. Мин коснулся головки возбужденного органа, слегка нажимая на нее. Сначала он массировал головку члена, а затем обхватил его рукой и стал надрачивать шатену, заставляя того стонать ещё громче. Пак извивался под Юнги словно змея. Он торкался в руку старшего, кусая губы и закатывая глаза, царапая плечи и повторяя, словно заворожённый, имя Мина. Брюнет приложил два пальца к губам Чимина, явно давая понять, что нужно сделать. Пак не растерялся и без лишних вопросов взял в рот пальцы Мина и стал их сосать, словно это самая вкусная конфета. Он с упоением облизывал каждый по отдельности, вместе, между ними. В штанах стало дико тесно. Юнги тихо промычал и вытащил пальцы изо рта младшего. Он резко развернул парня на живот и ввел один палец. Чимин болезненно простонал и попытался сдержать нахлынувшие слезы. -Тише, малыш, тебе лишь нужно расслабиться. -Тебе легко говорить. Это же не тебе пальцы в задницу вставляют. Чимин всхлипнул и сжал в руках простыни, утыкаясь носом в подушку. Мин стал покрывать успокаивающими поцелуями позвоночник и лопатки Пака, начиная растягивать его. Чимин тихо постанывая, сначала от боли, а затем постепенно стал привыкать к новым ощущениям и прогибаться в спине, как гибкая кошка. Юнги ввел второй палец и Чимин напрягся, сжимая пальцы старшего в колечек мышц. Однако через пару минут он все же расслабился и больше не сжимался. Юнги растягивал парня на манер ножниц, вводил пальцы, а затем снова вытаскивал их. Снова введя пальцы, он наконец нашел тот заветный комочек нервов. Чимин с протяжным стоном стал насаживаться на пальцы Мина, а брюнет в свою очередь стал только сильнее трахать пальцами Чимина. Однако самому ему уже давно не терпелось, поэтому он вытащил пальцы, слыша разочарованный стон Пака. Юнги стал тереться о ягодицы младшего своим членом, принося себе некое удовольствие. Затем он приставил головку члена к пульсирующей дырочке и аккуратно вошёл наполовину, давая Чимину привыкнуть. Младший всхлипнул от боли, кусая губы в кровь. Подождав пару минут, он сам стал двигаться задницей навстречу мину, давая понять, что он готов. Юнги вошёл до конца с пошлым шлепком в конце. Пак промычал в подушку, чуть ли не задохнувшись. Он поднял голову и очень сильно прогнулся в спине, чуть ли не сложившись пополам. Ну, а действительно, что вы хотели от танцора на шесте. Мин стал медленно двигаться, постепенно прибавляя темп и двигаясь в нужном ему направлении и выбивая из хрупкого тела шатена неприлично громкие и пошлые стоны. У Юнги крышу сносило. Она куда-то уезжала, весело махая ручкой и смеясь. У Чимина не только крыша ехала. Все мысли перемешались, а тело плавилось от охватившего жара. Мин навалился на парня всем весом втрахивая его в кровать. С каждым толчком оба все больше возбуждались. Паку очень хотелось кончить, но Юнги его опередил, зажимая у самого основания член, не давая Паку кончить. -Юнги-яяяя~, прошу, дай мне кончить! Я уже не могу сдерживаться, Ахааа, ммммм!!! Парень резко развернулся, поворачиваясь лицом в Мину. Однако старший его вовсе не слушал и только сильнее вдалбливался в податливое тело. Пак так громко стонал, что казалось, что он перекрикивает звуки музыки на первом этаже. Потные, разгоряченному тела прижимались друг к другу. Слышны были только стоны в унисон и мокрые пошлые шлепки. Им хорошо. Им хорошо вдвоем. Чимину приятно, а Мину крышу унесло южным ветром. Юнги убрал руку с членами Чимина и тот тут же кончил селе на животик, а Юнги следом излился в него через пару толчков. Уставший, брюнет падает рядом и обнимает Чимина за талию. Пак жмется к Мину и прикрывает от усталости глаза. Из попы выливается что-то горячее и липкое. Чимин краснеет и приближается к лицу Юнги. Тот целует шатена и прижимает к себе, укрывая обоих одеялом. И пофиг, что не их дом, что не их комната. Им можно. Им это нужно. И если Чимин сейчас был пьян все это время, то Юнги выпил только баночку пива, и то безалкогольного. Мин будет все помнить. И ему будет ничуть не стыдно в отличии от Чимина. Глаза постепенно слипаются и парни уже просто не в состоянии бодрствовать. Оба погружаются в сон, греясь в объятиях друг друга. Кажется, утром Чимин будет обильно краснеть и не в состоянии встать. А Юнги будет обнимать его и баловать вкусняшками. Удивительно, что может сделать с человеком любовь… Но Юнги кажется, что оно того стоит. Юнги с многими спал, но Чимин оказался лучшим. Просто потому, что Чимин любимый человек, которого хочется оберегать и любить. За которого и умереть не жалко. Хорошо, когда рядом есть, любимый человек…