Глава 2
6 августа 2019 г., 14:05
Утром, после весьма бессонной ночи с очередной вампирицей, мрачный Адальстейн стоял у окна и рассматривал такой далёкий горный хребет Великих Цепей. Его было видно только в очень хорошую погоду, когда солнце освещало почти весь массивный склон с восточной стороны. Когда-то давно он мечтал перейти границу с Вечными и войти в белые палаты Великих с юга, а сейчас, когда получил соглашение, был совершенно не рад наклевывавшимся союзам.
Что-то тяжёлое в письменном договоре, читающееся между строк, его тяготило не на шутку, но что — он объяснить не мог даже самому себе.
Позади него скрипнула кровать, зашуршало одеяло и его плеч коснулись холодные руки вампирши, что повела кончиками пальцев вверх и коснулась шеи, явно выпуская клыки. Обычное развлечение у любовников.
— Довольно. Если я позволил тебе ночью, не значит, что позволю сейчас, — император даже не обернулся, сбрасывая ее руки, — так что бери вещи и убирайся отсюда, а иначе, лишишься титулов. — в голосе начали сквозить ледяные, пугающие нотки. Именно такого тона боялись прислужники и подданные императора, потому что после него не происходило ничего хорошего.
Вамирица только и смогла гневно вздохнуть, подхватить валяющиеся на полу вещи, которые в порыве страсти стягивал с нее Адальстейн, и выскочить в коридор, явно будучи уверенной, что там никого нет. Но к ее удивлению, в коридоре оказался все ещё хмельной Ингольв, держащий в руке бутылку с кровью и прижимающий ее к голове. Обычно эту жидкость, лишь отдаленно напоминающую по вкусу настоящую кровь, подавали холодной, почти что ледяной, только высокопоставленным господам, поэтому такое пренебрежение к известному напитку могло довести любого до праведного гнева. Об этом как-то раз попытался заговорить Рамин, на что получил ответ, что, собственно, тому глубоко плевать.
Вампирша взвизгнула, поскользнулась на полу и едва не упала, при этом ударилась о косяк изящным запястьем и побежала прямо по коридору, захлебываясь рыданиями. Неприятный осадок от того, что ей воспользовались, остался на душе.
От увиденного глаза Ингольва полезли на лоб, а рот открылся настолько хорошо, что клыки удлиннились и на нижней челюсти.
Удивлённая Регинлейв, вышедшая из коридора в разгар сцены, подошла к вампиру и с интересом выгнула бровь, разглядывая его широко открытый рот и море удивление в глазах.
— Форточку прикрой, а то створки распались, — она с задором захлопнула мужчине рот и похлопала того по плечу. — Кажется, наш император совсем с ума сошел…
Ингольв лишь покорно закрыл рот и, чуть отодвинув девушку в сторону, постучал в двери покоев императора. Обычно никто не смел даже пальцем их касаться, ведь существовало негласное правило о неприкосновенности жизни владыки. Но, как известно, лучшим друзьям закон не писан, поэтому сейчас вампир, схватив девушку за руку, влетел внутрь и тут же плюхнулся на стул.
Адальстейн вскинул брови в ответ на такое неуважение, но ничего не сказал, жестом показывая девушке застелить кровать.
Регинлейв кивнула и принялась взбивать подушки, пока Ингольв с нескрываемым удовольствием разглядывал ее бедра в слегка обтягивающих штанах и ровную спину. Сегодня она была одета не так, как обычно — вместо платья было какое-то подобие костюма, которое носили остальные прислужники, только черного цвета и без пиджака.
Император заметил этот взгляд и хмыкнул, разминая мышцы шеи:
— Не радуйся, Ингольв, у нее выходной сегодня и завтра. Поэтому долго любоваться не сможешь.
Хмельной Инольв улыбнулся так, что его рот уродливо перекосило на одну сторону и встал, через раз кланяясь императору и попутно пытаясь дойти до уставшей донельзя Регинлейв, стоящей у тумбочки и осторожно стряхивающей с нее мелкий мусор на пол, оставленный выгнанной вампиршей.
Адальстейн нахмурился и нарочито медленно потянулся рукой к висящей на вешалке выглаженной прислугой рубашке и натянул ее весьма небрежно. Сегодня не намечалось никаких советов и сходок, поэтому вампир решил себе позволить вольности — не надевать жилетку с пиджаком и просто отдохнуть.
— Регинлейв, — тихо прошептал Ингольв и встал, с опаской покачиваясь на ногах вперед-назад, чтобы не упасть, — сегодня вечером я иду на рынок и думаю, что ты пойдешь со мной, раз у тебя долгожданный отдых, — тон голоса был почти точь в точь, как у императора, — властный и не терпящий апелляций.
Девушка кивнула и с улыбкой прошептала: «С удовольствием!»
Вампир кивнул два раза непонятно чему, слегка поклонился и вышел из комнаты, чуть хлопнув дверьми. Оставшиеся в комнате замолчали. Регинлейв усердно пыталась оттереть небольшое пятно крови с тумбочки небольшой серой тряпочкой, что достала из кармана, а император с досадой за этим наблюдал, не зная о чем завести разговор. Вчера он убежал с вампирицей около полуночи и бросил девушку один на один с пьянющим Ингольвом.
— Полукровка… — буркнул Адальстейн и опёрся руками о подоконник, вспоминая их первую встречу. Тогда ему очень понравился серьезный малый, сын правителя государства, которого он не хотел признавать. В порядке вещей были чистокровность и полное следование правилам, но, к сожалению самого Ингольва, ни тем, ни тем он похвастаться не мог.
— Вы про Ингольва? — Регинлейв перестала оттирать неподдающееся тряпке пятно и распрямилилась, не переставая, впрочем, опираться левой рукой о тумбочку.
Император перевел задумчивый взгляд на нее и кивнул. Единственным полукровкой в его подчинении господ Вечных был Ингольв, которого никто не хотел признавать как главного советника; в его глазах всегда кипела жизнь, он улыбался, смеялся, был главным заводилой для Адальстейна в минуты гнева и в целом выбивался из серьезной ледяной массы, чему он был очень рад.
Император вздохнул. Отец Ингольва был очень плох в последние пару месяцев, им явно требовался новый глава, но придурошный младший сын владыки явно не годился на эту роль. Адальстейн нервно повел плечами и тряхнул головой. Отдавать лучшего друга, которого бросили столько лет назад, он не хотел и не собирался.
— Регинлейв, следи за ним и не давай ему больше пить. И сама не принимай от него бутылку. — вампир улыбнулся и жестом показал девушке на выход.
— Хорошо, как скажете, повелитель, — Регинлейв чуть поклонилась и вышла, осторожно прикрыв двери и оставив Адальстейна одного.
В коридоре ее ждал неприятный сюрприз в виде как обычно мрачного Астарда в длинном темно-зеленом фраке, подпирающего спиной стену. Девушка вздрогнула всем телом и учтиво поклонилась, при этом не теряя бдительности. В этом замке было известно всем — этот вампир не просто ее не любит, а попросту терпеть не может всеми фибрами истлевшей души.
— Хозяин у себя? — спросил он, при этом отлипляясь от стены и приближаясь к ней. Она кивнула в ответ и быстро сделала шаг в сторону от двери, не спуская глаз с самодовольного вампира. — Отлично. Принеси мне в покои новые одеяла. Старые оказались негодны. — он грохнул дверьми и скрылся в комнате императора.
— Козлина, — буркнула Регинлейв и пошла выполнять приказ, ожидая, что его гнев, возможно, сменится на милость, когда все будет исполнено.
В темных коридорах было пусто, все прислужники спали, а охрана Вечных в это время суток всегда стояла на постах в обороне замка. Как было известно, вампиры в свете дня и раннего утра были особенно уязвимы. Причем настолько, что бывшего управленца императора, именуемого правой рукой, покромсали на куски на улице, выбросив из окна второго этажа на свет полудня, из-за чего вампир не смог дать должного отпора.
— Регинлейв! — откликнула девушку миниатюрная служанка, которую взяли на службу буквально пару недель назад при сроке проверки в пол года, но это не помешало им стать подругами, — Ингольв пошел в библиотеку и велел вам зайти туда же! — она протянула оборотню письмо и улыбнулась, сверкнув белоснежными клыками.
— Спасибо, но Астард попросил занести ему одеяла и, я так подозреваю, что подушки. Видимо снова пил кровь в ложе и жертва сопротивлялась… — девушка вздрогнула, ощутив приступ ярости. Такие вольности позволял себе только он, даже охрана ни над кем так жестоко не издевалась.
— Возможно, он был с Сафие… Она сегодня так и не вышла из комнаты, все плакала… — служанка кивнула и быстро добавила, — Я сама сделаю все, что надо. Приказ императора оглашён не был, поэтому он не знает о твоём отдыхе.
Регинлейв кивнула ещё раз, про себя отметив, что последнее время все меньше говорит и все больше слушает.
— Мне кажется, что у меня едет крыша из-за его выходок, Бьяртей, он все больше давит на меня, — девушка стёрла со лба ледяной пот и поправила рубашку с коротким рукавом.
На первом этаже повара готовили завтрак для нее, Ингольва и некоторых гурманов-кровопийц, поэтому запахи жареного мяса, овощей и крови разносились по округе чудесные.
— Как вы себя чувствуете? Все заметили, что вы кашляете, — Бьяртей откинула за плечи прядь кудрявых рыжих волос и сверкнула в полумраке глазами цвета синего моря.
Регинлейв сощурилась и неопределенно пожала плечами, напрягаясь от скачков в обращении подруги от «вы» до «ты».
— Не лучше. Полощу горло, пью горячий чай на ночь, но получается как-то хуже. И это, Бьяртей, я пойду. Мне ещё переодеваться для похода на рынок, — девушка кивнула служанке и быстро скрылась за ближайшей дверью, ведущей в проходной коридор, где стояли небольшие диваны и могли отдыхать прислужники.
Бьяртей только открыла рот в ответ, а затем пошла в комнату Астарда, попутно решив зайти за одеялами к прачке. Доставать новые из специальных шкафов было не желательно — по этому поводу очень сильно ругался император.
Регинлейв, тихо шагая, почти на цыпочках вошла в огромную библиотеку и едва не поскользнулась на паркете, но вовремя нашла равновесие и вдохнула воздух полной грудью. Здесь всегда пахло сухостью, пылью, книгами и ветхостью, можно даже сказать, что самим временем. Фолианты, что хранились здесь, были поистине бесценными, хранящими сюжеты давнего, древнего времени, которое не вспоминалось так долго, что стало былью.
— Ингольв, — осторожно шепнула Регинлейв и осмотрелась, подозревая, что Бьяртей ее обманула и тут никого нет, но в ответ раздалось такое многозначительное «ммм», что у нее отлегло от сердца. — Ветхий ты бездельник, снова заставляешь в прятки играть! — проворчала она и пошла по запаху к этому несносному вампиру.
В ответ ей лишь громко хохотнули, что глухое эхо понеслось по комнате и неожиданно стихло. Регинлейв вышла из-за стеллажа с древними учебниками Вечных и с лёгкой улыбкой, тронувшей уголки губ, посмотрела на улыбающегося в ответ во все зубы вампира. Клыки у него были короче, чем у сородичей и почти не поддавались практике, удлинняясь каждый раз, когда он открывал рот чуть шире обычного. Раньше над ним пытались издеваться, но после инцидента со вспарыванием шеи перестали.
— И не такой уж я и ветхий… — Ингольв перестал улыбаться и протянул ей небольшую книгу, больше похожую на толстый ежедневник с красной обложкой и металлическими корешком и ободками по краям. Из середины толстых стопок торчала небольшая бардовая закладка из тонкого шелка. — Этот ежедневник дарю тебе, он закрывается на потайной замок. Взломать его не так просто! — вампир дождался, пока она возьмет ежедневник из рук, и быстро коснулся угла корешка у верхнего начала страниц, после чего плотно сомкнутые страницы распались, — Его мне подарила мама. Но мне кажется, в свете последних событий, тебе он нужнее, чем мне.
Регинлейв с таким удивлением открыла рот, что Ингольв невольно рассмеялся. Неподдельное детское удивление на ее лице ему не просто понравилось, а принесло какую-то ответную радость.
— Он же чертовски дорогой, обалдеть можно… — она продолжила терроризировать мягкие глянцевые странички и оглаживать пальцами твердую обложку, восхищённо обводя по контуру витиеватые буквы древнего языка.
Ингольв повторно разулыбался, откидываясь в кресле, в котором сидел почти с утра. Запах книг его хоть как-то убаюкивал, отвлекал от тягот раздумий и воспоминаний прошлого, именно тут он находил спокойствие, такое тихое и мирное, что казалось, сам штиль перед ним давал слабину.
— Когда мы пойдем на рынок? — Регинлейв отвлеклась от разглядывания ежедневника и посмотрела на вампира, — Мне хотелось немного вздремнуть.
Ингольв задумался, прикидывая, сколько надо девушке на отдых и когда сам сможет оторваться от чтения романа древнего писателя Великих. Выходило, что через пару часов, может быть больше, о чем он незамедлительно сообщил ей.
Регинлейв поджала губы, ощущая на своем затылке тяжёлый взгляд, и незаметно скукожилась, ожидая любой кары.
— Я, кажется, поручил тебе дело, разве нет? — властный голос Астарда хлестнул эхом своды стен библиотеки, из-за чего девушка вздрогнула и опустила глаза в пол, незаметно убирая за спину подарок.
— Я отправила Бьяртей. Все сделано. — она нервно дёрнула ногой и выпрямилась полностью, слово струна.
В библиотеке повисла тишина. Ингольв в кресле тихо прихлебывал травяной сладкий чай из небольшой бутылки с термоэффектом, всячески показывая названному гостю в лице Астарда, что ему не просто не рады — его не хотят видеть. И в целом, стоящий в проходе вампир правильно расценил намеки, но не сдвинулся с места.
— Ты можешь сколь угодно игнорировать меня, Инольв, но рано или поздно тебе придется прийти ко мне за советом под ручку с этой псиной, — последнее слово, пропитанное ненавистью, он буквально выплюнул, из-за чего Регинлейв показалось, что ее облили грязью с головы до ног. Захотелось быстро забежать в душ и смыть с себя всю ту дрянь, что «налипла» за этот разговор.
Ингольв от чего-то скрипнул зубами и сжал бутылку в руке, из-за чего та лопнула и порезала ему ладонь. Астард сощурил глаза и вновь посмотрел на затравленную девушку, ощутив удовольствие. Она не просто побелела, как мел, но и едва сдерживала слезы.
— А ты, настолько ленивая, что не можешь сделать все сама. Бьяртей новообращённая, ей нужен отдых, а не приказы от клейменного пса с блошиного рынка, — вампир хмыкнул и быстро вышел из библиотеки, стягивая белые перчатки с рук.
Регинлейв резко выдохнула, ощущая болезненный трепет сердца в груди, и обессиленно рухнула к Ингольву на колени, предполагая, что вместо него должно было быть кресло. Вампир кивнул, словно подтверждая свои мысли, но не перестал протирать белым носовым платком окровавленный порез. Вся проблема полукровок — кровь лилась из ран так же, как у смертных людей и простых оборотней.
— Так достал? — осторожно поинтересовался он, подтягивая ее на колено повыше, чтобы не тянуло в мышцах.
Регинлейв медленно моргнула в ответ, подтверждая его слова, и положила ежедневник к себе на колени, задумываясь над реакцией Астарда. То, что эта нелюбовь тянулась с их первой встречи, она помнила. Тогда он позволял себе вольности в виде тычков и затрещин, всячески издеваясь над ней, пока в один момент она не пожаловалась попавшемуся на глаза Ингольву. Тот выслушал шестилетнюю девочку внимательно, не перебивая, а потом был разнос по всем фронтам. Тогда многим казалось, что будет драка в рукопашную, но вовремя вмешался Адальстейн и буквально растащил вампиров по углам.
— Ты чего улыбаешься? — вампир с подозрением посмотрел на ее лицо, подтягивая девушку ещё ближе к себе.
— Да я вспомнила, как нажаловалась тебе на Астарда и ты назвал того жирной баклушей, а потом и вовсе сказал, что он пьяный и хлопающий крыльями пеликан, — Регинлейв расхохоталась и утерла влажный след от выступивших слез на веках и ресницах.
Ингольв кивнул и вспомнил тот момент. Тогда казалось диким обижать ребенка, теперь кажется диким обижать девушку, у которой так и не проснулся внутренний волк в душе и каждые полнолуния проходили, как обычные дни новой луны.
— Адальстейн ещё тогда сказал, что ему надо смотреть за тобой. Но Астард слишком злой и воспитанный не по законам нового мира, — Ингольв скомкал окровавленный платочек и бросил его на столик рядом с креслом, — И меня он ненавидит из-за того, что во мне нечистая кровь.
Регинлейв вздохнула и искоса посмотрела на него, представляя, сколько времени между двумя вампирами горит нешуточная вражда. Уже на момент вхождения в двери замка она стала свидетелем яростной перепалки двух сторон.
— Я все же пойду вздремну, потому что потом будет ай-яй-яй, — она поднялась на ноги и, засунув ежедневник под мышку, кивнула вампиру, сдерживая сильный кашель. Тот склонил голову в ответ и достал синюю книгу, которая до этого момента покоилась в углублении, между подлокотником кресла и сиденьем.
Совершенно неожиданно в комнату влетела разъярённая Бьяртей, которая шипела похлеще кошки и размахивала сжатым в руке белым влажным полотенцем. На ее шее надувалось пятно от укуса, а небольшие капли крови начали впитываться в ворот белоснежного пиджака.
— Астард укусил меня! Сказал, что это из-за помощи вам! — девушка с такой яростью налетела на угол небольшой тумбочки, что та с жалобным треском и грохотом отлетела в сторону и врезалась в стеллаж, сбив большую часть книг.
— М-да-а… Кажется, сегодня прислуге придется постараться с уборкой и восстановить полный алфавит… — Ингольв невольно почесал затылок и встал, осторожно хватая испуганную Регинлейв за руку и утаскивая ее в сторону от злой прислужницы. Сейчас конфликты не нужны были никому.
— Бьярт, я ему попыталась объяснить… — оборотень попыталась оправдаться, но, заглянув в глаза Бьяртей, поняла, что делать это незачем, и успокоилась, следуя за Ингольвом на выход из библиотеки. В конечном счёте, лучшим подругами они уже стали, поэтому просить прощения уже имело какой-то смысл.
— Ты бы пожаловалась Повелителю на этот беспредел, а он бы уже выкинул эту девицу за порог, — сказал вампир, когда они поднялись на третий этаж южного крыла и тишина стала невыносимой.
Регинлейв широко зевнула, прикрыв ладонью рот, и отрицательно мотнула головой.
— В прошлый раз, когда я пожаловалась, бедного кучера избили до полусмерти и оторвали ему все конечности. Бьяртей слишком хорошая. Не хочу подобного ещё раз, — девушка сморщила нос и и едва не зевнула повторно, вовремя одернув себя.
— Ты слишком добра ко всем, так нельзя. В эпоху возрождения мира Великих и постепенного угасания Вечных палка — лучший воспитатель. — Ингольв притормозил у двери в покои девушки и было захотел сказать что-то еще, но передумал. — До ночи, заботливая ты моя, — вампир клацнул клыками и с веселой улыбкой пошел на кухню за бутылкой свежей крови на завтрак.
Регинлейв молча толкнула дверь и вошла внутрь, запираясь на все замки и прислоняясь лбом к ее холодной поверхности, буквально задыхаясь от кашля, рвущего грудь. Тяжкие думы все никак не давали расслабиться.
«Время долгожданного сна!» — воскликнула она, когда кашель перестал быть удушающим и с разбега рухнула в холодную кровать, накрываясь одеялами и спустя время засыпая.
***
Сильный стук в дверь молниеносно разбудил заспанную Регинлейв. Девушка открыла глаза и буквально выползла из-под одеяла, с подозрением разглядывая стену, рядом со входом. До прихода Ингольва было ещё много времени, а стучали настолько настойчиво, что если не стальные петли — дверь вылетела бы вместе с косяком. С тяжёлым сердцем она повернула ключ до двух сухих щелчков и не успела открыть пришедшему, как дверь дёрнули на себя и едва не оторвали ей руку. С удивлением девушка посмотрела на императора, что с не менее удивлённым выражением лица посмотрел на нее. — Господин… Вы что-то хотели? — Регинлейв совсем растерялась, не ожидая такого грохота и шума от спокойного и неэмпульсивного Адальстейна, злость которого, казалась, читала в воздухе. Она потерла резко занывшую руку и замерла, ожидая ответа. — Бьяртей сказала, что у тебя этот засранец прячется, — император с подозрением оглядел небольшую по его меркам комнату и все ещё щурящуюся от света из коридора девушку. — Какой? — она широко зевнула, не прикрывая рта, и протёрла глаза двумя ладонями. — Она пострадала из-за Астарда. Неудивительно, что сейчас все упрёки будут только через меня. Адальстейн нахмурился и чуть повернул голову вправо, силясь понять — врёт она или нет. Но за время того, сколько она жила здесь под его полным обеспечением и покровительством, он полностью знал ее, как облупленную. Стало понятно — не врёт. — Ты видела Ингольва после полудня? — император облокотился на косяк двери и с нескрываемой улыбкой оглядел на слишком сонную Регинлейв, которая сейчас напоминала осоловелого совенка, нежели чем хваткую девушку. Она в ответ помотала головой и ещё раз зевнула, не в силах скрывать усталость, давящую на голову. В конце концов ей требуется постоянный отдых, она и так последние недели жила в бешеном ритме, пропуская сон-часы, выделенные ей по решению повелителя в попытках делать что-то выше своих сил и держать под контролем взбалмошных слуг. Адальстейн вновь вспомнил их разговор тогда в саду. Ему не нравилось то, что она вольничает и гробит здоровье, а она пыталась оправдаться, что попросту не может сидеть на месте и чувствует себя обязанной за его доброту и опеку. — Тогда иди обратно спать. Сегодня вы вряд ли попадете на рынок, — Адальстейн кивнул Регинлейв и пошел к себе в кабинет, погружаясь в тяжкие мысли. Астард с Рамином явно намекали на нечистое происхождение Ингольва и его связь с миром Вечных бессмертных с востока. Девушка лишь удручённо опустила голову и захлопнула дверь. «Вампиры…» — со вздохом прошептала она и забралась в кровать, с трудом возвращая ощущение потерянного сна. К злости Регинлейв, дремоты не было ни в одном глазу, хотя спать очень хотелось. В ярости она едва не расплакалась, осознав, что упустила возможность полноценно отдохнуть и выспаться, и раскидала подушки по комнате. — Регинлейв Ацу́р, вас зовут на обед через десять минут, просьба не опаздывать, — женский голос из-за двери окончательно разозлил Регинлейв, из-за чего та накричала на его обладательницу и грубо послала ту на одно неприличное место. «Блядская прислуга…» — рычала Регинлейв, стараясь переодеться как можно быстрее, совладать с яростью и спуститься вниз, пока не пошли жаловаться повелителю за очередной прогул обеда. У кухарок, не очень-то любивших оборотней, было особое желание ей насолить, поэтому тарелку с едой убирали быстро и тут же шли жаловаться на неуважение к их труду. Иногда свою еду отдавал Ингольв, или новообращённые вампиры, которым было не жаль отдать человеческую пищу кому-нибудь, но чаще она просто оставалась голодной. И сейчас, ярость, захлестнувшая ее с головой, буквально прошлась по тонким струнам души сотнями лезвий, и Регинлейв захотелось убивать. Последнее полнолуние было особенно тяжёлым, плюс отсутствие императора в замке изрядно давило на психику, из-за чего всю ночь она бросалась на стены, рычала и смогла уснуть только к утру. Вылетев из дверей, девушка столкнулась с удивлённой Бьяртей, что уже явно шла с обеда обратно. — Тарелки уже убрали? — Регинлейв почти что налетела на вампирицу и прошла мимо на всех парах. Бьяртей вытаращила глаза и пошла следом за оборотнем, что сейчас быстро спускалась с лестницы вниз. — Да, убрали, сказали что ты не пришла. И повелитель пришел на их возмущения… — вампирица почти перешла на бег, так как Регинлейв с грубыми рычаниями быстро двигалась на кухню, сшибая на пути все, что плохо стояло или лежало и мешало идти. Девушки вбежали на кухню слишком поздно: кухарки во всю жаловались на очередное неуважение, хамство Астарду, а так же грубость в отношение послов Вечных, которые из-за этого покинули прием раньше, чем император смог до них дойти и поприветствовать. Регинлейв от услышанного похолодела от ужаса, представляя, что с ней за это будет, и ощутила на себе тяжёлый взгляд и без того недовольного Адальстейна. Бьяртей, заметившая это, остановилась и отошла в сторону, стараясь слиться с местностью, а Регинлейв, уставшая и злая, от ярости схватила за угол массивный дубовый стол и перевернула его, швырнув в одну из доносчиц. И, издав три длинных рычания, схватилась за стопку тарелок. — Так значит я не уважаю, да? — она бахнула верхним салатником об пол, из-за чего полетели осколки, — Значит я хамлю, да? — ещё три тарелки упало на пол и разбилось, — Значит Астард гневается, да? — Удивленный донельзя Адальстейн прищурился, ожидая, что Регинлейв испугается взгляда и перестанет крушить кухню, но та так зло на него зыркнула, что, к его стыду, он смутился и промолчал. — Значит так, змея гнилая, — девушка разжала обе руки, из-за чего оставшаяся посуда раскололась на части, и посмотрела на испуганную кухарку, — ещё раз ты меня оклеветаешь… — ее голос понизился до угрожающего, — Ещё раз меня хоть одной мыслью зацепишь… На коленях будешь просить не рвать тебе горло, — Регинлейв сплюнула под ноги огорошенной старой вампирше и пошла к выходу. Под ее ногами хрустели осколки посуды, сминалась еда, упавшая со стола, а сам вид говорил о том, что сейчас ее лучше не трогать. Удивлённая, как и остальные, Бьяртей зажимала рот ладонями, сложенными лодочкой, и морально готовилась отбивать подругу у императора, бежать куда ноги понесут, чтобы спрятаться от ярости повелителя. Но тот молчал, хмуро разглядывая разгромленную кухню. — Дельсети́я, я больше не желаю видеть тебя и твоих родных здесь. Убирайтесь. Кухарки одновременно переглянулись. — Но, повелитель, мы же… Я… Нам некуда идти… — кухарка расплакалась, неожиданно поняв, что шутки с добрым императором кончились. — Это ваши проблемы. Сегодня вечером придет новый персонал. Бьяртей, — он властно посмотрел на вампирицу, старавшуюся незаметно выбежать с кухни вслед за подругой, — Скажи Рамину, чтоб прислал новых работников кухни. Бледная Бьяртей только кивнула мелькнувшему силуэту хозяина, который стремительно, в условиях ускоренного времени, пошел за Регинлейв. Мощная энергетика девушки сама тащила его за собой, поэтому вампир сдался и сейчас неумолимо приближался к девушке, что стояла у окна, сжимая в руках трещащий подоконник, и пыталась успокоиться. — Ты могла бы просто сказать, что они клевещут, а не разносить всю кухню, — он встал позади и сложил руки на груди. Оправданий от нее он не слышал никогда: девушка либо молча проглатывала все сказанное, либо выдвигала свою честную версию произошедшего. — Я не справилась, я просто устала! — Регинлейв рывком обернулась, сверкнув мерцающими от ярости в полумраке глазами, — Я не могу выспаться! Я не могу нормально поесть столько лет! Я устала слушать вечное нытье Астарда о том, что я оборотень. Мне надоело! Надоело! И прикажите меня высечь, но в следующий раз я вспорю глотку любому, кто ещё раз хоть словом меня тронет. Я не собака, не императорская подстилка, а просто оборотнерожденная! — она запоздало осознала, что сказала слишком много «я» и лишнего, и опустила голову. Адальстейн ошарашенно вздрогнул и даже перестал моргать, не представляя, сколько «накипевшего» умалчивала Регинлейв все это время. Зная ее мягкий характер, он не удивился тому, что все безнаказанно этим пользовались, иногда решая через нее свои проблемы. — Назови мне фамилии. Все, до единой. — он осторожно взял ее за подбородок и заставил посмотреть в глаза, — И не лги мне, Регинлейв, не в этот раз. — Девушка испуганно заметила в его глазах ледяную сталь и обречённо назвала всех причастных. — Отлично, — Адальстейн отпустил ее и краем глаза заметил Бьяртей, стоящую у входа, — И ещё кое-что… — он склонился над ухом оборотня, понизив голос до шепота, — если кто-то узнает о том, что ты пожаловалась мне и я пошел навстречу, ты действительно станешь моей подстилкой. — он угрожающе клацнул зубами и скрылся во мраке коридора, направляясь в приемную Рамина за решением проблемы. От чего-то ему стало неприятно. — Подстилкой… — прошептала Регинлейв и осела на пол, поздно осознав, что выпалила на одном дыхании не просто жалобу, а самое что ни на есть оскорбление повелителя и его выбор. — Эй, ну ты чего? — Бьяртей присела на корточки рядом с трясущейся как от озноба девушкой и протянула той небольшую сладкую конфету с шоколадом и кусочками фруктов. — Все же хорошо… Регинлейв хохотнула и отрицательно помотала головой представляя, что по ее вине могут быть наказаны пусть и виновные, а Адальстейн при этом ещё и разгневался. — Все сложно, Бьярт, — она всплеснула руками и встала, представляя, чем может обернуться произошедшее. Все же доносить на кого-либо она считала делом неверным и трусливым. — Зачем нужно ссориться, когда можно попросту не замечать конфликтов? Бьяртей ударила себя по лбу и тихо зашипела. — Дура ты! Забота повелителя — высшее уважение. Я даже немного завидую… — вампирица проглотила шоколадную конфету, которую до этого протягивала подруге, и закатила глаза от удовольствия. Регинлейв передёрнуло от увиденного, словно та проглотила не шоколад, а как минимум жирного холодного слизняка. Она зевнула и проморгалась, ощущая сильное першение в горле. — Тебе разве не нужно уже переходить на кровь? Бьяртей отрицательно помотала головой и чуть сникла, вкратце объясняя дико кашляющей Регинлейв, что метаморфозы не происходят; простой еды хочется так же, как крови, совершенно не создают тревог солнечные жаркие лучи, соответствующие разгару лета, и в целом все это больше походит на простую полукровность. Регинлейв лишь сочувственно кивнула, и вместе с Бьяртей пошла к себе в комнату, намереваясь хотя бы немного отоспаться. И уже в комнате вампирица неожиданно попросила у нее остаться в комнате до ночи. — Понимаешь, сейчас начнут гонять пыль, да и Рамин… Тебя точно трогать не будут… Я посижу, а ты отдыхай… — она присела на небольшой стул у стены с мягкой обивкой и положила руки на колени. Регинлейв задумалась, а потом кивнула, откидываясь на кровати. Солнце в городе было в зените, поэтому активность всех Вечных без исключения была минимальной. Большинство сидело по домам и решало мелкие вопросы, и только полукровки да люди шастали по улицам с покупками и подготовками к ночи. Бьяртей улыбнулась, глядя на то, как подруга заснула, перевела взгляд на незашторенное окно с плотными темными занавесками, задерживающими раздражающий солнечный свет востока, и почти не заметила, как наступил вечер. — А, проснулась наконец-то, — она с улыбкой перевела взгляд на шуршащую в одеялах Регинлейв и встала, хрустнув коленями, — к тебе стучали пару раз, я даже в шкаф залазила, чтоб не нашли, — вампирица рассмеялась и плюхнулась рядом с подругой на кровать, толкнула ту плечом. Регинлейв лишь наигранно улыбнулась и сникла ещё сильнее. После разговора с императором сон был беспокойный, неглубокий и почти что бессмысленный. Ей не давали покоя названные имена и участь из обладателей. Она встала на ноги, причесалась и жестом пригласила Бьяртей идти следом. Вдвоем девушки вышли в коридор и почти что нос к носу столкнулись с Адальстейном и весёлым Рамином, что с нескрываемой гордостью держал в руках грубое колье, напоминающее пластрон, из мелких и средних драгоценных цепочек, украшенных сотнями алмазов, искрящихся в свете свечей на стенах, и бриллиантов. Почти одновременно они поклонились высшим вампирам. — Бьяртей? — Рамин с неудовольствием посмотрел на прислужницу и выгнул бровь, — Тебя искали целый день! Девушка смутилась и опустила глаза в пол, не представляя, что с ней будет за такую выходку, но все же исподлобья, как можно более незаметно, рассматривая украшение в его правой руке и буквально влюбляясь в это произведение ювелирной лавки. Сердце в ее груди екнуло и едва не остановилось. — Простите, — она сделала безразличный тон и подняла глаза, — я решила остаться с Регинлейв, она плохо себя чувствовала… Регинлейв передёрнуло и она мимолётно посмотрела на вампирицу, что сейчас втягивала в начинающийся скандал и ее. Адальстейн лишь усмехнулся на это, но промолчал. Забота о низшей прислуге была не в его компетенции, хотя участие в жизни своего двора он принимал. — Я рад, что ты не бросаешь… — Рамин запнулся на полуслове, но продолжил, — друзей, но впредь не делай так больше. Бьяртей кивнула и расплылась в улыбке, благодарно разглядывая своего начальника и доводя его смущения. Никому в голову не приходило, что девушка уже как пол года влюблена и носит в голове мечты о счастливой жизни с левой рукой повелителя. Последней каплей для воодушивленной вампирши стало то, что он вызвался ее обратить, и погрязла в пучине чувств окончательно. После укуса она вынесла бедной Регинлейв весь мозг о той минуте, когда она на секунду оказалась в его объятиях. Адальстейн знаком приказал всех замолчать. — Регинлейв, тебя ждёт Ингольв, Бьяртей ждут обязанности, идите! — он махнул рукой и с удовлетворением отметил, что девушки без тени недовольства кивнули и пошли исполнять приказы. Рамин с интересом перевел взгляд на императора, потом на уходящих девушек и задумался. — Повелитель, вам не кажется, что их дружба негативно сказывается на работе? Адальстейн пожал плечами. — Мне все рано, по сути. Рейв хорошо справляется с обязанностями, Бьяртей помогает ей во всем, чем может. Но не забывай, что у них ограниченные силы. Это тебе легко говорить. Рамин смутился, вспомнив, как оплошал в момент обращения девушки и едва не ударил себя по лбу. И это стоило ему колоссальной выдержки и сил. — Думаю, я заглажу вину. Она пока ни о чем не догадывается. — Смотри, чтобы тебя не задушили голыми руками. Лишаться лучшего друга я не хочу, — Адальстейн похлопал Рамина по плечу и двинулся по коридору, с улыбкой услышав в ответ «Я рад, что мы столько лет друзья».***
— И как тебе сегодняшняя ночь? Малая луна, ну просто замечательно… — Ингольв вдохнул свежий холодный воздух полной грудью и мгновенно расслабился, забывая о мыслях, бремени и тяжестях. Регинлейв только мило улыбнулась, стараясь абстрагироваться от мира. Выдаваемое ей жалованье полностью покрывало расходы, и при желании можно было накопить денег на что-то глобальное, но в этом не было необходимости. Сейчас девушка шла с твердыми намерениями купить себе сырой рыбы в приправах и вареной острой крупы на поздний ужин. Они вывернули на дорогу мимо леса и сошли на узкую тропинку, которая была почти втрое короче официально разрешённого пути, которым пользовались послы и въезжающие в город. Простые жители искали разные возможности, чтобы добраться до крепости, до самого повелителя, как можно быстрее. Регинлейв пробила неприятная дрожь: над полем тянулся плотным стягом туман и ледяная роса намочила ноги в черных кожаных ботинках. Несмотря на звериную кровь, лёгкий морозец все равно схватывал щеки. Девушка с сопением потрогала и потерла ледяной нос, стараясь хоть как-то его отогреть. Сделать это быстро не получалось: из небольшой тучи, нависшей над их головами, начало моросить. Мерзкий дождичек почти сразу намочил одежду, волосы, лицо, окружающую флору. — Давай ускоримся, — Ингольв покачал головой и подтянул заплечную сумку повыше, чтобы было удобней идти. Регинлейв кивнула ему и прибавила шаг, еле поспевая за буквально летящим вперёд вампиром. — Мы могли бы взять коней! — девушка, совершенно мокрая от измороси, стёрла влагу с лица и пригладила волосы, разглядывая массивные двери города. Многие недоумевали — зачем надо было строить замок отдельно от столицы, при этом на таком небольшом расстоянии, но все документы о создании Юила пропали в ветхих барханах прошлого, поэтому ответы на вопросы дать никто не мог. Ингольв прошипел что-то неприличное и сбросил сумку с плеча, при этом удерживая ее в руке. Ему тоже идея идти пешком не нравилась, но к его злости, всех коней расхватал патруль города для несения службы. Вампир быстро постучал в двери и остался ждать что дозорного на воротах, что вяло тянущую ноги девушку позади себя. Двери открыли не быстро, но оперативно, почти не заставили ждать. Регинлейв, вошедшая внутрь города Юи́, подуспокоилась, увидев людей, вампиров и малых оборотней, снующих по главной улице. — Мне надо зайти за ножом, можем встретиться через час здесь, — Инольв задумчиво почесал голову в излюбленном жесте и посмотрел на великие городские часы, показывающие без шести минут час ночи. До рассвета было много времени и можно было здесь погулять подольше. Регинлейв кивнула и кашлянула, с трудом улыбаясь и направляясь в сторону небольшой красивой лавки, увешанной украшениями. Сколько себя помнила, она всегда хотела что-то купить, но в итоге попросту оказалось, что клеймо, выжженное на руке двадцать лет назад работорговцами, запрещает носить драгоценности и простую бижутерию. О кольцах на пальцы пришлось забыть. Но не будь Регинлейв девушкой, не подойди она вновь к лавке и не начни разглядывать товар. Местный торгаш, знающий всех в замке, уже давно не обращал на нее внимания, прекрасно понимая, что от метки избавиться почти нельзя. — Чудесная погода… — пробормотал он, рассматривая свой сырой товар, и покусывая губы. Регинлейв лишь покачала головой и решила идти к местным плющевикам, чтобы посидеть у оплетенных ими стен и отдохнуть. Кашлять хотелось невыносимо, приступы раз от раза тревожили грудную клетку. — Да что же это такое, — пробормотала она и сделала маленький вдох через рот. Ей, после приема, пришлось стараться сдерживать кашель, не показывать другим, что что-то не то и расслабляться, чтобы не усугублять. Девушка вышла на тихую улочку и с подозрением посмотрела себе за спину, не видя там никого, но, тем не менее, ощущая слежку. — Ингольв, ты? — осторожно спросила она, как услышала в ответ грубое «Нет, не он», и удар по голове мгновенно потушил уставшее сознание.
