Четыре лапы одна проблема

Питер взбирался по кирпичной стене дома, внимательно отсчитывая этажи. Пятый, восьмой, двенадцатый. Где-то хлопнула дверь, а следом в ночной тишине хриплым басом раздалась отборная ругань, и Питер, боясь оказаться замеченным, отпрыгнул за угол дома. Наконец показалась знакомая оконная рама. Коричневая, с местами облупившейся краской. Осторожно прижавшись к стене, Питер поддел пальцами край створки, приподнимая ее, и бесшумно влез в квартиру. Осторожно ступая, миновал кухню и остановился у приоткрытой двери в спальню. Джеймс спал, накрытый тонкой простыней, лежа на животе, левой рукой прижимая к себе подушку. Его Джеймс — как любил повторять про себя Питер, без всякого подтекста, лишь чувствуя безграничную радость. Он невольно засмотрелся на скулу Барнса. Луч света от огромного рекламного щита, пробиваясь сквозь шторы, фактурно обрисовал его лицо и перетекал на короткие пряди, спадающие на лоб. Питер подошёл ближе, стянул маску, и сел на пол, спиной облокачиваясь о тумбочку. Та пошатнулась, громко скрипнув. Джеймс что-то пробормотал во сне, нахмурился, и открыл глаза.  — Питер? — удивленно произнес он, несколько раз моргнув, прогоняя остатки сна. — Ты как тут оказался? — Патрулировал город, а потом решил заглянуть, вдруг не спишь, — непривычно тихо ответил Питер. — Прости что разбудил. Я, в общем-то, зачем пришёл… Джеймс склонил голову на бок и выжидающе посмотрел на Питера, нервно заламывающего руки. Тот всегда так делал когда волновался и страшно хотел поделиться какой-то новостью. — Проще будет показать, — в конце концов произнес Питер и, встав в центр комнаты, нажал на металлический браслет на запястье. В одно мгновение его привычный красно-черный костюм распался на сотни цветных частиц. Они, словно чешуя, переливаясь по его телу, соединились в ткань нового паучьего костюма, в котором к двум цветам добавился золотой. Едва маска завершила образ, Питер, подпрыгнув, прицепился к потолку. — Круто же? — радостно произнес он, запрокинув голову и глядя огромными глазами-линзами на Джеймса. — Мистер Старк подарил. Сказал, что это совершенно новая технология. Больше защиты, прочности, а я буду получать меньше травм. Не терпится испробовать в бою! — Давай будем считать, что ты уже испробовал, — ответил Джеймс, поморщившись от упоминания Питера про травмы. — Костюм и вправду хорош, но ты знаешь, что я плохо разбираюсь во всех твоих цветных трико. Главное что защищают, а уж как — это не мое дело. А теперь, будь добр, деактивируй или сними его — не совсем понятно как эта штука работает — и залезай в кровать. Сейчас три часа ночи и мне хочется еще поспать. Он был рад за мальчишку, но, разбуженный посреди ночи, был не в состоянии выразить восторг и надеялся, что Питер не примет это на свой счет. — Конечно-конечно, — поспешно согласился Питер, и Джеймс точно знал, что под маской тот счастливо улыбается. — Только не называй это совершенство инженерной мысли трико. А то я буду твою руку звать железкой. Барнс чудом удержался и не отвесил Паркеру профилактический подзатыльник за такие слова. Питер спрыгнул с потолка, отодрав кусочек штукатурки, и, под пристальным грозным взглядом, пнул его под кровать. — Ты ничего не видел. Джеймс не ответил, лишь фыркнул, и показательно рухнул на кровать, натягивая простыню на голые плечи. — Я жду, — приглашающе отогнул ее край и похлопал по матрасу. Питер сглотнул, радуясь, что маска удачно скрывает его вмиг порозовевшие щеки, и провел пальцами по браслету, отключая костюм. Но что-то пошло не так. Питера резко подкинуло вверх, и он повис в воздухе, взмахивая руками, стараясь зацепиться за что-нибудь, но безуспешно. Боковым зрением он заметил странные длинные трубки золотого цвета по обеим сторонам от головы и попытался извернуться, чтобы лучше их разглядеть. Барнс подскочил на кровати, ошарашенно смотря на незапланированное шоу. Простыня медленно сползла по его плечу. — Питер? Это что? — наконец спросил Джеймс, неопределённо взмахнув рукой в его сторону. — Очередной подарок Старка, о котором я должен был узнать именно так? — Я не вижу, что там? — честно ответил Питер и убрал маску, чтобы ничего не мешало обзору. Наконец, он заметил то, что держало его в воздухе. Четыре металлические паучьи лапы упирались в стены комнаты. Они были такими длинными, что заняли все пространство. Питер пошевелил правой рукой. Лапы остались неподвижны. Тогда он представил, как переставляет одну из них чуть выше, и получилось. С тихим лязгом она воткнулась в стену чуть выше спинки кровати. — Питер! — воскликнул Барнс, не выдержав, глядя на ползущую по стене трещину. — Немедленно убери их! — Одну минуту! Питер зажмурился, надеясь, что правильно понял управление костюмом. Его мысленный образ лишился костюма и лап, но в реальности все осталось по-прежнему. — Какого… — Так! Не ругайся. — Ты не Стив, хочу — буду ругаться, — нервно бросил Питер. — Особенно сейчас. Он не паниковал, но здраво оценить ситуацию не мог. Четыре стальные паучьи лапы. Мальчишка-мутант и суперсолдат с посттравматическим синдромом. В комнате восемь на восемь метров. Ситуация могла стать критической в любой момент. — Питер, давай я помогу, — предложил Барнс и шагнул к нему навстречу, протягивая правую руку. — Наверняка здесь есть кнопка на такой случай. — Да нет никакой кнопки. Это же не машина, а костюм! — в отчаянии крикнул Питер, взмахивая руками. Лапы не остались без движения и зашевелились. Джеймс чудом увернулся от одной из них, мелькнувшей рядом с головой. — Аккуратней! — Прости-прости, — воскликнул Питер, испуганно глядя на него. Барнс вздохнул и, положив руку на грудь Питера, туда, где часто билось сердце, мягко произнес. — Успокойся, дыши ровнее, сейчас что-нибудь придумаем. Питер машинально кивнул, чувствуя знакомую щекотку где-то в животе. Она всегда появлялась, когда Джеймс проявлял к нему нежность и заботу. Тот, выстраивая план по вызволению Питера из технологичного плена, машинально гладил пальцами выступы на его костюме. — Может, где-то здесь есть контроллер? — наконец произнес Паркер, прерывая затянувшуюся паузу, и нажал на браслет. — Так, это режим мгновенного убийства, сеть, лазеры. Стоп, лазеры?! — Мгновенное убийство? Кажется, мне предстоит серьезно поговорить со Старком. Барнс сурово посмотрел на Питера, сосредоточенно тыкающего пальцем в браслет. — Только не с ним! Я не связывался с Карен, но, боюсь, она сдаст меня мистеру Старку… А тот отберет костюм и будет насмехаться надо мной остаток жизни. Вообще лапы должны управляться мысленно, но это работает только на движение. — Тогда решим проблему по-нашему. — Что ты собираешься… Джеймс не дал Питеру договорить. Правой рукой обхватил его за его бок, но ничего подозрительного не обнаружил. Только выпирающие даже под костюмом ребра. Тогда он повел руку дальше, на спину, надеясь найти подобие застежки. — И как только Старк собирается тебя защищать этим костюмом, — беззлобно проворчал Барнс. — Тут же один удар и кости в крошево. — Не забывай, что у меня регенерация, — гордо заявил Питер и хихикнул, изгибаясь. — Мне щекотно. Джеймс вдруг хитро улыбнулся и провел пальцами по боку Питера. — Перестань! Правда, щекотно! В новой модели слишком сильная тактильная отзывчивость. — Нужно было думать раньше, прежде чем красоваться костюмом, который не изучил. — Инструкции не было, а он такой чудесный. — Не спорю, — согласился Барнс, задумчиво поглаживая поясницу Питера. — Ты точно все проверил? — Точно. — Есть у меня одна идея. Последняя. Но даже не знаю, сработает ли. — Я выживу? — с притворной серьезностью спросил Питер, пытаясь не засмеяться снова. — Если есть риск, то все равно пробуй. Нужно же как-то выбираться из костюма. — Ты сейчас дошутишься. — И что ты мне сделаешь, страшный и опасный Джеймс Барнс? — уже не скрывая смешинки в голосе парировал Паркер. Ситуация, несколько минут назад казавшаяся опасной, не на шутку развеселила его. — Домашний арест? Или накажешь как-то по-другому? Барнс соврал бы себе, если бы сказал, что от этого хитрого взгляда не появилось желание кинуть Питера на кровать и наказать по всем правилам. Вместо этого, он прикоснулся металлической рукой к плечу Паркера и тут же одернул ее. Получившийся эффект оказался неожиданным. Наночастицы костюма, словно отрицательно заряженные, вступив в контакт с вибраниумом, бросились врассыпную от ладони. — Как ты это сделал? — воскликнул Питер, шокировано глядя на свое обнаженное плечо. Края костюма мерцали, и хотели притянуться друг к другу, но им будто что-то мешало. — Вибраниум, насколько я помню, делает наночастицы инертными и на некоторое время снижает их функции, — ответил Джеймс, сжимая и разжимая металлические пальцы. — Я не был уверен в том, из чего сделан твой костюм. А теперь, если я дотронусь до лап, возможно и они спрячутся. Но точно не знаю. — Дотронься! Я уже устал так висеть. Джеймс шагнул еще ближе к Питеру и оказался почти между его ног. — Обхвати меня за талию. Будет легче держаться. — Ну уж нет, — запротестовал Питер, — я на такой вид помощи не рассчитывал. — Питер… — тон голоса Барнса изменился на обреченно-усталый. — Я понимаю, ты подросток, но есть же предел. — Нет-нет, все не так, — поспешил остановить привычную нотацию Питер. — Я еще тогда согласился с твоими условиями. Я просто пошутил… Питер опустил голову, надеясь что его пылающие от стыда щеки останутся незамеченными в полумраке комнаты. Он так некстати вспомнил о том случае, когда полез к Джеймсу, пьяный, после вечеринки в доме Нэда. Прошло только полгода их официальных отношений, и Питер честно старался показывать себя с лучшей стороны, но вместо коктейлей решил попробовать напиток по собственному рецепту, который наконец-то должен был дать состояние опьянения. И получилось даже лучше, чем ожидалось. Но Барнс, лишь усмехаясь, мягко отстранил Питера, и долго объяснял, что секс с пьяными подростками его не привлекает. Паркеру тогда стало так стыдно, что он неделю избегал Джеймса, и только когда тот выловил его на подготовке к совместному заданию и потребовал объяснений, извинился и сказал что был так пьян, что ничего не помнит. А Барнс в ответ поцеловал его и заверил, что на совершеннолетие Питера будет ждать незабываемая ночь. Но не раньше. Питер согласился, и больше они к этой теме не возвращались. До сегодняшнего дня. Он даже не думал, что бурлящие гормоны подведут его именно сегодня. Но стоило Джеймсу дотронуться до его тела, Питер ощутил пока еще слабое возбуждение. И попытался заглушить его другими мыслями: об учебе и новых формулах паутины. Но помогло так себе. — Ладно, — согласился Питер, порядком устав находиться в подвешенном положении. — Но трогаешь только лапы. Не меня. Лапы. Барнс фыркнул, в который раз удивляясь напускной невинности паучка, иногда так открыто манипулирующего им, что становилось тяжело удерживаться от желания. В такие моменты Питер лишь распахивал глаза, словно не понимал что происходит. Но Джеймс знал, что Человек-провокатор был не по годам смышлен и сексуально образован. — Лапы так лапы. Питер выдохнул и поднял колени выше, раздвинув ноги и обхватив ими поясницу Барнса. Поза была слишком откровенной, костюм плотно облегал тело, и Питер одновременно вспыхивал от стыда и не вовремя разгорающегося желания. Джеймс наклонился ближе, так, что Питер ощутил его дыхание у себя на шее. Но не сказал ни слова. — Касаюсь, — предупредил он, готовый в любую секунду подхватить Питера другой рукой. Питер ожидал чего угодно, но только не того, что лапы останутся на месте. — Да почему?! — вскрикнул он, от отчаяния дернувшись и чуть не рухнув на пол вместе с Барнсом, которого сжал мертвой хваткой сильных ног. Лапы судорожно задергались, цепляясь за все вокруг. — Паучок, ты либо сломаешь мне позвоночник, либо проломишь стену соседям. Питер повернул голову, замечая отколотый от стены кусочек кирпича. — Ой, я не специально! Это лапы! — Лапы, — вздохнул Барнс, — что мне с тобой делать… Питер виновато опустил взгляд, коря себя за неосмотрительность и глупое желание похвастаться. Джеймс все еще придерживал его за поясницу, хотя лапы устойчиво вонзились лезвиями в стены и явно не собирались отпускать своего владельца. Он чувствовал легкую дрожь Питера, но старался думать о ней, как о нервном напряжении. Ему совершенно не хотелось, чтобы первый раз Питера прошел в обстановке неловкости и стыда. — Пит, меня уже можно отпустить и позвонить наконец Старку. Питер, услышав имя наставника, вскинул голову и быстро замотал ей. — Нет-нет! Только не Старку. Я сейчас придумаю что делать, только не уходи. Барнс улыбнулся. Паучок иногда был таким наивным, что в груди щемило сердце. — Как я могу уйти и бросить тебя, — произнес Барнс, ласково погладив его по обнаженному плечу. Наночастицы до сих пор не притянулись друг к другу. — А если весь костюм исчезнет, ты освободишься? Питер нахмурился, очевидно прикидывая степень повреждения костюма и громкость ругани Старка, шансы на избавление от лап, и неуверенно кивнул. Джеймс поднял левую руку, сжимая и разжимая кулак, словно разминая пальцы, хотя механизм явно не нуждался в этом. — Питер, я подхвачу тебя если что-то пойдет не так, — серьезно предупредил он и положил руку тому на живот. Паркер резко выдохнул, заворожено глядя на бледную кожу, постепенно появляющуюся из-под костюма. Тот словно распадался, исчезал, открывая тело сантиметр за сантиметром. Барнс, видя, что все идет по плану, переместил руку выше, на грудь и уже привычно огладил ее сверху вниз. Медленно и осторожно. Частицы бросились врассыпную. А Питер вдруг дернулся и рвано вздохнул. Это было слишком медленно. — Что такое? — обеспокоенно спросил Барнс, мигом остановившись. — Болит где-то? — Нет-нет, — сбивчиво затараторил Паркер и соврал, — все нормально, давай быстрее, я устал уже так висеть. Но Питер совсем не умел врать, и Джеймс сразу догадался в чем дело. — Так, отвлекись на что-нибудь. Подумай о, я не знаю, о том, что тебе противно или в таком духе. — Не могу я отвлечься когда ты рядом, да к тому же трогаешь меня! Выпалил Питер на одном дыхании, даже не заметив как тяжесть исчезла со спины и стало непривычно прохладно. — Они… они убрались? Барнс в последний раз провел руками по дрожащему телу Питера, от плеч до лодыжек, проверяя не осталось ли где-нибудь части костюма. — Получилось! — радостно воскликнул Питер и поднял обе руки, демонстрируя тонкие стальные браслеты на запястьях. Барнсу пришлось перехватить его, плотнее прижимая к себе, удерживая от падения. — Костюм здесь, — пояснил Питер. — Не спрашивай, я сам не знаю как это работает. — Верю. Если бы знал, то не висел бы сейчас среди ночи на мне полуголым. Предлагаю наконец перебраться на кровать. Не знаю как ты, а я очень устал и после мозгового штурма, что ты устроил, спать хочется зверски. А днем у меня будет серьезный разговор со Старком. — Не нужно, пожалуйста, — попросил Питер, сделав щенячьи глаза, заглядывая Барнсу в лицо. — Мистер Старк решит, что мне слишком рано носить такой костюм. — А разве не так? — Нет! Просто инструкции не было, пришлось действовать наугад. Но я все изучу, обещаю! Питер прижался к Джеймсу, укладывая голову ему на плечо. — Спасибо за помощь. Только не сердись. Тот вздохнул. Сердиться на Питера он не умел, да и не стал бы. Он прекрасно знал каким непосредственным бывает паучок и как заразительно радуется всему новому, редко задумываясь о последствиях. Джеймс опустился на колени на матрас, осторожно придерживая Питера за поясницу, паучьей хваткой крепко вцепившегося в него руками и ногами. Даже когда его спина коснулась постели, он не разжал их. — Питер, отпусти, я никуда не денусь, — заверил Барнс, и провел ладонью по его волосам, целуя в висок. — Обещаю. Питер прильнул к руке, потерся о нее щекой, и тут же разжал объятия и упал на спину. Звездой раскинулся на кровати, занимая все место. — А мне куда прикажешь лечь? На пол? Джеймс сделал притворно-суровое выражение лица. — Пол — это лава, — усмехнулся Питер и потянул его за плечо. — Ложись на меня. Я не кусаюсь. — Это конечно же все меняет. Но кто знает насколько ты ядовит. — Эй! Ты близок к тому, чтобы это проверить. — Паучок, не нарывайся, — беззлобно осадил его Барнс. — Я знаю один верный способ как заставить тебя замолчать, но, боюсь, сейчас ты его не оценишь. Питер насупился, поняв, какой способ имел в виду Джеймс. Целоваться он очень любил, но каждый раз не мог остановиться, и тому приходилось буквально отцеплять его от себя, разомлевшего, перевозбужденого, и в сотый раз повторять: — Осталось пару месяцев, Питер, ты справишься. И знаешь же, я не соглашусь раньше. В данный момент Питер слишком устал, выбираясь из «сверхтехнологичного пыточного устройства Старка», как его окрестил Джеймс, и безумно хотел спать. Поэтому, обреченно вздохнув, он перевернулся на бок, придвинувшись к краю кровати. Дождавшись когда Барнс ляжет рядом, обнял его, утыкаясь носом в шею. — Доброй ночи, — сонно пробормотал Питер. Ему было тепло и уютно, а для большего комфорта он втиснул колено между ног Джеймса, надеясь согреть замерзшие пальцы. Тот дернулся от неожиданности и вздохнул. Ему тоже оставалось потерпеть всего пару месяцев. Главное, чтобы Старк не изобрел для Питера очередную, требующую немедленного раздевания этого настойчивого подростка, вещь. Потому что еще одного раза Джеймс точно не выдержит.