В огне бездонной ямы ада

When I wake up I'm afraid, somebody else might take my place

Этот сон... Сколько раз он его видел? Серое полотно безжизненной земли. Пепел, оседающий на его плечах и волосах, словно снег. В груди невыносимо жжется, глаза невозможно держать открытыми, и тело всё ломит от старых незаживающих ран. Он то держит в руках меч, то не может сжать пальцы на скользкой от крови рукояти. Голод мучает его, терзает до сухих спазмов в горле. Он хочет уснуть, но, если он сейчас остановится, больше не сможет встать. Нужно идти вперед. Ветер бросает пыль прямо в лицо, дует будто со всех сторон, и не укрыться от него, не сбежать. Пыль и пепел на сотни миль вокруг, пыль и пепел, пыль и кровь. И кровь эта то его, то случайных монстров, встреченных на пути. Он жадно пьёт, глотает не чувствуя вкуса — пьёт кровь убитых им же чудовищ и ест их плоть. Отвратительно и жалко. Он засыпает как животное, зарывшись всем телом в песок. Прячется среди камней и высушенных беспощадной природой растений — и тихо воет, не размыкая губ. Скулит, скребёт пальцами ленты на рукояти, ломает ногти вновь и вновь. Он не чувствует ничего, кроме усталости и боли. Болит внутри — где-то там, на месте сердца. Болит там, где давно ничего нет.