В огне бездонной ямы ада

Мечи сталкиваются, металл звенит, и искры пляшут в пропахшем кровью воздухе. По мышцам разливается боль, кровь разгоряченно бежит по венам — Данте впервые за двадцать лет чувствует себя по-настоящему живым. Он ухмыляется, растирая за пару мгновений заживший бок, и смотрит, как Вергилий вытирает с виска несколько капель крови из недавно полученной царапины. Они оба в пыли и каком-то вездесущем пепле, грязные, потные, на их одежде полно мелких и больших дыр. Данте думает, что очередной плащ пора отправлять на помойку, и мысли, где взять на новый денег, беспокоят его больше, чем то, что, возможно, они уже никогда не вернутся на поверхность. Грудь Вергилия неторопливо вздымается вверх и вниз. Их бой — так, очередная мелкая стычка, попытка разнообразить серость Ада — был быстрым и яростным, шквалом сметая окрестные корни Клипота, демонов, даже камни. Данте оглаживает меч, мысленно благодарит за прекрасную работу — Вергилий смотрит на него с усмешкой и пониманием. (Они многое для себя решили за это время, проведенное наедине с демонами в Аду. Что-то оказалось произнесено вслух, о чем-то, разумеется, пришлось умолчать — но эта бесконечная война между ними наконец закончилась.) Вокруг снова тихо и пусто. Ветер колышет море белых трав, на которых не осталось ни капли крови, ближайшие корни превращены в труху и пепел, и ни единой твари не заметно на горизонте. Данте вскидывает вверх кулак, салютуя брату об очередной победе. Вергилий улыбается и салютует ему в ответ.