Никто

«И я снова убегу, в никуда, в города, Где не нужно никому ничего обещать Где не нужно будет врать, притворятся, молчать Где не нужно говорить»

Я мгновенно накинула на себя плащ, скрывая лицо максимально сильно капюшоном и переместилась на улицу за угол здания, просто шипя от злости. Никто не смеет подходить к моим детям. Тем более она. -Вы такие славные! - её губы, блестящие от бальзама, расплылись в приветливой улыбке, а розовая макушка слегка склонилась в бог, умиляясь двойняшкам, которые держались за руки и смотрели на незнакомую девушку очень недоверчиво. Мои тонкие ледяные пальцы сжались в кулаки до белых костяшек. Я ждала, пока она отвернётся или отвлечется хотя бы на секунду. - Где ваша мама? -Нам нельзя с вами разговаривать, - Микото меня не подводила, сделав шаг назад и потянув за собой старшего братика. -Такие маленькие и очень смышленые, - она нагнулась к ним, зажав руки между ног и снова улыбнувшись. В её действиях не было никакой угрозы, но я должна признать то чувство, что разъедало меня изнутри. Жуткая ревность. А ещё страх, что эта куноичи сейчас все испортит, и нужно действовать, пока Саске не оказался на пороге. - Здесь много выпивших людей, может, стоит помочь? Меня зовут Сакура, а вас? «Почему она такая настойчивая? Что-то знает?» -Нам нельзя..., - в Микото я была уверена, она никогда не нарушала правила и слушалась беспрекословно, а вот ее брат в виду своей гордости за фамилию и бурный характер мог наговорить лишнего. «Молчи...» -Меня зовут Минато Уч...! - знала, что сын выдаст себя, мгновенно переместившись к ним за спину и хватая их себе подмышки, под взор непонимающей девушки перемещаясь подальше от ещё одной проблемы. - Мама! Голос Минато разнесся по всей улице, перед тем, как мы перенеслись в комнату, где я поставила двойняшек на пол, зло хватая за плечи и разворачивая к себе лицом. -Что я вам говорила, Минато?! -Мама... -Кира! Печати, - забежавшая в комнату девушка кинула мне четыре свитка, которые я уже разворачивала, активируя на всех стенах помещения. Дети испугались, я чувствовала их волнение и панику, но сжимая руки друг друга, ждали моих указаний. Мои ноги носились от одной стены к другой, осторожно пуская большое количество чакры в каждую печать, чтобы Саске не почувствовал меня. - Я иду к стойке. Удачи, Кира, - сегодня с самого утра был большой наплыв посетителей, и то, что ее отец отвлёкся, не стало для меня неожиданностью. Такое бывало, и в такие моменты всегда рядом была я, чувствуя любое изменение в их эмоциях сразу же. Наверное, слишком беспечно с моей стороны было оставлять их даже на пару минут! -Минато, не реви, - задергивая плотные шторы, сказала я до того, как он начал хныкать. - Все в порядке. В следующий раз будешь слушаться маму, так? -Даааа! - он уже ревел навзрыд, и Микото подхватила, начиная постепенно набирать обороты плача. Так было всегда. Если один, то и второй следом. - Мама! -Сидите здесь очень тихо, ясно? - я усадила их на кровать и укрыла одеялом, приложив палец к губам. Сквозь слезы, оба всхлипывали, зажимая рты ладошками и смотря на меня виноватыми щенячьими глазами. Подозревала, что дело в моем ледяном лице. - Я вернусь через пару минут. Обещайте, что не встанете с кровати. -Так точно, - Микото заставила меня улыбнуться, и мои руки крепко обняли детей, пока те покорно укрывались тёплым пледом. «Боже, он так близко...» - вся моя кожа трепетала, как мелкая рябь на воде, а ноги продолжали подкашиваться. Мне нужно было узнать, зачем они здесь, а для этого придётся спуститься вниз, старательно скрывая любое проявление чакры. Так я и сделала, стоя прямо за стенкой от стойки, где Асука уже ждала вновь прибывших гостей. Дверь открылась почти беззвучно. -Добрый вечер, - Данна гостеприимно улыбнулась, изо всех сил скрывая дрожь в голосе и подрагивающие пальцы на блокноте. -Добрый, - Сакура отозвалась, пока тяжелая чакра Саске приближалась абсолютно молча. -Вам два номера? -Один. Непроницаемый голос Саске заставил съехать меня спиной по стене, приземляясь на деревянный пол пятой точкой. Я слышала, как Асука замерла, понимая, что до меня доносится каждое слово, и насколько мой разум растерянно бьется в конвульсиях. -Она здесь? - мои глаза расширились на такой прямой вопрос Учиха. -Кто она, Саске? - Сакура переминалась с ноги на ногу, задевая каблуками твёрдую поверхность пола. -Нет, - Асука делала вид, что занята работой, записывая что-то в блокноте. Я слышала, как ручка чиркает по бумаге, а сердце девушки безудержно колотится. - Завтрак вам нужен? -Асука, ответь мне. -Что я должна ответить? Ты знаешь, что её нигде нет. -Если ты не врешь, то определенно волнуешься, пытаясь расписать ручку без пасты. «Асука! Черт бы тебя...» -Заработалась. Так вам нужен завтрак? -Нет. -Похоже, остался номер с одной кроватью на двоих, будете заезжать? -Нам такой и нужен, - радостный голос куноичи даже через стену отражал румянец на ее щеках, точно в цвет волос. Мне стало больно, но я проглотила комок в горле, нещадно хмуря брови. «Я должна отпустить. Должна отпустить. Должна отпустить!» -Второй этаж последняя дверь налево. Номер семь. -Спасибо, - опять говорила Сакура, а Саске упорно молчал, пиля взглядом мою подругу буквально насквозь. Он даже не представлял, как близко я сейчас к нему нахожусь, как сильно сдерживаю чакру и эмоции, чтобы они не дошли до него. Как быстро колотится сердце, и как ужасно хочется выбежать туда и закричать. Подраться. Да, наверное, я хотела бы ему врезать по безупречно красивому лицу, как и он мне. Мы бы сражались долго, разнесли все в пух и прах, зло накидываясь друг на друга снова и снова. Я до сих пор глубоко в душе винила его за смерть Итачи, за все, что с ним произошло. Знала, что это неправильно. Переступала через себя и никак не могла отделаться от мыслей. Вместо лестницы, тяжелые мужские шаги двинулись в мою сторону. -Эй, вам туда нельзя, - Асука попыталась его остановить, но я быстро переместилась в кладовую под лестницей, зажимая ладонью рот и едва дыша. Саске заглянул за стену, где я сидела секундой назад. -Показалось, - на его ответ Данна очень старательно тихо выдохнула. -Саске, у тебя все хорошо? Кого ты ищешь? -Идём в номер. Шаги по деревянной лестнице раздавались в кладовой очень громко, но я все ещё держалась мышью, сидя на полу в темном помещении. Пыль посыпалась от ступенек прямо на меня, но мне было все равно. Учиха хотел было сделать ещё один шаг, как застыл, прямо над моей головой, и ладонь на моем лице сильнее прижалась, чтобы не издавать и звука. Он мог почувствовать меня, потому что продвинулся в техниках так же далеко, как и я. Я обрывала связь наших душ и редких глаз, но не могла с уверенностью говорить, что это сто процентов работает. Саске, мать его, безумно силён. Шаги продолжили свой путь, и я, дрожа всем телом, прерывисто выдохнула. В побегах и скрытности мне не было равных. С корточек медленно приземлилась на пятую точку, обнимая себя руками и закрывая глаза. Зачем я прячусь? Чего боюсь? Перед лицом сразу возникал образ двойняшек, от чего сил становилось больше. Вот для чего все это. Я боюсь, что при моем аресте их отберут. «Не смогу быть рядом и защитить» -Ты здесь? - Асука стояла прямо за маленькой дверью кладовой. -Да. -Я дала им седьмой номер. Слева от них гардеробная, если хочешь послушать, о чем они говорят... -Вот уж спасибо, - Асука тихо открыла дверь и залезла внутрь, усаживаясь рядом со мной в темноте. -Ты прямо, как ребёнок, прячешься. -Сколько они здесь пробудут? -Только ночь. Не думаю, что тебе стоит убегать. Я, конечно, хреновая актриса, господи прости, но он вроде не заметил. -Вот как, - мне стало немного обидно, что он не почувствовал меня, и облегчение от этого не приходило. Может, стоило сдаться? Только так сердце перестанет убивать грудную клетку? - Асука, все намного сложнее, чем ты думаешь. Мы связаны душами. -Я знаю, и меня сильно раздражает, что ты позволяешь ему идти в номер с другой девушкой. -Он сделал ей предложение. -Ты серьезно? Господи прости..., - девушка потёрла лицо ладонями и встала с пола, отряхивая юбку от пыли. Ей нельзя сидеть здесь, слишком много народу в баре. - Я бы на твоём месте не позволила этому произойти. Неважно, что у тебя дети, Кира. Неважно, что было до войны. Все неважно, когда я вижу твоё состояние и слышу, как ты во сне говоришь его имя без остановки. Ты пожалеешь, если ничего не предпримешь. Он искал тебя, - не дожидаясь моих слов, Данна вышла из кладовой, оставив дверь специально открытой, как знак перестать прятаться. Я согнула колени, сложила руки и уперлась в них лбом, слушая детей, которые почти мгновенно уснули. Время обеда, им пора отдохнуть. Мне это на руку. Нужно побыть одной. Я чувствовала, как трясутся поджилки, и сердце колотится так, что кровь в венах буквально кипит. В ушах пульсировало очень громко, заглушая любые звуки извне, и даже шумных людей не было слышно. Сидя на полу в чёрной кладовой под лестницей, дрожа всем тело от страха, я чувствовала себя ребёнком, запуганным и потерявшимся. «Снова бежать?» Конечно, я не выдержала, вспомнив слова Асуки и гардеробной по соседству с их спальней. Мерзко и отвратительно будет подслушивать за ними, но узнать, зачем они здесь, важнее. Нужно взять себя в руки и забраться туда, а это было куда сложнее. Учиха, скорее всего, остался таким же параноиком, проверяя каждый угол и наблюдая за любым движением. Слишком опасно, поэтому обувь я тоже сняла для большей аккуратности. У меня получилось проникнуть, через окно и быстро по коридору за дверь, запирая за собой на два порота замка, которые не спасут, если меня заметят. Онемевшие пальцы плавно касались деревянного пола, и я опустилась на него, у самый стены, плавно прижимаясь спиной к панели. Стены здесь достаточно тонкие, поэтому я слышала капли воды, ударяющиеся о кафель душевой, и сконцентрировалась на другом человеке, сидящем на кровати. Он перевязывал бинты на предплечье, держа край в зубах. Я чувствовала его тонкие пальцы, даже мозоли под перчаткой. Зубы скрепят на бинте, сильнее натягивая его под шуршание чёрного плаща на плечах. Моя ладонь нежно легла на стену, а в грудь взобралось слишком много воздуха, которым хотелось задохнуться прямо здесь. Я скучала по нему. -Ты идёшь, Саске? - её босые мокрые ноги зашлепали к кровати. -Вечером. Сейчас пойду в бар. -Голоден? - он не отвечал, и я напряглась, чувствуя промёрзлую тишину. - С тобой точно все в порядке? - опять молчание, и руки Сакуры скользнули по плечам Учиха, от чего моё сердце яростно загорелось пламенем. Собственничество? - Я могу... сделать тебе массаж, чтобы ты расслабился, Саске. -Не сейчас, Сакура. -Знаешь, - она плавно легла на кровать возле него, от чего та легко отпружинила. - Когда ты задержался на границе, я встретила двух очаровательных детей. Глаза моментально расширились, и я уже на автомате проверила спящих детей в своей комнате чуткими сенсорами. Ладонь на стене сжалась в кулак. -Детей? -Да. Двойняшки. Просто очаровательные. Думаю, если бы у нас были дети, они бы выглядели так же. -Почему? -Нуу... У них были чёрные глаза, как у тебя, такие же длинные волосы и прямые тонкие линии лица. Даже носы курносые. Но знакомство с ними резко прервала какая-то девушка, появившаяся из ниоткуда. Наверное, мама. «О, нет... Только не это. Как прервать их разговор?» -Я смогла разглядеть только белые волосы. Его сердце громко отозвалось, а я еле сглотнула комок в горле, медленно поднимаясь на ноги. -Белые? -Ну да. Что-то не так? Я не совсем разглядела. -Ты почувствовала чакру? -Нет, и я не поняла при такой скорости... Эй, Саске, ты куда? Учиха подскочил на месте, сильно напрягаясь телом. «Бежать. Надо бежать» Но ноги, как назло, сковало каменными мышцами. -Саске, останься! Объясни, что происходит? Ты думаешь, это дети Итачи? - так вот для чего они здесь. -Что? - он обернулся. Меня передернуло, и пришлось снова прижать ладонь ко рту, чтобы не дышать. - Дети Итачи? -А о чем ты подумал...? - видимо, их мысли разошлись. В отличие от меня, она не знала, о чем думает Саске. - Кто... эта девушка? Ты её знаешь? -Не уверен. Та девушка должна быть мертва, - он снова опустился на кровать, громко выдыхая, и плащ зашуршал, когда руки девушки обвили Саске со спины. - Я просто устал. -Нам точно стоит искать ребёнка твоего брата в стране Молнии? -Там последнее логово Акацки. Начнём оттуда. Меня отпустило, и я блаженно закрыла глаза, чувствуя приятное покалывание в ногах. Как будто тяжёлый груз с плеч рухнул на землю, и легкие раскрылись. Но это чувство было не долго. Я услышала их поцелуй, и как полотенце с женского тела падает на пол. Сидя так близко к нему, прямо за стеной от кровати, я ощущала каждую его эмоцию, что словно грязное стекло от старой бутылки царапало сердце, заражая кровь отвратной болезнью. Он чувствовал то же, что и я в первую ночь с Итачи. Обязанность. Так нужно. Это правильно. Выбор сделан, и назад дороги нет. Другой жизни уже не будет. Грудь разорвало на кусочки. Душа взорвалась так, что осколки пронзили все тело, пуская импульсы ноющей боли и жуткой тошноты. «Бежать. Подальше отсюда» -Мама? Дети чувствовали меня, и я уже несколько часов сидела на кровати, тупо смотря в одну точку и сглатывая комок обиды. Дети просились к Асуке, гулять, есть, но я лишь сунула им в руки бутерброды, снова падая на постель замертво. Понимая мои эмоции, будучи со мной связанными, двойняшки старались меня не трогать, играя между собой и бегая по комнате. Они редко плакали, и в основном, когда я злилась. Наверное, даже боялись. Я сбежала к детям в номер после того, как поняла, чем Саске занимается в комнате со своей невестой. Думаю, тут другие слова излишни. Мне было нестерпимо больно. В самый поздний вечер, когда дети снова уснули, усталые от бесконечных игр, я спустилась в бар, садясь за столик с абсолютно безразличным лицом. Испуганная Асука медленно приземлилась рядом, оглядываясь по сторонам в поисках Учиха, замечая чёрную ауру вокруг моего тела. Мне не хотелось ничего слышать. Никакого сочувствия мне, или других слов. Я сама виновата. Отпустить его оказалось тяжелее, чем я думала. -Саке? -Да, Асука. И побольше. Подруга принесла пару бутылок, выставляя на стол вместе со стопками, даже не пытаясь посмотреть под капюшон в мои глаза. Царило такое напряжение, что порция саке в моих руках разлетелась осколками в разные стороны, едва оторвавшись от стола. Эти же пальцы мгновенно сжались в кулак. -Услышала лишнее? - Данна поставила новую стопку прямо передо мной. Знала, что не выдержу и проникну в ту гардеробную. -Ты не представляешь, насколько. Я не смогла ничего сделать, - опрокинула в себя крепкий алкоголь, даже не поморщившись. Асука повторила за мной, после чего ладошкой принялась собирать осколки на столешнице. Именно так все и выглядело. Она пыталась собрать по кусочком мою разбитую душу, успокаивая горячими градусами. -Не вини себя, пожалуйста, Кира. -Я хотела ему другой жизни, и может быть, поступила правильно, - новая порция залетела в горло, затмевая душевную боль. - Но он её не любит, Асука. -Ты тоже Итачи не любила, и все же. Вы два идиота, которые делают то, что «правильно», совсем не думая о себе. -Спасибо, что озвучила мои мысли. -Если не хочешь с ним пересечься, тебе лучше подняться к себе. -Мне, почему-то, все равно. -Раз уж начала его отпускать, сделай это до конца. Ты не дашь жизни ни ему, ни себе. Если сделала выбор, придерживайся его, - мы снова выпили, и пустая стопка вновь разлетелась на части в моей дрожащей руке, в этот раз разрезая кожу на пальцах. Асука спокойно проглотила алкоголь, смотря на все происходящее грустным и злым взглядом. - Ты так всю посуду мне перебьешь, господи прости, - конечно, она переживала больше за меня, но сочувствовать не хотела, ибо думала, что я в корне не права. -Пойду к себе. Нужно зарядить печати. На утро они ушли, и я впала в жуткую депрессию. Если раньше все это казалось мне далеким, где-то за гранью реальности, в другой деревне, то теперь все произошло рядом со мной. Безумно близко и запредельно далеко. Теперь Саске официально не мой. Эгоистичная Кира поплатилась за свою трусость и справедливость. Ведь это правильно, что Учиха с той, кто все это время ждала его и преданно вздыхала. Прощала все и шла по пятам. В отличие от меня. Он должен быть с ней. Не со мной. У меня двое детей от его брата. И как бы сильно наши души друг к другу не тянулись, мы должны через это переступить. Так и сделали. Следующие два года прошли, как сон.