Я - Реджинальд, бракованный Золотой Страж

От лица Реджинальда. Было 3 часа ночи, и смена Сета еще не подошла к концу. Он решил вернуться на пост, пока Малак его не хватился. Да, Демон очень хорошо знал моего опекуна. Он Страж что надо! Умный, ловкий, дисциплинированный, пунктуальный. Будет мне, с кого брать пример. Хотя как мне служить Малаку, если я не могу вернуться в поместье? Вернее не хочу: боюсь снова встретиться с Эдмундом. Да к тому же какая разница… На что я гожусь? Я ничего не умею, слаб как физически, так и морально. Кому я, такая тряпка, нужен? Я просто бесполезен... Наверное, вы думаете так же. Вас, наверное, уже замотало мое вечное нытье. Но как мне преодолеть свою неуверенность? Этот страх? Поверьте, это сложно... а для меня скорее всего невозможно... Я лег спать и уснул беспокойным сном. Мне снилось, как я нахожусь в золоченной клетке. - Реджинальд! - это Сет пришел меня спасти. - Не переживай! Сейчас я тебя освобожу! Он взял топор и уже собрался перерубить прутья. Сзади из ниоткуда возник Эдмунд и наднес над моим другом огромную секиру. - Сет! Обернись! - закричал я. Но было поздно - Эдмунд на моих глазах разрубает Сета пополам, маниакально смеясь. Красноватый Страж издал лишь истошный крик... и все! Не стало его! А я ничего не мог сделать, меня как будто пригвоздило к месту. И я разрыдался горькими слезами! А Эдмунда эта ситуация явно забавляла! Он так гадко хихикал, смотря на меня, как на ничтожного жука, жалкую жизнь которого только так можно угробить. Я всеми силами пытался успокоиться, не показывать своих слабостей, которых у меня явно было больше, чем сильных сторон, намного больше. Но слезы текли сами по себе, в груди кололо, голова просто раскалывалась, а сердце(если оно вообще было у меня, у статуи) разрывалось на части… Клетка вдруг исчезла, и Эдмунд берет в руки цепи и начинает ими меня опутывать. Я пытался освободиться и убежать, но ничего не выходило. - Прошу, не надо! – кричал я в ужасе. - Надо, золотце, надо! – передразнивал Эдмунд. – Теперь ты мой! Навсегда! И никто нам с тобой не будет мешать! - Прошу, отпусти! - Ну уж нет! – крикнул он, притягивая цепями меня к себе. – Я не хочу упускать такую возможность! Плачь сколько душеньке твоей угодно! Твои эмоции просто восхитительны! Он принялся целовать меня, а я не сопротивлялся. Точнее сказать, мое тело не сопротивлялось: оно само хотело отдаться Эдмунду, а я сам - нет! Прошу, не надо!

***

От лица Эдмунда. Сегодня ночью я снова встретил Сета на посту. Реджинальда не было. Как жалко! - Эй, Сет! – позвал я его. - Эдмунд? – увидал он меня, и сразу разозлился. – Что тебе надо? - Ничего, - ответил я. – Лишь он! - Реджинальд? - Да! Я знаю, что он дефективный. Отдай его мне! - Ни за что! – крикнул он. – Ты до него не доберешься! Он далеко от тебя! - Да, - согласился я и показал ему записку. – Зато у меня есть это. Я могу все рассказать Малаку. - Нет! – воскликнул он. - Да! – сказал я. – Если приведешь мне Реджинальда, я, так и быть, ничего не доложу Господину. Думай, старик! Сет злобно глядел мне в глаза. По моему лицу расползлась злая улыбка. Он сжимает кулаки, так и бросится на меня. А Малак-то был неподалеку и не одобрит такой поступок. Нарушение дисциплины! - Ты чудовище, Эдмунд! – вскричал он от злобы. - А-ха-ха! – засмеялся я. – Решайся быстрее! Завтра в полдень приведешь его сюда, а иначе Малак узнает обо всем! И не надо капризничать! Ты сам меня сделал таким!

***

От лица Реджинальда. Я давно уже не спал, но не только из-за ужасного самочувствия. Я очень долго не мог успокоиться после происшествия с Эдмундом и этого ужасного сна. В мою душу закралась тяжелейшая депрессия. Стресс, отвращение к самому себе, печаль и стыд от того, что я таким уродился и еще и был изнасилован(не полноценно, но все же) - вот и все, что я испытываю... Сколько я ни убеждал себя, что все наладится и я скоро стану смелее, но тщетно. Я просто лежал раздавленный. Словно неживой. Глубоко вздохнуть бы, выпрямить бы спину и идти бы вперед. Но где я могу взять силы идти вперед? Эти самые негативные эмоции просто высасывали из меня всю энергию. Я стал похож на изношенную развалившуюся мочалку. К чему мне стремиться? Нет у меня цели, и нет желания жить... Зачем меня переродили в статую? Лучше бы просто выпустили сразу в загробный мир. Я хочу исчезнуть, как мираж, и никогда больше не появляться! Может покончить с собой? Но как? Броситься с обрыва? Пожалуй можно... Но Сет... он же может сам умереть от горя... Он, мне кажется, сильно любит меня и не хочет меня терять. Может, подождать его и сказать? Вдруг мои мысли прервало открывание двери. Наверное, Сет вернулся. Так рано? Он зашел в небольшую комнату, где я лежал в кровати. Я повернулся в его сторону. Он был очень печальным. Что случилось с ним? - Реджинальд, нам надо поговорить, - сказал он с грустью в голосе. - О чем? – спросил я. Сет некоторое время промолчал, видя мой и так нерадостный вид, но все же прервал тишину: - Ты… только не вини себя, мой друг, - начал он. Я вздрогнул. – Но нам придется расстаться. Я опешил. Но тут подумал, что так и должно было произойти, что однажды я ему надоем. Не жалует он такого слабака и нытика, как я! Не всякий бы согласился спасать чужую шкуру, при этом ничего не получая взамен. Я ничего не мог сделать для Сета. Да даже для себя. Но тут он продолжил: - Эта записка… она у Эдмунда. Он хотел меня заставить отдать тебя ему под угрозой того, что расскажет все Малаку. Я не хочу, чтобы ты страдал. Поэтому я признаюсь в краже Господину. Быть может, он пощадит меня, но это маловероятно. Он убьет меня. Пусть за тобой приглядит Бартоломью. Он не сдаст тебя. - Что? Это несправедливо! Ты не должен! - Прости, Реджинальд, ты еще молод, и вся жизнь твоя еще впереди. Это я уже много повидал. Не отговаривай меня! Это расплата за совершенную мной ошибку… - Ошибку? – резонно спросил я. - Это во многом моя вина, - молвил Сет. – Я виноват в том, каким Эдмунд стал. - Что? - Да, - ответил мой опекун и сел рядом со мной на кровать. – Я расскажу тебе о том, как я однажды совершил подлость. Ты должен знать правду. Я не говорил раньше, потому что мне... мне очень стыдно... Это произошло за год до твоего появления. Раньше я был тренером новых Смотрителей, и Эдмунд был моим учеником. Кстати моим любимым. Не удивительно, что пройдя стажировку у Малака, он стал лидером. Одаренный, послушный, целеустремленный. Но так было не всегда. В начале Эдмунд был таким незаметным и застенчивым. И в учебе он не преуспевал – был лоботрясом, витающим в облаках. Затем что-то начало происходить с ним. Он менялся. С каждым днем на его лице появлялось все больше трещин и царапин. Он становился угрюмым, злым, гневным и еще более зажатым. Пугался от каждого шороха и зова. Тогда я заметил его и пытался поговорить с ним. Но он ничего не рассказывал и на меня срывался временами. Он даже не давал читать свои мысли. Ну, понимаешь, мы, Смотрители, можем защищать свой разум. Я точно тогда подумал, что ему нужна помощь. Позже я начал замечать, как он каждую ночь, каждую свободную минуту тратит на тренировки. Однажды я застал его, и мы начали вместе заниматься. Раньше я был силен физически и был Стражем достаточно высокого звания, не элита, но все же. И тут он показал мне весь свой потенциал. Он стал более менее сильным и уверенным. Его топор был ему словно родным братом. Мы начали сближаться, но Эдмунд все равно не рассказывал ни о чем. Только он вроде бы начал мне доверять, но… здесь я совершил подлость… о которой жалею до сих пор… Я шел по коридору, набрел на темный уголок, и увидел, как Клэнси и его друзья смеются над Эдмундом. Я ужасно боялся этих ребят – огромные атлеты с огромными топорами – элита среди Смотрителей. Тут они схватили Эдмунда и начали его избивать. И тут мой ученик увидел меня, парализованного страхом. Он начал умолять меня помочь… а я не смог и начал отходить… Эдмунд принялся кричать… Но я удрал... - Выходит, что Эдмунд сам подвергался нападкам, - сделал я вывод. Тут моя душа сжалась. Я сам знаю теперь, каково быть жертвой. Но в то же время я ненавидел его за то, что моя психика на корню сломана. Я стал совсем таким, каким был Эдмунд до его знакомства с Сетом! Такой же постоянный стресс. - Да, Реджинальд. На следующий день я не находил себе места – каждый раз я ловил на себе озлобленный взгляд. Мне очень стыдно за такое… С тех пор наши взаимоотношения оборвались… Он был так зол, что попытался на меня разлить селеновую кислоту, но она не смогла меня убить. Не знаю, как я тогда выжил. Так было больно, невыносимо больно! Теперь ты понимаешь, почему я такой красный. От этого я стал достаточно хрупким, все-таки я теперь статуя из соли. Поэтому меня устроили часовым и тем, кто подает отчеты о душах, чтобы случайно не развалился на части. После такой поучительной истории я наказал себе, что больше никогда не буду тряпкой. Я больше не позволю себе трусить… Ведь теперь есть ты, тот, кому нужна помощь. Прошу, не отговаривай меня. Повторюсь, это моя вина… Я делал наоборот – пытался разубедить его, предложил самому сдаться Малаку, чтобы он, наконец, покончил со мной. Такая смерть мне была по душе, по крайней мере, такая золотая душа, как Сет, не должна будет умирать. Он струсил однажды, но сейчас он желает защитить меня. Благородный поступок! Сет, видя, что его слова меня совсем не успокоили, схватил меня и запер в чулане так, что мне было без посторонней помощи не выбраться. Он использовал ключи (да, у него были ключи от всех важных комнат в поместье и прилегающих зданиях). У двери было маленькое окошко, и я принялся кричать в него: - Сет! Прошу, не надо! - Ты не заслужил быть игрушкой, - сказал он, оставил ключи на ручке двери и покинул комнату. Я принялся шатать дверь, чтобы ключи упали на пол, и их можно было достать. Однако, это было не так просто… - Сет! Пожалуйста, не оставляй меня! - я сполз по стене на колени. Из глаз потекли слезы... снова... Ну почему я чуть что - сразу рыдать?! Теперь никто мне не поможет... Бартоломью... Нет, он не должен знать, что со мной случилось! А вдруг?.. Не хочу даже думать об этом... Барт, по словам Сета, может нечайно или специально ляпнуть. А что дальше? Все остальные статуи подумают, что мы с Эдмундом любовники!.. Нет! Я не люблю его и никогда не полюблю! Или... разглядят во мне слабое звено и сами начнут меня насиловать! Клэнси же напал на Эдмунда... Почему мне его жалко?! Он нанес непоправимый вред моему здоровью... но у него самого явно не все дома... Сейчас у меня душа болела уже не только за Сета, но и за Эдмунда. Вот почему он говорил, что общество Стражей ему не по душе! Он ненавидит их за прошлые издевательства и мстит тем, что терроризирует. Это все объясняет... Я встал... - Нет, я не смогу, мне страшно, - вскрикнул я вслух, нащупав шрам на шее. - Я не смогу... Я снова упал. Дрожь прошлась по моему телу. Нет... Сету грозит опасность, а я тут сижу и плачу! Надо выбираться отсюда! Срочно, пока Сета не убили!