Я - Реджинальд, бракованный Золотой Страж

От лица Лу. Винсент взвалил меня себе на плечо, перед этим накачав меня какой-то гадостью. Я был легкой добычей в его руках. Мною овладел немой ужас. Я вспомнил, какие жестокие пытки это чудовище с оболочкой прекрасного золотого существа проводило с Хохмачом. Я молчал, когда он спрашивал меня об этом Клоуне, и сам нес меня куда-то далеко. Посмотреть, где я, мне не удавалось. Я чувствовал себя беспомощной тряпкой, не способной даже голову поднять. Глаза уже давно были на мокром месте. По земле уже расстилалась дорожка из слез. Вдруг я увидел, как резко свет пропал, сменившись красным полумраком. Меня сбросили на землю. Я смотрел в пол, затем что-то принесли, и меня посадили. На стул, оказывается. Затем меня привязали так, что веревки очень больно стянули ноги и руки. От этого я всхлипнул. Винсент воткнул мне в грудь новый шприц, от чего по мне пробежала сильная дрожь, и я почувствовал, что могу двигаться. Я поднял голову на длинноволосого Стража, который напугал меня своей зловещей маниакальной улыбкой, идущей в контраст с этим аккуратным красивым личиком. - Прекрасно, тут нас никто не услышит, - прошептала мягким голосом статуя, держа рукой меня за горло. - А теперь проведем допрос. Ответишь честно, отпущу. А если нет, то продам в рабство, как я и сказал. Ясно? - Ясно, - ответил я слабым заплаканным голосом. - Отлично, - потер руки и хитро улыбнулся Смотритель, а затем подставил топор к моей голове. - А теперь отвечай, где Хохмач. От страха я не мог выдавить ни слова. Молчание мое заставило статую резануть мою щеку так, что я снова разрыдался. - Я... я не знать, - это единственное, что я смог произнести в шоке. - Хочешь сказать, что не знаешь, где Хохмач? - по лицу Винсента расползлась улыбка, и он вскинул бровями. Он хихикнул. - Я знаю, что ты с ним знаком. Отвечай честно, пока у меня не лопнуло терпение. - Я правда не знать, мы разделиться на рынке, а потом я не знать, - все слова уже перепутались в голове от стресса. - Хи-хи, - рассмеялся Страж, опустив топор. - А теперь я узнаю правду! Взгляд его сверкнул, и Винсент смотрел мне в глаза, все еще наполненные слезами. Процедура чтения мыслей продлилась буквально минуту, и Винсент опустил топор. Я с облегчением вздохнул. - Хм, честная маленькая обезьянка, - произнес игриво он, погладив меня нежно по голове, теребя пальцами мою шерстку. - Ты не знаешь, где он сейчас, но зато тебе известно, где этот Клоун живет. - А теперь, - сказала статуя, и отвернулась. Из темноты вышел невысокий силуэт. - Готов на продажу, - объявил Винсент, и этот кто-то отдал мешок золота. - Продан! - сказал Страж. - Отлично, парни, тащите макаку в клетку! - крикнул незнакомец, и вышли его приспешники. Меня быстро схватили и ударили молотком по голове. Я потерял сознание, успев только пустить слезы от того, что Винсент не выполнил обещание и в итоге отдал этим ублюдкам...

***

От лица Реджинальда. Я еще несколько минут пытался поднять телекинезом что-то посерьезнее карандаша. Решил попробовать практиковаться на будильнике Хохмача. Или лучше не стоит? А вдруг я его поломаю? Ох, черт! Я увидел, как моя магия подняла вещицу Клоуна и принялась туда-сюда его таскать. Я испугался и попытался взять контроль, но будильник все так же носился по комнате. - Тише-тише, - приговаривал я, случайно наступив Агате на руку, пока она смотрела какой-то фильм про кладбища. Девочка вскричала, от чего я снова испугался, и ненавистный многими по утрам девайс отлетел в другую сторону. - Ребята, я вернулся, - сказал знакомый хриплый голос, и будильник ударил его по лицу и разбился, соприкоснувшись с полом. - А-а-а-а-а-а-а! - заорал Хохмач от боли и шока. Мои глаза в буквальном смысле расширились, зубы сжались, а в душе снова внутренний голос стал ругать меня за неосторожность. Я уже был готов услышать, какой богатый словарный запас на ругательства у Клоуна и какие эпитеты будут адресованы мне. - Прости, Хохмач, я случайно, - извинялся я, в душе браня себя. - Я... я не знаю... как это контролировать. Прости, Агата, - обратился я к девочке, рука которой опухла. Да, я все-таки статуя из золота, а этот металл один из самых тяжелых, и один Смотритель, даже самый худой, может весить целую тонну. А я еще и тогда перенес вес на ту ногу, которая чуть не раздавила пальцы девочки... - Ничего, Реджинальд, ты же не специально, - сквозь слезы проговорила Агата. - Ах, как же больно... - Ох, твоя рука такая горячая, - покачал головой Хохмач. - Надо к Медсестрам. В это время вернулся Эдмунд, который услышал шум. Хохмач увел Агату. - Что тут случилось? - спросил белолицый Страж, видя, как рыдает девочка. - Это я виноват, - признался я, опустив голову. - Реджинальд, - произнес серьезно Эдмунд. Я вздрогнул. - Да? - отозвался я. Страж сел на кровать и предложил мне расположиться рядом. Я испугался. А вдруг он хочет повторить то, что он хотел сделать тогда. Помню, как вчерашний день. У меня внутри сжалась душа. Хохмач и Агата ушли, Барт и Лу еще не возвращались, а я тут один с Эдмундом, по лицу которого было трудно догадаться, какие намерения у него. Я послушно сел на кровать, наказав себе, если что-то пойдет не так, то сразу бежать и не оглядываться, а не как в прошлый раз ждать у моря погоды и надеяться, что Малак спасет. - Разговор есть, - холодно сказал Эдмунд. Он взял мою руку. Боже, его руки кажутся мне такими большими и сильными... Такими блестящими и кристально-белыми... - Я тебе дал начальные азы, а теперь работай сам, - продолжил Эдмунд. - Прости, но мне нельзя тут оставаться... - Эдмунд, ты не должен уходить! - эти слова как-то сами сорвались с моих губ, когда Страж встал. - Реджинальд, я зло, - сказал он с ненавистью к себе. - Миру будет лучше, если я исчезну и никогда не вернусь. - Почему? - тупой вопрос, знаю. - Потому что... - хотел было невозмутимо ответить Эдмунд, но замолк. - Эдмунд, Барт и Сет утаили от тебя то, что я бракованный и это спасло мне жизнь. Мне ты можешь рассказать все, что накипело в твоей душе, - я пытался говорить как можно более проникновенно. - Если это секрет, я никому не скажу. Честно-пречестно. Страж опустил голову... Я встал и подошел к нему. Какое грустное у него лицо... Эдмунд чуть ли не плакал! Он долго молчал, боясь выдать хотя бы слово, но мое спокойное лицо и улыбка видимо поспособствовали тому, чтобы его тревога пропала. - Потому что... - вновь отозвался он. - Потому что у меня нет причин тут оставаться. Я никому не нравлюсь. У меня нет друзей. Во мне нет души. Меня все ненавидят. У меня нет ничего. Я никогда никому не нравился... Я услышал тихий треск. На лице Стража возникла еще одна крохотная, но широкая трещина. Эдмунд вздрогнул и тихо вскрикнул. - Твое лицо... - я даже не попытался подобрать более связные слова кроме этих двух. - Мое лицо все так и продолжает разваливаться, - объяснил Эдмунд. - А это больно? - Очень даже. Думаешь, как вообще это происходит? Я пытался произвести на всех хорошее впечатление, но им было все равно. - Подожди, хотел произвести впечатление? - переспросил я. - Да, я не сразу связался с Шейном, - сказал Эдмунд. - Прости, что не рассказывал. Видишь ли, я, видя, что вызываю лишь отчуждение со стороны окружающих, попытался доказать им, что могу быть полезным. Моей первой идеей было стать сильнее. Я стал тренироваться усерднее. Но я не отличался физическими данными, поэтому вызывал лишь смех тех, кому повезло больше.

***

От лица Эдмунда. - Ах, это невозможно, - я бросил топор, но он не долетел даже до середины. А попасть надо было в мишень. - Смотри, как это делается, Эдди, - ко мне подошел учитель, который даже закрытыми глазами попал в десятку топором. А затем еще двумя. В это время тихо посмеивались и остальные Стражи, имевшие надо мной превосходство в силе и ловкости. - Хм, мы тренируемся уже пару недель, и все уже научились попадать оружием в мишень, - сделал вывод учитель, презрительно окидывая меня взглядом. - Может, у тебя к этому способностей нет? - У меня есть способности! - возразил я, схватив топор. Я собирался было еще попробовать, но почувствовал, что обо что-то споткнулся, и упал на лезвие топора... Мне казалось, что меня разрубили... Такую боль я еще не испытывал. У меня от глубокой раны скрючило как физически, так и морально. Я слышал лишь громкий смех. - А-ха-ха-ха! - заливались смехом присутствующие. - Страж, который сам себя рубанул! А-ха-ха-ха-ха! - Вот растяпа! - воскликнул один из них. Стражи выстроились вокруг меня и принялись обсуждать со смехом. Как же я глупо выглядел в этот момент. Даже забыл о боли, и мне стало стыдно за себя... Я выглядел абсолютно никчемным на фоне остальных. В тот момент мне хотелось... УМЕРЕТЬ. Затем я потерял сознание... Проснулся уже на больничной койке с обработанным порезом. Медсестры и те были шокированы причиной моего визита больницы, от чего даже стало им смешно. Единственный, кто не смеялся, это я. Я был готов рыдать как от боли, так и от отчужденного отношения окружающих. Неужели это все из-за моего белого окраса?! Но я же не виноват, что таким уродился... Не виноват. Моя жизнь превратилась в ад буквально ни за что. Что я сделал не так, чтобы заслужить такое отношение?! Мне никто не ответит на этот вопрос кроме того, что я серебряный... Выписался из больницы через месяц. Топор был всажен в грудную клетку глубоко, поэтому регенерация прошла медленно и мучительно. - Эй, белая ворона, когда трупы клевать будешь? - спросил меня ехидно один из Стражей. - Да не будет он, - ответил второй. - У него к этому способностей нет. Неудачник! - Неудачник! Неудачник! Неудачник! - кричали на меня. Я закрыл лицо руками, лишь бы скрыть те эмоции, которые нахлынули на меня. Если бы можно было, я бы разрыдался, но хорошо, что слез у Стражей нет. Поэтому я просто решил убежать. Вслед за мной гнались остальные статуи, выкрикивавшие оскорбления. Минуты через три они потеряли меня, и я спрятался в саду. Каким я в тот момент чувствовал себя раздавленным. Я сел на корточки, прислонился спиной к забору из кустов. Я был словно мертвым душевно. Я просто существую в этом мире почем зря, а не живу. Может, убежать? Но тогда Малак спохватится и прикажет меня найти. Нет... нет, в этом смысла, как и в моем существовании. Вдруг я почувствовал боль в области лба и глаза. Было такое ощущение, что мое лицо сделано из камня и вот только что потрескалось. Я посмотрел на свое отражение в руках(ну золото же), и я увидел... ТРЕЩИНУ! ТРЕЩИНУ, ПРОХОДЯЩУЮ ЧЕРЕЗ ГЛАЗ! И все это сопровождалось страшной болью в течение нескольких дней... Это означает скорую смерть...