Хлоя

— Повесь на дверь в подвал внешний замок. Каким бы образом она не перемещалась с места на место, этого больше не будет. — Джессика, тебе не кажется что ты не много перегибаешь палку? Это же просто кукла, от неё нет угрозы. — Не переживай Питер — этот раритетный объект пробудет там не долго. До тех пор пока я не найду покупателя. — Хочешь продать куклу? А посоветоваться со мной не думала? Питер был искренне недоволен отношением жены. — О чём тут советоваться? Эта кукла нам не нужна, а с её продажи можно не плохо заработать, я узнавала. — О, так ты уже и справки навела? — Просто полазила в интернете, ничего такого. — Эта кукла поколениями принадлежала моей семье. Я не дам её продать. Мой дядя дорожил этой куклой и по этому она останется здесь. Пусть лежит в подвале, но продавать я её не дам. — Ты даже не знал своего дядю, фактически вы посторонние друг другу люди. — Не важно были ли мы близки или нет, если таким образом я сумею почтить его память, то так и будет. Это правильно Джессика и ты это понимаешь. Продажи не будет. — Но её гардероб я заберу себе, ей всё это ни к чему. — Забирай. Питер махнул рукой и ушёл. Ему не нравилось ругаться с Джессикой, его это угнетало. По этому он решил развеяться и направился в не большой Паб, на другом конце города. Питер не планировал напиваться, он вообще старался не перебарщивать с алкоголем, но сейчас возникло не преодолимое желание как следует напиться. Джессика была зла и обижена, она не понимала причину гнева мужа, ведь она всего лишь хотела избавиться от ненужной вещи. Ну какой толк от куклы? Пусть и похожей на человека и с внушительным гардеробом. Это просто какая-то нелепая глупость. Именно с такими мыслями Джессика проводила ревизию в шкафах Хлои. А точнее она просто выбирала те вещи которые ей нравились и те которые она бы выкинула. Там были роскошные платья, любой длинны, расцветки и фасона. Ей покупали дорогие и не исключено что сшитые на заказ. Дядя Питера был не бедным человеком, он оставил им внушительное состояние. Богатый и сумасшедший. Человек в здравом уме не будет покупать кукле гардероб на четыре огромных шкафа, комод и ещё какой-то не большой шкафчик, который по не понятной причине был заперт. Где ключ неизвестно, по этому Джессика воспользовалась ломом. Разворотив дверцу, она увидела множество полочек с бархатными коробочками различных размеров. Что было внутри догадаться не сложно. Открыв ближайшую продолговатую коробочку, Джессика увила там браслет, который судя по всему был украшен бриллиантами. Там были колье, серьги, браслеты, диадемы, кольца. Всё что может пожелать любая девушка и всё то, что совершенно не нужно кукле. Джессика злилась, хотя причины для злости были мелочны, скорее в ней говорила обычная женская обида. Она всегда знала, что выходит замуж не за принца и что небо в алмазах ей не видать. Но не смотря на положительный характер, Питер был удивительно не внимательный к деталям. Он дарил ей цветы только по праздникам и свою любовь каждый день. Но самолюбие Джессики было уязвлено, ведь ей приходилось брать одежду у какой-то куклы, хотя теперь у них больше не было проблем с финансами. Джессика не знала куда выплеснуть свой гнев, по этому решила приготовить отбивную и по этому сейчас от всей души лупила специальным молотком по куску мяса, представляя на его месте дурацкую куклу, а иногда и Питера. — Скучаешь красавчик? В студенческие годы к нему часто обращались именно так, но после свадьбы он перестал обращать внимание на подобные обращения и они стали звучать всё реже. Но в этот вечер Питер был уже слишком пьян и по этому без сомнений воспринял этот вопрос на свой счёт. Обернувшись, он увидел на соседнем стуле рыжеволосую красавицу с невероятно зелёными глазами, как у кошки. Рядом с ней на барной стойке стоял не допитый коктейль с зонтиком. Девушка действительно обращалась к нему и смотрела с явным интересом. А он был просто очарован её изумительными светло-зелёными глазами от которых было невозможно оторваться. А от её улыбки он совершенно потерял голову, на столько, что даже не заметил как они оказались в узкой кабинке туалета. И вот он уже задирает её и без того короткое платье, прижимая к стене. Казалось он потерял способность думать и управлять собственными действиями, ведь это было совершенно на него не похоже. Он никогда не изменял ни своим бывшим девушкам, ни тем более жене. В этом смысле он был идеальным мужчиной. Но мозг словно отключился, оставив одни лишь инстинкты и желания. Ему было всё равно что их услышат и что о них подумают. Он стянул с неё трусики и трахал её словно в последний раз в жизни, а она продолжала околдовывать его своим взглядом и при этом не издавая ни единого звука, лишь улыбаясь иногда. Джессика отбивала мясо всё с большей яростью, словно она была сама не своя. В какой-то момент она почувствовала невообразимую боль во второй руке и с ужасом обнаружила, что она некоторое время била сама себя и даже не заметила этого. Кисть левой руки неестественно опухла, на коже виднелись узоры от молоточка, где-то кожа была повреждена и выступала кровь, пальцы не двигались. Джессика разжала пальцы правой руки и молоточек для мяса с громким стуком упал на пол, а сама она кинулась за телефоном. Скорая приехала быстро, хотя Джессика была в такой истерике, что не смогла внятно объяснить причину вызова, сумела лишь точно назвать свой адрес. Питер очнулся в своей машине в нескольких кварталах от дома из-за раздражающего звонка своего мобильника. — Что надо? Не слишком вежливо поинтересовался Питер, увидев на дисплее не знакомый номер. На другом конце был голос врача. — Что?! Питер кажется вмиг протрезвел, ну или почти и немедленно отправился в больницу. Когда он приехал, Джессика уже сидела в коридоре, лицо красное от слёз, на руке гипс и в фиксирующей повязке. — Что произошло? Питер осторожно приобнял жену, стараясь не задеть больную руку. — Перелом среднего пальца и мелкие трещины. — Как это произошло? Тебя кто-то ударил? Джессика вдруг вновь начала рыдать, словно Питер спросил нечно ужасное. — Это я. Я сама это сделала и не понимаю почему. — Сама? Как такое возможно? — Я хотела сделать отбивную нам на ужин и сама себя ударила молотком. Несколько раз. Джессика стала рыдать ещё сильней. она была на грани истерики. — Идёмте Миссис Риверс. К ним подошёл врач и Джессика покорно поднялась на ноги. — Куда вы её уводите? — Миссис Риверс переводят в психиатрическое отделение. — Зачем?! Она не сумасшедшая! Питер был вне себя от гнева. — Всё нормально, я сама предложила. Джессика шмыгнула носом, стараясь не заплакать опять. — Погоди, что?! Зачем? — Я хочу быть уверена, что со мной всё в порядке. — Ты в норме Джессика! Теперь Питер был в ужасе. — Я сама себя покалечила — это не норма. Ты сможешь навестить меня через сутки. Всё будет хорошо. За Джессикой и доктором закрылись двери лифта и Питер остался один со своими тяжёлыми мыслями. Вернувшись домой он убрал мясо в холодильник, выкинул молоток и совершенно опустошённый отправился в спальню, попутно снимая с себя куртку. Его мысли кружились вокруг жены до тех пор, пока из кармана куртки не выпали красные женские трусики. Подняв их, Питер с ужасом вспомнил что натворил. Незнакомка в баре, безумный секс в туалете — это всё что он помнил особенно чётко. А вот то как оказался в своей машине и уехал от того паба, он не помнил совсем. Он решил незамедлительно выкинуть их и как можно скорее забыть о том что произошло. Он направился к задней двери к мусорным бакам, которые они хранили на заднем дворе. Проходя мимо двери в подвал, Питер вдруг отчётливо услышал женский плач. Сперва он решил, что ему почудилось, ведь он был до сих потрясён от случившегося с Джессикой и плюс его мучило невыносимое чувство вины. Но звук плача повторился и он исходил из подвала. Питер не верил в то, что он услышал действительно было, но тем не менее отправился в подвал. Кукла Хлоя сидела на полу, положив голову на коленки, хотя питер был совершенно уверен в том, что он оставлял её в другой позе. Он поднял её обратно на верх и уже там обнаружил, что в комнате предназначенной для куклы был полный бардак. Джессика разворотила мебель и опустошила шкафы с одеждой. Было очевидно, что она была в бешенстве, но это вовсе не означало что его супруга способна покалечить саму себя. Питер починил сломанную мебель, вернул на место украшения и платья, а затем установил на дверь в комнату внешний замок. В спальне он уснуть не мог, по этому устроился на диване в гостиной, хоть там было и не особенно удобно. Утром Питер выпил кофе и стал собирать для Джессики необходимые вещи, сменную одежду, халат, полотенце, зубную щетку и мыло. Он несколько раз перепроверял, боясь забыть что-то важное, когда кто-то позвонил в дверь. — Вчера ты захватил кое-что моё. Без приветствия и без приглашения, в его дом вошла вчерашняя незнакомка из бара, чьё имя он так и не спросил. — Верни мои трусики. Или ты решил оставить их в качестве трофея? Она посмотрела на него своим гипнотическим взглядом и Питер вновь ощутил, что начинает терять связь с реальностью. Эти глаза сводили его с ума, лишали воли и превращали в безвольную куклу. На ней было платье чуть длиннее вчерашнего, оно обтягивало её безупречную и соблазнительную фигуру. Здравый смысл вновь отключился и вот они уже на кухне, он снимает с неё платье под которым нет нижнего белья, наклоняет её на обеденный стол, попутно расстёгивая свои джинсы. Он вновь обезумел от неведомой страсти и желания, он вновь не думает о последствиях и вообще ни о чём не думает. Желание обладать её телом, перекрыло всё остальное. Он не думал о Джессике в тот момент и о том что она его ждёт, не думал о несчастье произошедшее с ней. Он трахал незнакомку на столе в своей кухне, в ушах стоял шум от бешено бегущей крови и отдалённо звучащий смех, от куда-то сверху.