Целитель

             В дверь забарабанили с такой силой, что звук отдался тупой болью во всей голове. Опухшие от недосыпа веки еле разомкнулись и уставшие светло-серые глаза, с ярко выраженным тёмным ободком, уставились в потолок небольшой комнатки. Медленно и нехотя он сел на край грубой дубовой кровати, потёр глаза и поморщился от противного жжения в них. Еле найдя в себе силы подняться, он подошёл к столику, где стоял таз с холодной водой и, недолго думая, окунул в него голову, наслаждаясь приятной, приносящей облегчение, прохладой.       В дверь снова начали стучать. Раздались приглушённые крики. Он тихо фыркнул, выныривая и позволяя каплям воды стекать по лицу и шее. Дотянувшись до полотенца, он просто пару раз прижал его к своей коже, даже не пытаясь вытираться. Когда стук раздался в третий раз, он отчётливо ощутил, как начал дёргаться правый глаз. Нервы не выдерживали. Резко развернувшись, от чего заплетённые в длинную, свисающую ниже ягодиц косу, чёрные волосы взметнулись, он в пять шагов преодолел расстояние и, резко открыв дверь, прорычал:       — Я спал не больше двух часов! Вы моей смерти хотите?! — он уставился на хрипло дышащего друга, который, судя по всему, спал ничуть не больше.       — Прости, Гелл, мне жаль, но… — он залился кашлем, и брюнет посмотрел на него с тревогой, — Новых привезли, рук не хватает, подымают всех! — поборов кашель, хрипло выдавил тот.       — Ты так с прошлого раза ещё не оправился, — озадаченно протянул Гелл, выходя из комнаты. Спать он… лёг прямо в одежде, сил переодеться или даже просто раздеться не было.       — На мелкие раны меня хватит. — Друг махнул рукой.       Бегом, преодолев прямой длинный коридор, они вылетели в огромный зал Храма, куда заносили всё новых раненых. Сунув за длинные острые ушки пряди выбившихся волос… когда он их мыл последний раз? Он уже и сам не помнил. Как прошла волна атак, раненых несут нескончаемым потоком, там не то, что помыться, элементарно поесть и поспать времени не было.       Не дожидаясь команд, они кинулись в разные углы. Гелл подбежал к молодому парнишке, совсем ребёнку. Присев возле его лежанки, предельно осторожно, чтобы не причинить ещё больше боли, сжал разодранную практически в клочья руку и тихо зашептал молитвы. Руку воина окутала золотистая искрящаяся сетка. Мясо, мышцы и кожа, медленно, но верно начали срастаться. А Гелл был на грани обморока — буквально четыре часа назад он, в прямом смысле, вытащил с того света четверых вояк. И, само собой, его силы не восстановились в полном объёме. Ещё и отдохнуть, как следует, не дали.       Раздались панические крики. Гелл покосился в ту сторону, смотря как главный Жрец машет руками, чтобы одного из упавших в обморок целителей, унесли в комнаты. Один плюс от этого был — дадут отоспаться и поесть нормально.       — Вам тоже нелегко, — прохрипел мальчишка, следя как истощённого целителя на носилках уносят в сторону коридора, откуда вышли Гелл с другом.       — За себя переживай. — Улыбнулся Гелл и, наклонившись, поцеловал его в лоб.       — Говорят, если тебя поцелует целитель, тебе будет сопутствовать удача. — Парнишка хрипло рассмеялся.       Гелл хмыкнул: отчасти это было правдой, но он ничего не стал говорить. Закончив с мальчиком, он перед уходом дал ему отвара, чтобы понизить жар и усыпить. Гелл прошёл к следующему вояке, более взрослому, даже пожилому. Мужчина смотрел на него с подозрением — один из тех, кто не верил целителям, да и магам в целом. Всё-таки, кто бы, что не говорил, а исцеление — это тоже подвид магии. Гелл уже привычно растянул губы в лёгкой улыбке и присел рядом.       Целителям не было нужды торчать на передовой. Некогда прекрасный Храм расположился практически возле самой стены. Да и их было не настолько много, чтобы рисковать. От Величия Храма практически ничего не осталось: шпили были сорваны, причём в буквальном смысле — огромными летающими тварями, стены исцарапаны, на окнах, вместо ярких витражей — прочные решётки, во избежание того, что монстры через окна пролезут внутрь.       Чуть больше, чем в километре стоит огромная стена, когда-то она была светло-серого цвета, но теперь покрылась слоями чёрной копоти и багровой крови защитников. Твари всегда пытались прорваться сквозь неё, но в последнее время слишком активно.       Гелл устало потёр лицо, пытаясь хоть немного привести себя в чувства. Он присел возле следующего воина, который стеклянным взглядом смотрел в потолок. Нет, он не мёртв, но боль в разодранном боку и рёбрах его словно сковала. Она была настолько сильной, что, казалось, заполнила всё его естество. Гелл с первого взгляда на рану понял, что один не справится, слишком сильными были и внутренние повреждения. Выловив одну из столичных целительниц, он мысленно поморщился — такая вся нежно-красивая, аки невинный цветочек. Но Гелл и сам когда-то обучался в столице и знал, какие тамошние целители на самом деле, именно поэтому, он и сбежал к стене — туда, где его дар действительно необходим.       Объединив усилия, они залечили воина, дали отвара и девушка поспешила уйти. Гелл никогда не понимал, зачем сидеть там, где от твоего дара нет почти никакого толка? Только в подобных местах, как это он жизненно важен? Из столицы сюда обычно отправляли провинившихся или откровенно бездарей. Геллу, в своё время, предлагали хорошее место, но его друга за проступок пнули под зад, направив к стене и Гелл увязался за ним, правильно рассудив, что в столице ему всё равно делать нечего.       Поднявшись на ноги, он почувствовал, как его повело в сторону. Сердце от усталости зашлось в бешеном ритме, грозясь разорваться. Прижавшись спиной к стене, медленно сполз по ней, тихо застонав от резкой боли в солнечном сплетении. Перед глазами потемнело, а по телу прошла неприятная дрожь — первые признаки магического истощения. Он и так был далеко не в лучшей форме, но на последнего бедолагу, который уже одной ногой был на том свете, ушли остатки сил. А тех, что остались, не хватало даже на то, чтобы поднять своё бренное тело.       — Гелл?! — К нему подскочила Лисаэлла, к слову, тёмная эльфийка. — Ты как, дружище? — Её узкая ладонь легла на его лоб. — Всё, родной, ты пуст.       — Да ладно, — еле промямлил Гелл. Плавающим взглядом он глянул на присевшего рядом друга и видок у него был ничуть не лучше.       — Корни, давай его в комнаты унесём. — Друзья, подхватив Гелла под руки, попытались поднять его на ноги, но столкнувшись головами, осели рядом с ним. — Не знала я, что ты такой тяжёлый, — выдохнула Лисаэлла.       — Просто мы слишком устали, — отозвался Корниэль.       Гелл тихо выдохнув, окончательно отдался усталости, и разум легко погрузился во тьму. Сил не было, ни на что…                     — Мы и так отослали вам всех кого только можно, — улыбаясь, мягко проговорила красивая женщина, на что стоящий неподалеку Гелл, как и десятки других целителей, травников, лекарей и алхимиков, тихо фыркнул.       С момента его… временной потери сил прошло две недели. Твари немного поутихли и все вздохнули с относительным облегчением. Все врачеватели отсыпались и отъедались, восстанавливая силы. Без смертей не обошлось, но всё же большинство им удалось спасти, а кто-то почти сразу вернулся на стену. Те же, кто ещё не мог сражаться, но и в целителях не нуждались, отдыхали в специальных казармах возле стены. И пока воины, защитники, солдаты проливали свою кровь, столица пировала, празднуя день рождение сынульки местного королька. Гелла это злило. Очень злило. Внутри разливалась ярость. Да так, что хотелось выскочить вперёд и кулаками забить эту женщину руками до смерти.       Эта женщина — главный Целитель в столице, где целителей пруд пруди, плюнуть некуда. Ценные кадры! Гелл громко фыркнул и женщина повернулась в его сторону. О, как же он жаждал схватить эти длинные распущенные немного вьющиеся золотистые волосы и, не жалея сил, разбить её точёное личико о любую поверхность. Взять меч, и воткнуть его точно между обтянутых корсетом грудей, и повернуть его, чтобы крови вылилось как можно больше.       Стоящие рядом, друзья предостерегающе положили руки на его плечи. Но Гелл женщину не боялся. Возможно, она сильнее, но страха он не испытывал, лишь презрение. Пока столичные врачеватели отращивают животы и гребут ни за что золотые, целители возле стены работают на износ, не жалея сил, иной раз жертвуя собой, чтобы спасти.       Гелл не стал дожидаться пока эти, ни к чему не ведущие, разговоры подойдут к концу и без разрешения покинул зал. Он вернулся в лечебницу Храма, оглядел пустое помещение и с облегчением вздохнул: ещё один спокойный день. Он сделал охранный знак, чтобы не сглазить. Поправив свои белы одежды целителя — белую рубашку и такие же штаны, всё простого покроя, чтобы ничего не мешало. На ногах простые обычные сапоги из мягкой кожи. Всё, хоть и чистое, но заметно поношенное и застиранное.       Он потянулся всем телом, прошёл сквозь зал и вышел на улицу, где солнце медленно ползло к горизонту. Он взобрался на огромный валун — часть шпиля, присел, свесив ноги вниз и рассматривая хорошо видную защитную стену. Хотя его эльфийское зрение помогало рассмотреть и ходящих по ней вояк.       Краем глаза заметив шевеление сбоку, Гелл повернулся и медленно поднялся, неотрывая взгляда от бестии — женщины с грязной желтовато-коричневой кожей, такими же глазами, спутанными и измазанными в чём-то волосами, когтистыми руками и ногами, которые к тому же изогнуты назад. Хвост, чем-то напоминающий лезвие меча, медленно двигался из стороны в сторону, но его острый конец был направлен на Гелла. Из раззявленной пасти с пятью десятками изогнутых назад клыков, чтобы жертве было сложнее вырваться, стекала слюна. От бестии несло такой вонью, что в пору зажимать нос, но Гелл лишь сжал кулаки, по пальцам пробежала лёгкая дрожь от скапливаемой в них магии. Но бестия не спешила нападать, она, шумно дыша, внимательно рассматривала его.       — И чего же ты ждёшь? — насмешливо спросил Гелл, чуть сгибаясь и поднимая скрещенные руки со сжатыми кулаками. — Я не побегу!       Бестия взвыла и этот вой ударил по чуткому к звукам уху эльфа с такой силой, словно в них воткнули иглы. Она кинулась в атаку, замахиваясь хвостом, а Гелл, взвывая к свету, только сильнее сжал кулаки…              Целители не воины. Но так ли легко их убить?