Цветы твоей души

Темнота это то, что обычно очень хочется видеть, после сложного дня. В ней растворяются все проблемы, все переживания. В ней становиться спокойно. Только от чего-то в этой темноте загрезил белый свет, и все неприятные ощущения сразу же проникают внутрь, к самому сердцу. А после уже видется то, что так не хотелось больше видеть. Белые стены. Белые окна. Белая кровать. И все тот же пустой вид из окна, от которого так и хочется отвернуться. Комната не отличалась с прошлого раза, только тогда она резко решила разрушиться и исчезнуть, а тут - снова явилась, чтобы свести с ума окончательно. Из окна по прежнему веяло прохладой, от которой по всему телу бежали неприятные мурашки. Хотелось закрыть злосчастное окно, но от чего-то оно не закрывалась. Будто механизм сломали, а потом залили клеем. Пришлось оставить это дело. Белая кровать от чего-то не была красиво заправлена - как это было раньше - она была вся перемотала, перекручена одеялом, а подушки валялись повсюду. На против кровати стоял шкаф - которого раньше почему-то не было - он был слегка перекошен и дверцы не закрывались, и было прекрасно видно, что внутри ничего нет. А на одной из них было зеркало - разбитое полностью - и что-то рассмотреть в нем было сложно. Только смотреть в нем было не на что. На голове явно были белые розы, и все вокруг было чужой комнатой. И сколько не рассматривай её, она была абсолютно белой, с такой же белой мебелью и с таким же видом из окна. Комната психически больного, не иначе. Неприятные чувства давили на разум, пугали до дрожи в теле. Казалось, что комната давила на нервы и желала уничтожить гостя во всех его проявлениях. И хотелось скорее бежать из проклятого места, чтобы больше его не видеть, больше не вспоминать о нем. Только бежать было некуда, а дверь со стены просто исчезла. Сколько не ищи только белая стена и больше ничего. - Запер меня, значит, - обратился Арсений к здешнему Антону, думая, что тот услышит, - ну, хорошо. Тогда попробую найти другой выход. Логичным решением было бы выйти в окно, но зная, что там непроглядная пустота, от туда будет не возможно вернуться. И сколько бы не хотелось проснутся прямо сейчас, ничего не получалось. Эта странная комната так сильно к себе притягивала, что было не возможно выбраться из её сетей. Больше ничего похожего на выход не было. Вряд ли в шкафу была ещё одна дверь, о которой никто не знает. Пришлось смириться с глупой ситуацией, не в силах больше гадать, как от сюда выбраться. Присев на кровать, Арсений ощутил себя таким беспомощным и брошенным, будто весь мир был создан только для того, чтобы в запертой комнате, научить его страдать. Иначе, зачем к нему приходят эти сны? Мягкая кровать, похоже одна, не вызывала жутких чувств, а лишь манила к себе, желая укутать с головой и спрятать от внешнего мира, спасая не только себя, но и Арсения тоже. Укрывшись одеялом и закрыв глаза, Арсений представлял совсем другое место - хотя бы не эту комнату - где он сможет спокойно спать и не мучиться кошмарами всю ночь. Приятные чувства окутали с головой, будто он лежит на мягким облаке, что медленно покачивалось на лёгком ветерке. Рядом что-то зашуршало - прямо как в первый раз - и тихие шаги послышались совсем близко. Было сразу понятно, кто медленно подходил к кровати и так же неспеша присаживался рядом. Арсений не хотел открывать глаза, зная, что увидит перед собой Антона, поэтому просто делал вид, что спит, в надежде, что шатен не станет к нему приставать. Чужая рука коснулась его сквозь одеяло и прошлась по его спине. Это было весьма приятно, даже зная, кто это. Рука начала подниматься выше, проходя мимо шеи, и зарываясь в темных волосах. Немного растрепав волосы, рука тут же исчезает из поля ощущений. Лёгкое дыхание слышится совсем рядом, пуская миллионы мурашек по всему телу, и это было до невообразимого приятно, что даже слабая улыбка коснулась его губ. Хотелось взглянуть в чужие глаза, и узнать об их желаниях, но Арсений упрямо продолжал лежать с закрытыми глазами, сдерживая свои неожиданные порывы. Рука коснулась его подбородка и потянула лицо в сторону чужого дыхания, желая оказаться ближе. Арсений поддался незнакомой тяге, и повернул голову, оказавшись прямо перед Антоном. Тот спокойно смотрел на закрытые глаза, не понимая, почему они не хотят взглянуть на него. Может, Арсений боялся увидеть ненависть в зеленых глазах, которая с каждым разом становилась только ярче. Но от чего-то сейчас, ему казалось, что этой ненависти там нет. Антон продолжал на того смотреть, разглядывая прекрасное лицо, пока его взгляд не остановился на слегка раскрытых губах. Ему хотелось коснуться их и понять, какие эти губы на вкус. Непреодолимое желание тянуло его к нему, словно само земное притяжение сейчас существовало только между двух людей. Коснувшись чужих губ, что-то весьма странное и приятное разлилось по всему телу, желая превратить невинный поцелуй во что-то большее. Поддавшись вперед, Арсений только сильнее раскрывал свои губы, углубляя поцелуй. Руки сами собой тянулись к чужому лицу, зарываясь в светлых волосах. Странные чувства поглащали разум, затуманивали сознание, создавая вид, что все это настолько правильно и естественно, что даже сомнительное сердце сразу же успокоилось, и стало желать только одного человека. Разоврав поцелуй, Арсений тут же открыл глаза, встретившись с зелеными напротив. Антон выглядел как-то по-другому: в его глазах не было злобы, а лицо было более приятным, чем обычно. Его мягкие волосы спадали вниз, прикрывая глаза. Он казался, настолько прекрасным в голубых глазах, что хотелось смотреть на него вечно. - Я тебе нравлюсь, - сказал тихо Антон, прекрасно понимая, что чувствует сейчас Арс. Что-то внутри и правда напоминало похожие чувства, которые раньше никогда не появлялись. Возможно, хотелось согласиться с Антоном, что он ему небезразличен, но сказать такие слова было очень сложно. Будто легкие были наполнены водой, а голосовые связки не работали, и сказать вслух хоть одно слово было крайне трудно. Антон принял его молчание как ответ, и лишь улыбнулся на это. Он притянул Арсения ближе, укутывая его в своих объятиях. Они лежали в обнимку на кровати и ни одного не возникало странного чувства... Чувства, будто это все ненастоящее. Чувства, будто все это реально. Чувства, которые существуют только в голове... Только в голове Арсения. - Арсений, - тихо позвал того Антон, - а ты меня любишь? Странные вопрос, при условии что они лежат вместе. Можно подумать, что Антон не знает ответа на собственный вопрос, только от чего-то он требует на него ответ. Арсений продолжал на того смотреть и абсолютно не понимать, к чему этот вопрос. В его голове все равно нет ответа. Он не может толком сказать, что чувствует к Антону, даже себе, не говоря уже о других. А тут от него требуют ответ на вопрос про любовь. Какая любовь, если Антон его ненавидит. Какая любовь, если он сбежал, притворясь жертвой. Какая любовь... с человеком из его головы. Секунда и воспоминания про сон резко возвращаются, как лавина в тихом поле. И резко захотелось бежать, будто если сбежать то сразу станет легче... только он уже это пробовал. Выхода из комнаты - нет! И приходиться снова делать вид, будто он ничего не понимает, будто этот вопрос был вовсе не связан с ним, будто его тут нет. - Молчишь, - снова начал Антон, - а я то думал, что ты меня любишь... Немного промолчав, шатен продолжил, с дикой улыбкой на лице: - Я думал, что ты любишь меня сильнее, чем своего соула. "О чем он только говорит?!" - Бегство от реальности, приводит тебя ко мне, - продолжал он дико улыбаться, и при этом обнимать Арсения, - что даёт мне понимание, что ты любишь меня сильнее. Сильнее, чем его... С лица сразу же сошли все краски и чертово понимание безысходности накрыло с головой. Из объятий Антона не вырваться, он держит слишком крепко, а проснуться тупо не получается, будто сон и реальность поменяли местами. Все это напоминало какой-то триллер, где в конце главного героя все-таки убили. Только Арсений не собирался становиться этим самым героем, которого убили по приколу. Лучше тогда избавиться от убийцы и жить спокойно, но пока, как это сделать было совершенно не понятно. Он продолжал смотреть в дикие глаза Антона, делая вид, что ему совершенно не страшно, даже немного улыбаясь, продолжая думать, что делать. Возможно, если подыграть, то получиться выпутаться, только что делать после этого, было пока не ясно. - Может ты и прав, - тихо сказал Арсений, смотря на реакцию "убийцы". - То есть, ты хочешь остаться со мной? - радость Антона была отчасти, почти настоящей, что зарождало безумные теории. Если сейчас ответить "да" и остаться в этом сне навечно, то что тогда будет с ним в реальности? Он будет спать или все-таки умрёт? - Я ещё... недостаточно тебя знаю, чтобы остаться, - его слова звучали весьма искренне, хотя на деле он просто пытался увернуться. Антон долго смотрел в его глаза и не понимал, что только что сказал Арс, зачем ему нужно знать его лучше, если он живёт в чужой голове? Если так посмотреть, то можно увидеть, как Арсений повязал себя по рукам и ногам абсолютно сам. И никто ему в этом не помогал. - Мне не нужны дурацкие "хочу знать тебя лучше", мне просто ясно, что ты не умеешь строить отношения с другими людьми. Ведь жертва, всегда считает себя жертвой, даже если с ней ничего не сделали. Она будет винить всех, говоря что они не правы, и каждый раз после этого всегда возвращаться к насильнику, даже если ей там не нравиться, даже если между ними уже давно умерла любовь, - вновь вглядевшись в голубые глаза Антон продолжил, - если ты осоциируешь себя с жертвой, то просто прими свое жалкое существо и живи со мной, раз не хочешь быть с тем, кто тебя и так любит. - Я тебя уже отпустил, разрушил эту комнату, показал себя с хорошей стороны, а ты пытаясь оправдаться, снова сбежал?! Даже мне трудно понять твои мотивы. - Я не сбежал, - попытался Арсений оттолкнуть от себя Антона, но тот продолжал его держать, - я просто хотел все обдумать и решить, что делать. - Серьезно? Ты не знаешь, что делать? Мне всегда казалось, что родственные души с самого рождения знают, что делать. Даже если они всю жизнь искали одно, а по итогу нашли другое, они все равно знают как поступить. Почему же тогда, ты, не знаешь? - Может потому что, когда я уже решил связать свою жизнь с другим человеком, мне резко на голову падает мой соулмейт и заявляет, что от меня не отстанет. После все вокруг начинают капать мне на нервы, будто я сам не знаю, что делать... А теперь, конечно, я не понимаю, что происходит: со мной, с ними, с моим соулмейтом. Будто весь мир сломался и теперь чинить приходиться его мне. Злость пробирала до самого сердца, хотелось просто выплюнуть её наружу, что бы, наконец, в груди появилась пустота. Только высказать свое недовольство было некому, да и слушать никто бы не стал. Поэтому оставалось лишь залить злость слезами, которые также никому не нужны. Белая комната странно затрещала, будто снова хотела обвалиться на их головы. Да и черт бы с ней, только бы уже проснуться, наконец! Зажмурившись, Арсений уже тупо мечтал, чтобы потолок этой злощастой комнаты упал на него, и закончил его страдания. Только это не помогало успокоиться, вернуться в равновесие. Все вокруг будто бы раскачивалось из стороны в стороны, как на волнах, утопая во всех этих чувствах и ложных обещаниях. Воздух больше не мог спокойно циркулировать, он застревал где-то посередине, заставляя медленно задыхаться в своей же агонии. - Проснись... - послышалось где-то. - Проснись! - вопили голоса. - Проснись, - уже более мягко, послышалось рядом. И этот голос тянул из темноты... *** - Твою налево, если этот Попов решил помереть в своей кровати, то я его убью, даже если он проснётся! - Хватит орать, ты мешаешь! Эти голоса слышались так близко и так до боли знакомо, что их глупые перепалки только забавляли. Хотелось слушать их вечно, как музыку по радио, где вечно только скучные разговоры о погоде. - Нет, ты посмотри он ещё и лыбиться, мне на зло. - Да замолчи ты уже, он почти проснулся. - Почти не считается... Их разговоры напоминали диалог двух друзей которые пришли спасти своего друга-неудачника, который и день без проблем не может. Только Арсений знал, они не были друзьями и свел он сам, и им ничего не осталось, кроме как подружиться. Глупо, но иначе нельзя. - Отойди, я ему вломлю. Он меня уже достал. - Не трогай его, он же твой друг! - И че? Разве это не повод? Накаленная обстановка в комнате проникала в его сознание, прося уже скорее открыть глаза, и разнять двух противников, чтобы в конце не дошло до поножовщины. Тяжёлые веки поддавались с трудом, но сильное желание увидеть вредителей помогало открыть их сильнее, чем чужие перепалки. Спустя время мутная картина перед глазами медленно проявлялась, показывая, как Сережа и Оксана, чуть ли уже не дерутся. Похоже их переживания выливались в неуправляемый гнев друг на друга, а не понимание, что делать, только усиливали их панику. - Прекратите... - еле слышно попытался сказать Арсений. Друзья сразу же затихли, обернувшись на тихий голос. В их глазах читалась бесконечная паника и страх, что Арсений решил расквитаться со своей жизнью прямо во сне. Если бы он вышел в окно они бы меньше паниковали, по этому поводу. Оксана медленно выдохнула, успокаивая свое сердце, которое уже чуть не выпригивало из груди. А вот Сережа был не намерен успокаиваться, он все еще желал выпустить свой гнев на Арсения. - Арсений, иди ты нафиг, - это было ожидаемо после его прошлых фраз, - я уже думал, что ты решил помереть... ты... ты... Его гнев так сильно заливал ему глаза, что даже слова из головы все вылетели и в какой-то момент Сережа забыл как нормально разговаривать. Арс попытался встать с кровати, но ватное тело совсем не слушалось, так и наровило завалиться обратно. Оксана тут же подхватила его под мышки и помогла сесть в кровати. Она так сильно волновалась, что биение её сердца было слышно даже рядом. - Арсень, что это было? - мягко начала она. - ... не знаю, - в полузабытье ответил Арс, - а что было? - Ты решил помереть, - снова завопил Сережа, - вот что было!! А я говорил..! Ты как всегда..! Его слова все никак не могли нормально составлять предложения, поэтому он просто кидался фразами, обозначая общее негодование. Лицо его выражало гнев, а в глазах явно читался страх. - Сережа помолчи, - заткнула его Оксана, и вновь обратилась к Арсению, - как ты себя чувствуешь? Что тебе такое снилось, что ты чуть не задохнулся? - Так-то вроде ничего...мне нормально. Просто опять приснился Антон... - Антон? А он тут при чем? - Как я понял, он мне всегда сниться, когда я пытаюсь сбежать от проблем... - Ну хоть кто-то тебе говорит, что ты от проблем бегаешь!! - снова возник Сережа, но один взгляд на Оксану и он тут замолкает обратно. - В общем... - тяжело вздохнула она, - это не нормально. Он не должен тебе сниться, это плохо. Как часто это происходит? - Это происходит с того дня, как я попытался с ним помирится. И каждый раз становилось все хуже. Арсений хотел встать с крови, но его вновь откинуло обратно. Вокруг все вертелось, а голова несщадно гудела, будто сознание ещё не до конца пришло в себя. Слишком частое явление соулмейта во сне, могло вызвать много не нужных нервных заболеваний, которые в итоге могли привести к сумасшествию, когда реальный мир, начинал казаться сном, а сам сон - реальностью. Только по этому воображаемый Антон так желал, чтобы Арсений остался с ним. Перепутай тот один раз реальность и сон, после бы его спасти уже не смогли бы. - Тебе нужно принять реальность, иначе это никогда не закончится, - посмотрела она ему в глаза, призывая её послушать. Ведь до этого он никого не слушал. Арсений отвел взгляд, понимая что она права, но как это сделать было не совсем понятно. Что-то в этой ситуации ему не давало покоя, и он все никак не мог понять что. Он долго вглядывался в Сережу, не понимая, его злости... и не понимая, как он здесь оказался? - Стоп... а как вы сюда вошли? Странный вопрос повис в воздухе и никто не понимал, как на него ответить. Может Арсений и забыл, но он сам раздавал ключи направо и налево. - Арсень, - тихо позвала Оксана, - ты же сам мне подарил ключи от своей квартиры. - Подарил? - Ну, да. Ты не помнишь? Обыскав всю свою память, он так и смог найти нужного дня. Информация будто отсутствует, как будто её там и не было. Что и говорить, он и вчерашний день вспомнить не может, что уж о таком. - Странно, - выдохнул Арсений, - но я не помню, чтобы дарил тебе ключи... Ты же не могла это выдумать? Оксана округлила глаза, страшась того, что Арс все-таки начал путать одно с другим. Она мягко улыбнулась ему, желая успокоить и понять: что происходит? - Арсень, - повернула она его лицо на себя, - послушай и скажи, что он с тобой сделал? - Кто он? - Антон. Что он сделал? - Ничего... ничего не сделал, - немного подумав, он все таки решил сказать, - разве только... поцеловал. - Что!! - воскликнул Сережа, - Ты совсем из ума уже выжил, чтобы с человеком из сна целоваться!! У него явно заканчивалось терпение и слушать бредни Арса он больше не мог. Все его существо уже полыхало от гнева, заливая красной пеленой глаза и превращая сердце в кусок льда. Он будто бы переставал походить на себя. Все это, казалось, очень странным для Арсения. Оксана же не могла его больше слушать и попросила Сережу уйти, хотя бы на кухню, чтобы он там хоть чем-нибудь занялся. Недовольно фыркнув, Сергей скрылся в коридоре, не желая больше помогать. Оставшись вдвоём, она продолжила расспрос: - И зачем он это сделал? - Не знаю, может чтобы утешить? - Не думаю. Это слишком глупо. Может он хотел, чтобы ты остался? - ...может, - он снова отвел глаза, прекрасно помня, как Антон все время заманивал его к себе в ловушку. Но что-то каждый раз не давало тому там остаться: может все-таки понимание что это сон? Или что-то ещё тянуло обратно? - Я понял, - вздохнул Арсений, - я все понял. Когда он меня поцеловал... я ведь не думал, что это сон. А когда спросил, люблю ли я его... я ведь не ответил, я только понял, что если ему скажу... то он... меня не отпустит... я... - Арсень, это ты сейчас к чему? В голове происходили какие-то странные движения, будто заработало то, что никогда до этого не работало. Мысли начали путатся, мешаться, вызывая ещё большую растерянность в ситуации. Складывалось впечатление, что реальный Антон и фантазийный, ничем не отличались друг от друга, даже внешне, даже поведением. Они оба несли несусветную чушь, которая - как казалось Арсению - ни несла никакой логики. Но если бы он был чуть внимательнее, то точно бы заметил не только скрытый намек, но абсолютно открытую истину, что эти два Антона всегда преследовали только одну идею, которую было очень сложно понять брюнету. Даже перепутав сон и реальность, это не изменило бы толком ничего. Ведь узнав Антона лучше, он бы точно заметил бы сходство. А глупый страх перед выдуманным Антоном, это всего лишь проекция его настоящих чувств и извечного страха пойти на встречу. Пора бы уже признать, что Арсений не умеет действовать первым, но это же так трудно... - Если ты мне поможешь, - глупо улыбаясь начал он, - то я скажу. Но сначала, я должен кое-что сказать Сереже. Он снова попытался встать с кровати, но только с помощью девушки у него все-таки получилось подняться с третьего раза. Вся эта тяжёлая ночь, да и похоже день, были такими длинными и утомительными, что тело просто очень сильно хотело отдохнуть, быть в спокойствии и чтобы всякие сны не разрушали разум. Но во всей этой суматохе Арсений неожиданно для себя вспомнил, что давно хотел сообщить другу одну очень важную весть, но как обычно забывал о ней. А сейчас, похоже, больше не было времени откладывать такие важные вещи. Злобный Сережа сидел на кухне и пытался успокоить себя чаем, и то как он стучал ложкой по кружке только доказывало, что не помогает. Он был настолько недоволен другом, что постоянно что-то бубнил себе под нос, продолжая бесконечно шуметь ложкой. Минутами ранее, Арсений думал, что сможет с лёгкостью поговорить с Сережей, но увидев его пугающий взгляд, как все нужные слова вылетели, оставив только несвязные мысли. - Че встал? - недовольно бросил Сергей. - Я хотел поговорить, - уставившись на друга, начал Арс. - Ну так, говори, че стоишь. - На самом деле, это про другое... это про тебя, - улыбнулся тому брюнет. - Про меня? Ты ещё и меня приплетаешь? Да у тебя совести совсем нет! - Сергей! - крикнула на него Оксана, что замолчали все, даже птицы на улице. Все стояли в звенящей тишине, даже не зная, можно ли продолжить разговор или суровый комиссар Оксана, все еще не разрешает говорить. Удивительно, но за столько времени она превратила их в послушный щенят, которые постоянно бедакурят и не признают вины за свои ошибки. Они научились её слушать, вот только не всегда нужные слова доходили до мозга. - Продолжай, - удовлетворенно разрешила она Арсению. Тот немного расслабившись, все таки решил донести до друга нужные слова: - Как-то раз, приходя к Антону, я столкнулся с одной девушкой. Она открыла мне дверь домофона. - Это сейчас к чему? - небрежно спросил Сережа. - К тому, что у неё были лиловые нарциссы. Сережа медленно поднял на него глаза, не понимая, шутит сейчас Арсений или говорит серьёзно. Все внутри переворачивалось и жуткий гнев также неожиданно сменился на удивление и не понимание. В полной совокупности Сережа уже не мог разобрать, что конкретно сейчас чувствует. Он продолжал буровить Арсения, ожидая, что тот уже, наконец, что-нибудь скажет. Но он молчал. - ...лиловые нарциссы? - медленно повторил Сережа. Казалось, что он совсем не понимает, данных слов. - Ну, да, - отозвался Арс, - а еще, её зовут Юля. И она живёт в одном подъезде с Антоном. - Что?! - резко подскачил Сергей, - все это время, ты знал, где мой соул и молчал? - Как-то не было времени сказать, - развел тот руками. - У тебя никогда нет времени, - он больше не хотел разговаривать с другом, поэтому Сережа максимально шумно собрался и вышел вон из квартиры, также громко хлопнув дверью.