Терапия

Этот неловкий момент, когда ты завидуешь собственным героям

- Эберхильд, я не… Послушай, сейчас не самое подходящее… - Что? Время? Место? Я знаю, что из-за меня у тебя теперь проблемы, знаю про наказание. И если ты думаешь, что это может что-то изменить, то сильно ошибаешься. Гиердис отстранилась и опустила голову, зная, что одного взгляда ему в глаза будет достаточно, чтобы растерять остатки разума. - Я не могу сейчас уехать из Асгарда, как бы мне этого не хотелось. - А кто сказал, что тебе придется уехать сегодня же? Теперь я первый помощник посла Ванахейма в Асгарде. – Он с улыбкой смотрел на нее, поглаживая по щеке подушечками пальцев. - Я… Я даже не знаю, что и сказать. - А что еще она могла добавить, когда привычный ей мир резко уходил из-под ног? – Ты уже был у Всеотца? В твою честь должны устроить сегодня пир и… - Так и есть. И мне надо еще успеть осмотреть свои покои, кажется, они недалеко отсюда, освежиться после дороги и идти назад. Но я не мог же не повидаться с тобой. Кстати, ты просто обязана пойти со мной, все должны знать, что именно тебе я обязан жизнью. - Не надо, прошу. Это лишнее, я не хочу ворошить ту историю. Пожалуйста. - Но почему? Такой поступок достоин похвалы и почестей, разве не к этому ты всегда стремилась? – Но она промолчала, упрямо разглядывая узор на его латах, так что он обнял ее и покрепче прижал к себе. – Значит, случилось что-то еще, чего я не знаю, так? - Так. – Буркнула она ему куда-то в плечо, не имея возможности пошевелиться. Гиердис успокоилась и обняла его в ответ, пребывая в полнейшем блаженстве от ощущения безграничной защищенности. Идиллию разбила Сиф, так не вовремя появившаяся в крыле валькирий, так что им пришлось отстраниться друг от друга. - Гиердис? – Лишь широко распахнутые глаза выдавали, как она изумлена подобной картиной. - Здравствуй, Сиф. Познакомься, это Эберхильд из Ванахейма. Помнишь, я рассказывала, это тот самый воин… - Которого ты мужественно спасла от смерти, наплевав на все приказы. – Ласково добавил воин и слегка поклонился главной валькирии. – Я лишь хотел позвать Гиердис на пир, который устраивают в честь нашего прибытия. - Кто же вам мешает. – Криво улыбнулась Сиф. – Собственно, я тоже шла за Гиердис, не думала, честно говоря, что она уже освободится. Как там твое наказание поживает? - Отлично. Просто замечательно. – Натянуто улыбнулась Гиердис, мысленно уже поджаривая свою старшую сестру на огне. - Мне нужно еще снять походное облачение, я приду позже. А ты не вздумай сбежать с пира, ясно? – Погрозил Эберхильд своей валькирии и скрылся за поворотом. Девушки зачарованно проследили за ним, и только когда он скрылся из виду, пришли в себя. - Вот значит как. – Протянула Сиф, склонив голову на бок. - Ты когда так делаешь, становишься ужасно похожей на Локи. – попыталась сменить тему Гиердис. – Мне тоже нужно переодеться, ведь даже ты в праздничном платье… - Хорошо, иди. Только скажи сначала… - Пожалуйста, нет! Не спрашивай у меня того, чего я не знаю! – Воскликнула девушка и сделала несколько шагов навстречу другой валькирии. - Ты еще такой ребенок. – Улыбнулась Сиф и взяла ее за руку. – Не испорть все в этот раз, ладно? Асгард будет гордиться вашим союзом. Уже в своей комнате Гиердис подошла к зеркалу и придирчиво осмотрела отражение. И что такой великолепный воин как Эберхильд нашел в ней? Она же дикая, непослушная, упрямая, а зачастую слишком громкая и язвительная. Если остальные валькирии были высокими и отличались довольно развитой мускулатурой, то она была среднего роста, худощавая. Скорее уж шпион или лазутчик, чем воительница. По сравнению с остальными своими сестрами она была как волк среди львов. Впрочем, ее так и называли все – за склонность к одиночеству и удивительный цвет глаз – янтарный с мелкими черными крапинками. Это было ее любимой забавой – пугать детей в дворцовом парке, наблюдая за ними таким волчьим взглядом. А Эберхильд… Надежда Ванахейма, он был сыном племянницы Фрейра, бравым воином, не знавшим сомнений и страха. Вообще странно, что он обратил внимание на такую, как она, но, кажется, намерения у него были самыми серьезными. - Ты ведь так давно хотела сбежать из Асгарда, что ж сейчас ты не радуешься? – Спросила она у своего отражения, но оно лишь нахмурилось, покачав головой. Уж что, а пиры асгардцы любили и устраивали по любому мало-мальски значимому поводу. Когда они с Эберхильдом зашли в зал, веселье шло уже полным ходом: гам стоял невообразимый, вино и эль лились бурными потоками, слуги только поспевали приносить все новые блюда. - Добро пожаловать в Асгард. – Скривилась валькирия, но воин не обратил на это внимания, взяв ее под руку и поведя к главному столу, за которым расположилась царская семья и представители Ванахейма. - Не понимаю твоего скептицизма. Мне кажется, ты не рада моему присутствию. - Ну что ты, не говори глупостей. Просто я не любитель подобных мероприятий в последнее время. Позволь мне присоединиться к моим сестрам, если мы сядем вместе… - То все поймут, что больше никто не посмеет претендовать на тебя. Я уже сообщил Всеотцу о своем решении. - Что? – У нее резко пересохло в горле, и вместо громкого возгласа у нее получился лишь хрип. - Ты разве против? – Они остановились недалеко от стола, и все взгляды были обращены на них. Уже пошло перешептывание и обсуждение. Эберхильд нахмурился. – Я думал, мои чувства взаимны и… Ты же сама говорила, как хочешь отсюда уехать. - Я только за, просто… Все так быстро, ты даже не спросил, я растерялась и… - Она разволновалась и снова затараторила, озираясь по сторонам, а кругом были лишь любопытные взгляды и рты, усердно обсуждавшие пару. - Хорошо, в следующий раз я спрошу. – Он привлек ее к себе, поцеловал в лоб и повел к столу под буквально испепеляющими взглядами асгардских девушек, которые с нескрываемой ненавистью и завистью провожали валькирию. Веселье разворачивало свой лагерь, голоса становились громче, пляски безумнее, и пока асгардцы сохранили еще толику разумности, Один поднялся со своего места, и зал сразу затих. - Много замечательных слов было сегодня сказано в честь наших гостей, позвольте и мне снова добавить. Могучий Эберхильд отныне будет не только помощником посла Аскулфа, но так же… - Он сделал многозначительную паузу, и все взгляды обратились в сторону вана. – Он попросил у меня руки валькирии Гиердис, которая однажды спасла его. И в этом я не смею ему отказать. Так давайте выпьем за их счастье. Гиердис с трудом натянула счастливую улыбку и скрыла лицо за большим кубком, чтобы не выдать паники в своих глазах. В голове шумели колокола страха перед неизвестностью и отчего-то ощущение неправильности всего происходящего. Но она нашла в себе силы не падать духом – стоило лишь подумать о том, как взбесится Локи, когда узнает, что был не прав относительно ее с Эберхильдом будущего. А воин сидел рядом, сжимая ее маленькую руку в своих ручищах, и благодарно кивал всем, кто проходил мимо и поздравлял. - Ничто не заставит меня отказаться от долга валькирий перед Асгардом, ты же это понимаешь? - Конечно, и я уважаю твое решение. Никогда бы не подумал, что ты будешь примерной домохозяйкой. – Он широко улыбнулся, а валькирия потянулась ближе и поцеловала его в уголок губ, не обращая внимания на окружающих. - Тогда пойдем, мы ведь так давно не виделись. - Но… Хорошо. – Он последовал за ней. – А не посчитают ли это асгардцы неправильным? - Тогда в лазарете тебя ничего не смутило. – Парировала она. – тем более что сейчас все так пьяны, что вряд ли заметят наше отсутствие. От жара собственного тела было так сложно сосредоточиться на сложных застежках асгардской одежды. И невозможно было оторваться друг от друга хоть на секунду, да к чему нужен был им воздух, когда вздохнуть они не смели, чтобы не спугнуть эти чувства. - Извини. – С ее платьем он церемониться не стал, и вот оно уже лежит разорванное где-то у дверей. Крепко, почти до боли он запустил руку в ее волосы, не позволяя ей отступить хоть на шаг. В отместку валькирия нашла у него на поясе маленький кинжал, которым и срезала с него праздничные одеяния, не имея возможности их порвать. Там, где он касался ее, даже слегка, кожа пылала, и голова шла кругом от невообразимого коктейля эмоций и чувств. Как они вообще смогли так спокойно и чинно дойти до ее комнат, если стоило им преступить порог, как они набросились друг на друга, как хищники на добычу. Что покорило Гиердис еще в самую их первую ночь, так это его трепетное отношение. Да, он мог быть кровожадным и бесстрашным воином на поле боя, но как нежен был с ней в спальне, словно это было два разных человека. - Нечем дышать. – Только и смогла произнести Гиердис, когда они наконец оторвались друг от друга. Он потерся колючим подбородком о ее оголенное плечо и уткнулся носом в подушку. – Я так понимаю, спать ты будешь здесь. – Укрыв его одеялом, она скрылась в ванной принять душ и хорошенько поразмыслить над тем, что же ей теперь делать. - Вот так судьбы и вершатся. Ты спасаешь его, а он потом переворачивает твою жизнь с ног на голову. – Развела она руками и с укором посмотрела в отражение. – Ну вот что теперь делать? Но нахальное отражение только довольно улыбнулось, как сытая кошка, и поправило копну непослушных каштановых волос. Вот если красные следы на коже еще можно прикрыть одеждой, то искусанные губы… А все равно все знают. Кроме Локи… Хотя, собственно, почему ее должно волновать, что он подумает, и почему его вообще должно волновать, что происходит у нее в жизни? Уже закрыв глаза и прислушавшись к тихому дыханию Эберхильда, она вспомнила вчерашний сон и о трикстере, который сейчас лежал в одиночестве где-то на несколько этажей ниже. Неужели она так глупо и позорно начала влюбляться не в того парня? Локи преступник, колдун, полу-ётун, сумасшедший… Отчаявшийся младший сын, который всегда старался быть лишь чуточку лучше, чем его всеми обожаемый брат, и добиться признания отца. Пусть это был сон или наваждение, но это было реальностью в какой-то мере. Она помнила его прикосновения, прохладу кожи, требовательную хватку на своей талии, и это сводило с ума, заводило сильнее, чем лежавший рядом реальный мужчина. Не выдержав, Гиердис произнесла заклинание и прижала ладони к глазам, надеясь, что это поможет заснуть. На этот раз ее почти ослепил яркий белый свет, заливший все вокруг. Постепенно сияние стало угасать, и перед ней предстала комната Локи, а сам трикстер уже спал на боку на кровати, стоявшей в углу. Осторожно, на цыпочках она подошла ближе, затаив дыхание. Сейчас он был совершенно обычным асгардцем, а не вселенским злом, какое любил из себя строить, пока бодрствовал. Присев рядом, валькирия аккуратно убрала пряди волос с его лица. - Ты хоть понимаешь, что сейчас творишь? – Она даже почти не вздрогнула, когда в мягкой тишине комнаты раздался его голос. - К сожалению. И я очень надеюсь, что это просто сон. - Вот это вряд ли. – Он открыл глаза и перевернулся на спину, закинув одну руку за голову. - Всеотец ведь лишил тебя магии, как это все происходит? - Ну, всегда есть запасные варианты. – Локи скользил подушечками пальцев по ее бедру, не скрывая довольной ухмылки. - Я ведь пожалею об этом очень сильно. – Валькирия, закусив губу, следила, как его рука скрылась под подолом ее короткой ночной рубашки. - Никто ж не узнает. – Резким движением он опрокинул ее на спину и навис сверху. – Я вообще надеялся, что ты поможешь мне выбраться из темницы, но и так сойдет. - Я никогда не позволю тебе сбежать из темницы, пока тебя не отпустит Всеотец. – Она судорожно вздохнула, когда его прохладные пальцы скользнули вверх по ее животу. - Если ты хочешь, чтобы это стало реальностью, придется. И факт, что вас с этим верзилой женят, я принимаю как вызов. Тебя кинули мне, как ягненка на растерзание львам, но ты же волчица! – Как он еще успевал говорить между поцелуями, все более и более требовательными. И этот контраст между ее горячей и его прохладной кожей заставлял яркие всполохи взрываться перед глазами. - Еще скажи, что мы с тобой похожи! – Она не уступала ему даже сейчас, но мысленно уже согласившись на любое его предложение. Мысль о храбром и сильном Эберхильде как-то сама позорно отползла далеко на задворки разума, отступив перед натиском этого нахального бога обмана. Сокрушаться, что же она наделала, Гиердис будет с утра.