Братик

Когда Саске только взял его к себе, Наруто не верил своему счастью. Теперь у него будет дом, свой собственный, как и мечталось когда-то. Мальчик и не рассчитывал, что у него будет семья, поэтому отстраненность Учихи не сильно расстраивала, хотя и немного угнетала. Взгляд черных глаз пленил его, но кто такой был Наруто, чтобы хотя бы обратить на себя внимание. Зато у него появился шанс выбраться из детского дома, где каждый день больше напоминал схватку. Дети не любили его. Когда приходили молодые пары, они обязательно обращали внимание на симпатичного веселого мальчишку, и остальные не могли этого простить. Так, с каждым обращенным на него взглядом, вечером на теле мальчика появлялись все новые и новые шрамы. Когда разговор доходил до усыновления, работники приюта не могли не сообщить о них, и люди пугались, страшились ответственности за ребенка, чье тело так пострадало. А теперь можно было не бояться, что сделаешь что-то не так. Больше всего Наруто гордился тем, что смог завести друзей в школе. Его действительно хорошо приняли в классе. Хотя печалил тот факт, что приходилось обманывать новых друзей, скрывая сущность. Он не видел ничего плохого в том, чтобы быть омегой. Единственный, кто понял, что к чему, - Гаара, - не стал это афишировать или как-то менять свое мнение, просто в один прекрасный день сообщил, что запах становится сильнее. Самым большим шоком для Учиха-Узумаки была его ссылка, и ровный голос Какаши, сообщающий, что из-за сущности омеги Саске не желает его больше видеть. Это было действительно больно. Слезы катились по щекам, пока Наруто слушал, как Хатаке рассказывает, куда он должен бежать, чтобы не оказаться запертым навечно. Пусть Саске не обращал на него внимания, пусть иногда злился по мелочам, но его отвращение и презрение все равно нанесли удар по хрупкому детскому сердечку. Старик Джирая, к которому направил Какаши, оказался пьяницей и дамским угодником, но к парню отнесся по-отечески. А еще он научил его единственному, что умел – работать. Когда-то мужчина был настоящей акулой бизнеса, но впоследствии отдал свое предпочтение написанию романтических книжек довольно сомнительного содержания. Через несколько лет Джирая даже помог ему устроиться на работу. Вот тут-то и началось самое сложное. Будто наказывая себя, Наруто никому не говорил, что он омега. Бороться с жаром, болезненными спазмами в животе и страхом перед одиночеством приходилось в одиночку, и это при условии, что в его деле нельзя и на секунду отрываться от процесса. Особенно тяжело становилось в первый день периода. Он чувствовал, как тело гладят знакомые призрачные руки, как улыбаются тонкие губы, не раз виденные во снах, с какой любовью и обожанием смотрят глубокие антрацитовые глаза. На следующий день после течки все забывалось, и он вновь с головой уходил в работу. Наруто искренне считал, что занимается правильным делом. Он не топил компании по первому заказу, вовсе нет, он брался только за тех, кто нарушал закон. Одним из таких людей был Орочимару. Ужасно скользкий тип, промышляющий поставкой наркотиков, прикрываясь фабрикой медикаментов. Он даже пытался предложить Узумаки денег, но тот был непреклонен. Именно тогда его и нашел Хьюга Хиаши, предложив действительно сложную работу. Наруто долго смотрел на папку с названием Шаринган, не смея открывать ее. Но время шло, Хьюга требовал ответа, а сердце мести. Найти хоть что-то было ужасно сложно, но когда перед парнем открылись все карты, и пазл махинаций сложился в одну картинку, Учиха-Узумаки не смог сказать “нет”. Он думал, что с удовольствием посмотрит в черные глаза Учихи, когда займет его место, но теперь внутри было почему-то пусто. Стоило Саске приблизиться к нему, сущность начала выходить из-под контроля, а сердце отбивать настоящую чечетку. Очень дорого стоило даже просто сбежать с парковки. В его руках было до странного тепло, его запах бередил душу, и Узумаки казалось, что он, наконец, вернулся домой. Только вот не было у него никакого дома. Ни тогда, ни сейчас. Прерывая мысли, раздалась противная трель телефона, и Наруто нехотя нажал кнопку ответить. Кто бы это ни был, сделать день еще хуже не смог бы и сам дьявол. - Наруто-кун, - мягко прошелестел голос Итачи на том конце провода. - Я слушаю Вас. - Я просто хотел убедиться, что вся эта игра не принесет реального вреда моему любимому братишке, - вкрадчиво пояснил мужчина. - Знаете, Итачи-сан, вор должен сидеть в тюрьме, - Наруто быстро взял себя в руки. Он как никто другой знал, что с этими людьми можно только так. Особенно с такими холодными и жестокими, как Учиха Итачи. Даже в детстве Наруто боялся его и никогда не выходил из своей комнаты, если тот приходил подоставать Саске. - Мне кажется, ты не совсем понимаешь, во что ввязываешься, Наруто-кун. Узумаки хмыкнул, забавляясь: - Почему бы Вам не следить за своей компанией, Итачи-сан? “Акацки”, верно? - Но как ты… - на грани слышимости прошептал Учиха. Он был уверен, что никто кроме брата не знает о его маленьком развлечении. - Всего хорошего, Итачи-сан, - не дожидаясь ответа, парень бросил трубку. Наруто знал, что ступает на скользкий путь, но обратного хода дать уже не мог. *** - Надо поговорить. Саске бесцеремонно распахнул дверь давно знакомого кабинета. Шизуне как раз проводила осмотр какого-то парнишки, что чуть покраснел под настойчивым взглядом обворожительного альфы. - Вы видите, что я занята? – не отрываясь от своих пометок, бросила врач. - Это подождет. - Да кто Вы… - едва Шизуне подняла голову, как осознание тут же ударило ее по нервам. Она неприятно скривилась. Отношение этого человека к своему подопечному она запомнила навсегда. Не так уж и частно люди решались скрыть свою сущность, а чтобы их заставляли… Она не могла поверить, что такие монстры вообще существуют. – Господин Учиха. - Какая проницательность, - Саске презрительно сузил глаза в раздражении. В последнее время все словно сговорились соревноваться с ним во взглядах. Глаза врача были холодными, колкими, но слишком мало внутренней силы было в ней самой. - Одну минуту, - доктор показала указательный палец краснеющему пациенту и вылетела за дверь. - Что Вы себе позволяете? – не хуже змеи зашипела женщина. - Это что Вы себе позволяете? – он выделил обращение, будто выплюнул его. – Почему я узнаю о шрамах брата спустя столько лет? Шизуне замерла, а потом провела рукой по лицу. Она знала, что он когда-нибудь узнает. Не мог не узнать. И, если честно, с нетерпением ждала этого дня. - Я пыталась Вам сказать. - Значит, плохо пытались. - Да Вы вообще решили скрыть его сущность! Что, так противны омеги? - При чем здесь это? – Саске неверующе покачал головой. Почему вокруг столь слепые люди? Он ни за что не стал бы скрывать сущность Узумаки, если бы не оказался в скользком положении. – Вы хоть понимаете, что было бы, если бы хоть кто-то узнал, что одинокий богатый мужчина взял маленького симпатичного омежку из детдома, который сам же построил? - Но я… - Шизуне отступила, когда осознание накрыло ее с головой. Как лавина. Накрыло и погребло. Легкие сжались от нехватки воздуха, и сердце замерло где-то в груди. Ничего бы не изменилось, подумай она о мотивах Учихи, но то, что многолетняя ненависть, была пустышкой, выбило из колеи. – Я не хотела… - А кто хотел? – Учиха еле удержал маску превосходства, он невозмутимо поправил пиджак и бросил еще один взгляд полный презрения. - А как же клятва Гиппократа? Не навреди, да? Вы свою провалили. Саске уже выходил из здания, когда получил смс с неизвестным адресом. Учиха сжал телефон в руке. Хоть старший брат и был говнюком, он всегда точно знал, что ему нужно. *** Наруто предусмотрительно посмотрел в глазок, перед тем, как открыть дверь. Старик Джирая постоянно был начеку, - тем более что количество его кредиторов росло на глазах, - и научил Узумаки тому же. Сердце снова сбилось с ритма, и ничего он не мог с этим сделать. Даже не слыша запаха, Наруто мгновенно терял все мысли, стоило приемному брату появиться на горизонте. - Нару, я знаю, что ты там, - устало произнес Учиха, упираясь лбом в дверь. Наруто не знал, предполагал он или действительно чувствовал. Конечно, хотелось, чтобы Учиха ощущал то же, что и он, но парень запрещал себе мечтать. – Открой. Узумаки понимал, что собеседник его не видит, но все равно отрицательно покачал головой и вцепился в дверную ручку, как в спасательный круг. Единственное, что не давало ему сделать шаг навстречу. - Открой. Чертову. Дверь, - даже не смотря на то, что Саске не повышал голоса, его тон заставлял подчиняться, но Наруто дал себе обещание, что не будет подвергаться искушению. Хватит с него. Саске сполз по той стороне двери и опустился на пол, хватаясь за голову. Чуть слышный аромат карамели будоражил его, не давая мыслить адекватно. Он знал, что не может слышать этого запаха, - слишком толстой была деревянная перегородка, - но все равно слышал. - Я скучал. Наруто опустился на пол следом, и у него создалось впечатление, что они находятся так близко, будто и нет ничего разделяющего их. Как было когда-то, в тот единственный раз, когда дорогая мягкая ткань брюк альфы была зажата в его детском кулачке. Сколько они так просидели, никто не мог сказать точно, но когда Наруто все же открыл дверь, там уже никого не было. Только две папки с документами. Белая, в которой лежали документы об опеке. И синяя, с дарственной на крупнейшую брокерскую компанию Шаринган.