Моя слабость

POV Катра Что я натворила. Я изнасиловала Адору. О чем я только думала?! Сейчас она лежит на моей кровати и моя простынь в её крови. Какая же я идиотка. Адоре нужно было сходить в душ, поэтому я сказала ей, что и где находится. Но, что мне теперь делать? Если правда раскроется, что она уже не девственница... Мне пизда. Адора ушла в душ и я посмотрела на простынь. Надо избавиться от улик. Я собрала все постельное белье и пошла в прачечную. Засунув всю эту кучу в стиральную машину и включив нужные настройки, я нажала "пуск". Я стояла возле стиральной машины. Взявшись за голову и опустившись на корточки, я гнобила себя, что я настоящее ничтожество и слишком жестоко поступила с Адорой. Прошло где-то пятнадцать минут и после прочтенных нотаций самой себе и я уже возвращалась в свою комнату. Адора стояла возле моего стола и я видела, что была открыта полка, где лежало кое-что очень ценное для меня. Твою мать. - Адора! - Если она хоть посмеет посмотреть, что там, я за себя не отвечаю. - Брось эту адскую книжку! - А что ты мне сделаешь? - После того, что я сделала с ней, Адора начала блефовать и показала мне демонстрацию, открыв первую страницу, всё ещё смотря мне в глаза. - Я тебя убью, если взглянешь! - Нужно успеть забрать у неё это. Я успела подойти вовремя, прежде, чем она наклонила голову и кажется, ничего не успела увидеть. Закрыв книжку и сжимая её в руке, я хотела прибить Адору на месте, но она лишь спросила меня: - Что это? - Не твоё дело! - Я огрызалась. Но после, я решила поменять свой тон. - Уходи отсюда. Пожалуйста. Я впервые попросила её уйти, а не выгоняла её. Она забрала свой рюкзак из кухни и ушла. *** Я поменяла постельное белье и повесила постиранное на сушилку. Усевшись на свою кровать, я начала рассматривать скетчбук. Все это нарисовал мой отец. Я вспоминала, как он в детстве показывал мне, как нужно правильно что-то рисовать, но у меня ничего не получалось. Он только смеялся, говоря, что художник должен совершать ошибки, чтобы извлечь из них урок. Он был прав. У меня появилось пристрастие к рисованию. Благодаря ему. Я никому не говорила об этом. И уж тем более не показывала. Даже Скорпии. Но эта Адора. Она влезала в мою личную жизнь, будто бы я ей не безразлична. Она лжет. До того, как отец попал в автокатастрофу, в последнее время он часто рисовал меня, а я его. Мы рисовали друг друга, нашу маму, то, как мы вместе едим, или улыбаемся, или грустим. Но страницы в его скетчбуке только наполовину разрисованы. Прошло всего два дня... Мне захотелось нарисовать в его скетчбуке только один рисунок. Пока я рисовала, я слушала не самую веселую музыку и ревела. Мне это помогало. Закончив рисовать, я посмотрела в окно. На улице уже вечерело и был виден розово-оранжевый закат. И где же мама? Вспомнив о ней, у меня начал урчать живот. Надо срочно поесть. Я пошла на кухню и увидела тетрадки Адоры, та их специально оставила, чтобы я вернула их ей. Чёрт, нужно ещё конспекты сделать. И почему она так беспокоится обо мне? Я взяла весь этот хлам и положила себе на стол в своей комнате. Вернувшись, я нашла в одном из пакетов, так и неразобрав их после прихода домой, коробку с лапшой быстрого приготовления и начала вливать в неё кипяток из чайника, чтобы заварить её. Я посмотрела на своё левое запястье. Эта надпись всё не исчезала. POV Адора Мне не давали покоя эти наброски. Кто их нарисовал и почему Катра так не хотела показывать их? Я хочу узнать её. Когда я вернулась назад, я заметила машину мамы Катры возле нашего дома, на которой она уехала из своего дома. Если я не ошибаюсь, конечно. Точно. Надо поговорить с мамой. Почему родители Катры знают их, но не общаются с ними? И почему мама Катры, услышав имя моей мамы, решила уединиться в спальне и плакать там? Слишком много вопросов. Заходя в дом, я не слышала разговоров. В доме будто бы пусто. Я начала красться. Проходя на цыпочках до зала, я мельком выглянула из стены. Твою мать. Я вернулась обратно к выходу и вышла из дома также, как и вошла. Господи Иисусе. Я не должна была видеть это. Всё моё лицо покрылось румянцем, когда я увидела то, что не должна была видеть. Моя мама целовалась с мамой Катры. *** Чёрт. Что вообще творится? Ладно, Адора, успокойся. Твоя мама просто целовала другую женщину, вместо папы. НУ ЕЩЁ БЫ ТУТ НЕ КРАСНЕТЬ. Адора, успокойся. Тебе нужно просто успокоиться. Я, ПИЗДЕЦ, КАК СПОКОЙНА. Ладно. Я стою возле выхода уже полчаса и надо бы вернуться домой. Я очень громко поворачивала ключами в двери и открыв её, я крикнула на всю квартиру, что я вернулась и очень громко хлопнула дверью. Мне срочно нужны ответы! Мои синяки были видны через эту тонкую рубашку, поэтому я надела пиджак. Перед тем, как я прошла в зал, чтобы поздороваться с мамой и уйти в свою комнату, я сделала пару вдохов и выдохов, чтобы сделать вид, что я ничего не видела. Когда пришла в зал, я увидела, что на нашем диванчике и кресле сидели моя мама и мама Катры, непринужденно попивая чай. - Привет, мам. - Привет. - Мама отпивала чай совсем немного. - Знакомься, это мама твоей подруги Катры. Мы с ней знакомы очень давно. - Здравствуй, Адора. - Она поздоровалась со мной так, будто бы впервые видит, но мы виделись буквально три часа назад. Затем она повернулась к моей маме и прошептала ей. - Слушай, мне нужно уходить. - Конечно, - мама делала вид, будто бы она ничего с ней не делала. - Я позвоню тебе потом. Я вот думаю пока повременить с вопросами. Мне надо отойти от увиденного. Когда гостья ушла, я вернулась в свою комнату и просто упала на свою огромную кровать в объятья Морфея, переодевшись заранее. *** Я проснулась следующим утром и чувствовала себя не очень хорошо. Я проспала аж 13 часов. Чувствую себя немного убитой. Катра наконец пришла в школу и сегодня я не видела на себе взгляды ненависти. Что с ней? После уроков, она снова зажала меня в том же месте, где всё время задирала меня. Нет, ничего не поменялось. - Катра, что с тобой? - Прижав меня к стене и приблизившись к моему лицу, я видела у неё синяки под глазами, которые я не заметила сперва. - Ты думала, что я вот так просто стану хорошенькой? Хрен тебе. - Она смотрела на меня с презрением. - Думаешь, если ты вторглась в мою жизнь и открыла мою откровенную сторону, то я стану твоей? - Ну да. - Я ответила ей. У Катры было удивлённое лицо. Она явно не ожидала такого ответа. Затем, её лицо украсила злорадная ухмылка. - Кажется, я кое-что придумала. - Она усмехалась и улыбка показывала её длинные клыки. *** Дома не было никого. Я зашла с Катрой в свой дом и не обнаружив в нём отца, мы ушли в мою комнату. Закрыв за собой дверь, Катра заперла её. Усмехнувшись, она сбросила с себя рюкзак и смотрела на меня голодными глазами. Встав напротив меня, она приказала мне раздеть её, снимая с неё одежду. Я повиновалась. Я сняла аккуратно пиджак с её плеч и расслабив галстук, положила одежду на кресло возле стола. - А чего так нежно-то? Делай это более развратно. - Это как? - Как будто ты хочешь меня изнасиловать. - Она посмотрела на меня с искрами в глазах. Я действовала как по щелчку и в следующую секунду я целовала её так страстно, что мы потеряли счёт времени. Я снимала с неё одежду очень быстро, небрежно расстегивая рубашку и стягивая вниз её юбку. Держа её за талию, Катре не хватало воздуха, поэтому она обхватила мои плечи, прижимая к себе сильнее. Я снова управляла её телом и направила его к своей кровати. Бросив её туда, я вернулась к её брошенному рюкзаку возле двери и достала оттуда веревки и повязку на глаза. Катра хочет сделать это очень грязно. Я завязала руки над её головой, настолько крепко, что веревка терла её левое запястье. У Катры был злорадный вид, когда я накрыла её глаза повязкой. - Попробуй меня удивить, Адора. - Приказав мне, я подчинилась ей. Теперь я её питомец. Она лежала передо мной в одной рубашке и я начала ублажать Катру, целуя её в шею. Я хочу оставить на ней метки. Много. Столько, сколько она оставила их мне, избивая меня. Целуя сладкую кожу Катры, я слышала её стоны и спускаясь к ключицам, я начала оставлять на ней засосы. Катра стонала так сладко, когда я присасывалась к её коже, словно пиявка, что мне кажется, что я сейчас не выдержу. Я оставила на ней кучу засосов. Но я хочу сделать ей самый большой. Я медленно возвращалась к шее Катры, нежно облизывая её кожу и целуя мышцы на её шее. Артерия пульсировала под её кожей и я начала оттуда. - Адора-а-а, ч-что ты творишь? - Катра простонала эту фразу и мне это так понравилось. - Я делаю тебе чокер, который ты, в ближайшие две недели, не снимешь. У Катры связаны руки и она не сможет со мной что-то сделать. Я целовала её кожу и на ней оставались тёмные засосы и терлась ногой об её промежность. Я не смотрела на то, что я делала с Катрой. Я специально закрыла глаза, чтобы утонуть в стонах Катры. Закончив и сидя на теле Катры, я посмотрела на своё творение. Огромный засос, обхватывающий вокруг всю шею Катры выглядел очень вызывающе и развратно. Распустив свои волосы и убрав начес, я наклонилась к губам Катры, из которых то и дело выходили сладкие звуки стонов, а мои длинные волосы касались её лица и щекотали руки. Заткнув её губами, я снимала с неё бюстгальтер. Размер её груди был меньше моего, раза в два, но меня это возбуждало ещё больше. Я нежно трогала её грудь, пока её соски не начали набухать. Наши языки сплетались в одном танце и нам обеим не хватало воздуха. От этого нам хотелось ещё больше продолжать этот процесс. Катра уже не могла дождаться этого момента, когда мы сольемся. Поэтому после школы она заставила меня лишить её девственности ещё хуже, чем она сама. Я сняла с неё бельё и отбросила подальше от кровати. Моя левая рука нежно трогала её половые губы и царапала клитор. Из Катры выходила смазка, поэтому я не сдерживалась, облизывая свои губы и смотря на красное смущенное лицо Катры. Обмазав свои пальцы её смазкой, я не предупредила Катру о своём следующем действии. Я вставила в неё сразу два пальца. Катра прогнулась в спине и вскрикнула. Я никогда не видела её такой. Я медленно водила ими вперёд и назад и Катра так сладко стонала от этого, что я снова заткнула её. *** Когда мы сделали это, мы с Катрой лежали на моей кровати вместе, уснув в обнимку. Теперь мы связаны.