— xoxo.

Половина четвёртого утра. Крис вдавливала в пол педаль газа, рассекая полупустые улицы, ночного Мадрида. «Снова этот ублюдок даёт о себе знать, в самые неподходящие моменты, словно, чувствует это и выжидает время, когда ему будет легче всего подпортить мне настроение и жизнь в целом.» Это был своего рода внутренний монолог блондинки, которым она хоть как-то пыталась унять всю ту злость и ненависть, что сейчас переполняла её изнутри. Переодически взгляд девушки косился в сторону бардачка, но она отгоняла эти мысли прочь, одни лишь губами повторяя одну фразу: «я обещала ей». — Блять! — прошипела Крис и тут же резко ударила по тормозам, сворачивая к обочине, от чего шины издали характерный визг, а машина затормозила. Девушка нервно закусила губу, тяжело вздыхая. Рука, крепко сжимавшая руль только что, уже рылась в бардачке в поисках маленькой коробочки и когда она была найдена, светловолосая незамедлительно достала оттуда две маленькие таблетки и закинула их рот. Минут пятнадцать спустя, Сото наконец приехала к своему дому. Лишь после того, как она осмотрела территорию и убедилась в том, что на горизонте нет никаких подозрительных людей или машин, она припарковалась и быстро зашла в дом. — Где она? — спросила блондинка, едва ли успев появиться в поле зрения Мартина. — Кто? — недоуменно спросил тот. — Записка, Марти, где эта записка? — надрывисто ответила Крис. — Эй, тише-тише, ты чего такая дёрганная? Там же бред какой-то написан, по-любому кто-то из знакомых решил приколоться и отправить тебе её в три часа ночи. С легкой улыбкой на губах произнёс Гонсалес и мягко надавил ей плечо, заставляя опереться на хокер, пока та, судорожно рассматривала записку. Она ещё из разговора по телефону, начала догадываться, кто может быть автором, столь странного послания посреди ночи, однако саму суть текста, Крис смогла уловить только сейчас, когда воочию созерцала написанное.

Для тебя имеет значение, на чьём «празднике» танцевать фламенко?

— Боюсь, что нет... Видишь ли, я тут кое-кому пообещала, что при определённых обстоятельствах, непременно станцую на его могиле: «очень страстное фламенко». — Кристина процитировала саму себя и прикрыв рукой глаза, тяжело вздохнула. — Нет.. нет, нет, нет, — Мартин ошарашенно уставился на блондинку и сжал её плечо, в попытке обратить на себя внимание, — это же не тот человек о котором я подумал? Скажи мне, что нет, пожалуйста! — парень продолжал пристально смотреть на Крис, пока та, молча пялилась в стену. — Ты ведь не ждёшь от мне другого ответа, так к чему этот цирк? Ммм? — язвительно ответила девушка и грубо отдёрнула плечо вперёд. В то время, рука Гонсалеса мирно лежавшая на её плече, лишилась опоры и первые несколько секунд просто находилась в воздухе в том же положении, после чего, ладонь резко оказалась крепко сжата в кулак, который парень поднёс к своим губам, словно не давая себе что-либо сказать. — Да, Марти, я действительно сказала Далгаарду, что с радостью станцую на его могиле, а ещё, что я надеюсь, на то что его скоро посадят или кто-нибудь всё-таки осмелится приставить дуло к его виску. А знаешь почему я это сделала? — Крис.. — парень попытался перебить её, но это было бессмысленно и она продолжила. — Потому что, я его ненавижу всеми фибрами своего тела и хочу, чтобы он.. — Крис так и не закончила свою мысль, потому что парень внезапно закрыл ей рот рукой и посмотрел вперёд, поверх её головы. Проследив за взглядом друга, светловолосая обернулась и заметила стоящего в центре гостиной, скучающего Дамиана со своей неизменно довольной ухмылкой на лице. — Доброй ночи, мои дорогие!