Из-за меня

6 глава. Цветут цветы, ни я, ни ты Уже не можем их сорвать. Цветут цветы среди зимы. Считаю дни - я должен ждать. Цветут цветы среди огней, Среди чужой большой любви. Цветы-глаза, цветы-слова С холодным запахом зимы. (Танцы минус — Цветут цветы) — Я есть хочу. — Есть? Сейчас организую. Он вышел за дверь и через полминуты вернулся с плотным( и, кстати, очень вкусным) завтраком. Я была такая голодная, что даже облизнулась, но тут же заметила голодный взгляд Малфоя, устремленный отнюдь не на еду. Я смутилась и, чтобы скрыть это, принялась за пирожок. Прошло какое-то время и Малфой был бы не Малфой, если бы удержался от комментария. — Грейнджер, ты сейчас подавишься, — усмехнулся он и посмотрел на мои руки. Еще бы, в одной пирожок и в другой... пирожок. — Я не виновата в том, что ты хотел уморить меня — в тон ему ответила я, откусывая при этом от пирожка. — Если бы я хотел убить тебя, то выбрал бы способ поизощреннее. — Какой например? — Зачем ты хочешь это узнать? — нахмурился он. — А вдруг ты делаешь это сейчас? — Малфой дотронулся до моей щеки. — Ты правда думаешь, что я могу прикасаться так к человеку, которого хочу убить? — Нет. Но ты же актер, ты можешь все это изобразить и можешь сказать так, чтобы тебе поверили. — Перестань обвинять меня во всех смертных грехах! — огрызнулся он отходя к окну. — Как будто ты не виноват в некоторых из них. Ты же убивал Малфой, да? — А кто в наше время не убивал? Поверь, Грейнджер, ты еще столкнешся с этим. — Я хочу, чтобы все мои близкие были здоровы и сделаю для этого все от меня зависящее, — я принялась энергично размахивать пирожком. — Хочешь прогуляться? — он так резко сменил тему, что я не нашла ничего другого как ответить «да». Да и правда, надоело сидеть в четырех стенах. Я же не пленница. Или? — Ты пока ешь, а я схожу к матери за теплой мантией, — он взлохматил волосы и удалился. Что-то он нервный какой-то. Неужели расстроился из-за того, что я назвала его убийцей? Да сам виноват, нечего было меня голодом морить. Ну я тоже хороша. Как ляпну чего-нибудь, а потом жалею. Я только что подумала, что жалею? Да что такое со мной? Я не могу жалеть о своих словах, когда дело касается Малфоя! От размышлений меня отвлек Малфой, наглым образом притянув к себе за талию. — Эй, ты очумел? Перестань меня мацать, козел безрогий! — я была возмущена и совершенно не оставляла своих попыток вырваться из плена таких сильных и теплых рук. — Хорошо, что безрогий! Ты ведь не будешь мне изменять, правда? — он расхохотался и развернул меня к себе лицом. — Конечно же, нет, мой любимый! — и как дам ему головой в лоб! Сразу отмечу, что это было круто! Но только в начале. Малфой схватился за лоб, а потом еще и затылком ударился о стену. Он тут же осел на пол. А я подбежала к нему. Он не подавал никаких признаков жизни и я, ничего не опасаясь, придвинулась к нему ближе. — Малфоюшка, только не умирай, меня же посадят, ты слышишь меня или нет! Очнись, пожалуйста, все отдам, только очнись! Я не хочу делить комнату с дементором! — я прощупала пульс. Слава Мерлину он есть, значит Малфой жив. И тут произошло то, что совсем выбило меня из колеи в это утро. Я смогла только почувствовать, как Малфой придавил меня своим телом к полу и спросил: — Все отдашь говоришь? — нагленько так спросил, с вечной этой ухмылочкой. — Не в этом смысле! Какой же ты пошляк, Малфой! А еще хочешь, чтобы я с тобой встречалась! — закричала я со злости, но тут же перестала, так как Малфой еще сильнее прижал меня к полу, а его губы оказались в одном сантиметре от моих. — Я не хочу с тобой встречаться. После этих слов мне даже как-то обидно стало. Он действительно врал, что меня любит? — Так что тебе тогда надо от меня хорячья морда? — я действительно была рассержена на него. — Я хочу, чтобы ты была моей женой. Я подумал, зачем нам с тобой встречаться, если мы и так любим друг друга? Правда? — Правда? Да я тебя, Малфой, не люблю и вообще... я люблю другого! — выпалила я. Его лицо сразу стало непроницаемым, он слез с меня и подал руку, чтобы я поднялась. — Ты могла бы сказать и раньше. Мы идем гулять? — он грустный. Так ему и надо, хорьку. Ха! Он еще узнает меня. Теперь будем развращать Малфоя, хотя признаться я до этого никогда никого не развращала. Что ж, всему когда-то надо учиться. — Да мы идем гулять, — тихо ответила я и одела черную теплую мантию, вероятно принадлежащую его матери. В это время Малфой одел свою мантию, и мы с ним отправились в сад. Шли в молчании. Он был обижен на меня, а я не решалась признаться, что соврала. И нет у меня никакого парня. Один вот Малфой идет рядом, а ведет себя как... как извращенец. Мы все шли и, наконец, вышли к небольшом прудику, сейчас замерзшему, но все равно необычайно прекрасному. Рядом стояла скамейка, чуть припорошенная снегом. Я стряхнула рукой снег и села, задумчиво глядя на ледяную поверхность пруда. Малфой тоже сел рядом. Мы молчали, и от этого мне становилось не по себе. Уж лучше бы он подкалывал меня, как это делал обычно. Я решилась заговорить первая. — Мне холодно. — Тогда пойдем в комнату. — Я не хочу в комнату. — Я могу согреть тебя заклинанием. — Я не хочу заклинанием. — Я могу дать тебе еще одну мантию. Я потеряла терпение. — у тебя что нет других способов согреть меня? В конце концов меня можно просто обнять! — Тебе наверняка будет неудобно в моих объятиях, ты будешь вспоминать своего парня... Я перебила его. — Так сделай так, чтобы я его даже не вспомнила. — посмотрев в его глаза, я поняла, что он обо всем догадался и принял правила игры. — Ну что ты Грейнджер, это будет нечестно по отношению к твоему возлюбленному. А если я тебя еще и поцелую? Ты же не сможешь это пережить, Грейнджер, ты такая правильная, твоя совесть замучает тебя, если даже дело и не зайдет дальше поцелуя. Он говорил таким сладким, уверенным голосом, что я невольно приблизилась к нему и даже пожелала, чтобы он продолжал говорить. У меня были закрыты глаза, и я не видела что твориться вокруг. — Я бы сейчас хотела, чтобы ты отправил мою совесть на каникулы. Хотя бы на одну минуту. — Всегда к вашим услугам, мисс. И он поцеловал меня так... так нежно, чарующе, так мягко и волнующе... Там не было страсти, но было что-то такое, отчего моя совесть действительно могла уйти на каникулы и уйти не на одну минуту. Мы все так и целовались, пока он снова не стал лапать меня за мои выпуклости. Но если не совесть, то включился мой здравый смысл. — Я не могу ТАК, — его руки я переместила мне на талию. — Как ТАК? Грейнджер, это совершенно нормально. — Это нормально для людей, которые знают друг друга. А я тебя совсем не знаю. — Только в этом проблема? Но проблема была не только в этом. — Этот человек должен мне хотя бы нравится. — А я тебе не нравлюсь? — Я не знаю. — Я подожду. — Я знаю. Он усмехнулся, но ухмылка получилась не как всегда, а с привкусом отчаяния. — Может, ты хочешь вернуться? — Да. Спасибо за то, что составил компанию. — Пожалуйста. Мы направились к его владениям, и в это время я думала о своих друзьях. Какого им там? Я сижу здесь, прохлаждаюсь, а они в это время спасают мир от Волдеморта! Я тоже хочу помогать им. Не зря же я выучила столько заклинаний! Вероятно в мимике моего лица все это отразилось, потому что Малфой спросил: — С тобой все в порядке? — По идее я здесь быть с тобой не должна. Как будто я оказалась в другой реальности... Я должна помогать Гарри и Рону, а не бездействовать и прятаться у тебя в поместье. — Так значит ты хочешь вернуться к ним? — Я... я не знаю. Мне и хочется и не хочется. Я хочу туда, но я не хочу оставаться без тебя. После этих слов произнесенных мною, Малфой развернул меня к себе и сжал мои плечи: — Ты же сказала, что не знаешь меня и я тебе даже не нравлюсь, так зачем же тебе оставаться со мной? — он говорил это без злости и какой бы то ни было ярости, он говорил снова тем сладким голосом, подталкивающим совершать необдуманное. — За этот короткий промежуток времени что мы вместе, я привязалась к тебе. И то письмо, я никак не могу забыть его. Да, и признаться, не хочу. Мне тяжело во все это поверить. Поверить в твои чувства, в то, что ты любишь меня. Но уже сейчас я проникаюсь доверием к тебе, ты совершаешь поступки, которые заставляют меня это сделать. Ты спас меня, хоть я и не просила тебя это делать. Но ты не мог меня полюбить вот так, ни с того ни с сего. Ненависть, оскорбления, унижения, а потом «бах!» и любовь. Так не бывает в нормальном мире и у нормальных людей. Зачем я тебе, Малфой? — я посмотрела ему в глаза, и на этот раз ни он ни я не отвели взгляда. И его глаза поразили меня — в них были капельки слез, так и рвущихся наружу. — Гермиона, милая моя, нежная, неповторимая, желанная... Признаюсь, что ненавидел тебя до этого курса, но что-то изменилось во мне, ты стала сниться мне ночью, и каждую ночь, я хотел дотронуться хотя бы до твоей щеки, а ты стояла в школьной форме, в этой рубашке через которую порой все видно, и юбке которая открывает твои ноги. Ты стоишь, смотришь на меня, зовешь меня к себе, а я не могу к тебе подойти. И так каждую ночь. Иногда мне казалось, что я схожу с ума, но я заставлял себя держаться и не причинять тебе боли, ведь я знал тогда, как знаю и сейчас, что ты боишься, ненавидишь и презираешь меня. Я хотела сказать ему, что я совершенно так не думаю, но он не дал сказать мне и слова. — Послушай меня, пожалуйста. Ты можешь мне не верить сейчас, но я сделаю так, чтобы ты сама мне сказала: «ты любишь меня, драко малфой». Но больше всего на свете я хочу твоей любви Грейнджер. Тьма съедает меня изнутри, мне не хватает сил выкарабкаться. А ты можешь мне помочь. Даже к матери я не испытываю таких сильных чувств, как к тебе. Ты мой ангел. — Драко... — я впервые назвала его по имени. — Ты не должен думать, что я тебя ненавижу или презираю. Нет, это не так. Я не знаю, что я чувствую к тебе, дай мне время разобраться. И я благодарна тебе за эти слова. Я почувствовала себя девушкой. — Я бы очень хотел, чтобы ты стала чувствовать себя женщиной. С моей помощью разумеется. — Ну Малфой, вечно ты все испортишь! Снова эти намеки. Пойдем уже. Он чуть улыбнулся, и мы пошли дальше взявшись за руки. — Как твоя рана? — спросила я, когда мы шли по коридору в его комнату. — Практически зажила. Но когда он меня вызывает то возникает резкая боль, не такая как раньше. — Хорошо, что она заживает. Признаться, я тогда очень испугалась. Драко почему-то остановился и стиснул мою руку. Я в долгу не осталась — сделала то же самое. — Тебе лучше вернться в Орден. Так будет лучше. — Почему? Я не понимаю. Я уже надоела тебе? Я не могла знать, что в это время Блейз Забини передает ему последние новости. Волдеморт хочет вызвать к себе Драко, так как до него дошли слухи, что девчонка Грейнжер пропала, и он догадывается, у кого она может быть. — Я доставлю тебя на площадь Гриммо. Ты там будешь в безопасности. Ты можешь забрать свои вещи. Да, и вот твоя палочка, — он достал из потайного кармана мантии мою вошебную палочку. Я молча приняла её. — Я не буду ничего забирать. Пусть мое платье останется здесь. Оно мне совершенно ни к чему. — Тогда пойдем. Нам нужно торопиться, — он, все еще держа мою руку, потянул меня обратно к выходу. Когда мы вышли за ворота, Малфой прижал меня к себе и трансгрессировал прямо на крылечко дома 12. Дверь открылась и я увидела гГарри и Рона, которые летели ко мне на всех парах, чтобы обнять. Крепко обнявшись с каждым, я повернулась к малфою, но его уже не было. — А где же он? — Он уже ушел. Он не слишком нас любит. Впрочем, как и мы его. Он тебя не обижал, Гермиона? С тобой все в порядке? — спросил Гарри, когда мы шли наверх.. — Да, все хорошо. А почему так пусто? — удивительно, но почему-то навстречу нам никто не попался. — С утра все поисчезали кто куда. В доме только я, Рон, Джинни, ты, ну и Кикимер. Он, кстати, меня слушается. — Это хорошо. Я надеюсь, ты его не наказываешь и не ругаешь? — строго спросила я. Почему-то невольно вспомнился Малфой и то, как я просила его не наказывать Керри. У Гарри немного покраснели щеки, но он поспешно ответил: — Конечно же, нет, Гермиона, ты же меня знаешь. — Вот именно, что знаю. — Рон закашлялся. — Знаю, что ругаешь, но не наказываешь. А у тебя как дела, Рон? Ты что-то молчаливый сегодня. — Да все нормально. — Я тебе потом расскажу, — шепнул мне на ухо Гарри так, чтобы Рон не слышал. Дверь комнаты открылась, и я увидела джинни. Она подбежала ко мне с криком «Гермиона!» и тут же обняла. Когда мы все расселись по кровати, я начала атаку. — И как это понимать? Почему вы участвовали в сражении, а я нет? И почему мне ничего не сказали? — с досадой воскликнула я. — Гермиона, мы хотели, чтобы ты была в безопасности, — Гарри. — То есть Джинни можно сражаться, а мне нет? — Меня там не было, — Джинни. — А где ты была? — Она трансгрессировала с одним молодым брюнетом, — Гарри. — Ты что, тоже не участвовал? — Участвовал. — Но ведь Джинни с тобой встречается. — Нет. — Как это нет? А с кем? Так, шарики за ролики заехали. Молодой брюнет? Гарри. Но Джинни не встречается с Гарри, а значит это был кто-то другой. А если бы Гарри встречался с Джинни, то он бы никак не отпустил её с другим молодым брюнетом. Даже если бы это был старый блондин, он бы все равно не отпустил, а сам бы доставил девушку в безопасное место. И тут одновременно раздались голоса Рона и Джинни. — Да не важно! — С Блезом Забини! Гарри же тактично промолчал. А вот Рон сдал сестренку с потрохами. — Ладно, ладно Бон-бон я тебе еще припомню! — А почему Бон-бон? — А Наш Бон-бон встречается с Браун. — Значит её тоже не было? — Да там девчонок совсем не было. — А кто присоединился к Ордену из ребят? — С нашего курса это Невилл, Симус, Дин, Джастин, Терри, Эрни, сестры Патил, Лаванда. И неофициально Малфой и Забини. — А они как тут очутились? — Любовь странная штука, — задумчиво проговорил Рон. — Но, Джинни, почему я тогда ничего не знаю про тебя и Забини? — быстро произнесла я нагленьки голосом. — Ты не спрашивала. — Это не аргумент, — парировала я. — Я просто не хотела, чтобы кто-нибудь знал. — Так вот почему мне ваш с Гарри поцелуй перед балом показался неестественным. Но зачем тебе было целоваться с Гарри? И тогда ты ушла за мантией-невидимкой и тебя долго не было. Так ты бегала к Блейзу маленькая распутница! — Джинни после этих слов аж зарделась. — Мы с ним перед балом поругались, и я хотела ему отомстить и попросила Гарри мне помочь, ведь у него еще пока никого нет. А теперь ты колись, — Джинни сложила руки на груди, — как провела время с Малфоем. — Да все хорошо, какие могут быть разговоры, — я попыталась отмахнуться, но не получилось, потому что к Джинни присоединились и мальчики. Вот такого я от них не ожидала! — Да, Гермиона, нам же интересно, чем он тебя охмурил. Может, мы тоже возьмем его приемчики на заметку, — поддержал Джинни Гарри. — Вот у него и спросите, если так интересно, — огрызнулась я,. — И он меня не охмурил. — Ну мы то знаем, что у него все получилось. — А почему это вы так спокйно относитесь к тому, что мы с Джинни встречаемся со слизеринцами? — я решила перевести стрелки. — Сначала нам нужно было списать контрольные, — Рон еле увернулся от моей руки готовой к удару, — а потом они и сами к нам заявились. Оказывается, у Джинни с этим Забини шуры муры , а хорек оказывается влюблен в нашу Гермиону, и они решили неофициально перейти в Орден. Мы конечно не стали им отказывать. В случае чего вы же их и прибьете. — Какие вы молодцы, как все хорошо разработали! — я рассердилась не на шутку. — А ну выметайтесь отсюда! Умники нашлись. Джинни ты останься, ты тоже жертва ситуации. — Ладно шепчитесь, если что мы на кухне. Как только парни вышли, я тут же спросила: — Давай рассказывай. — Да нечего особо рассказывать. Между нами как будто искра какая-то пролетела, и все завертелось, закркутилось. Ну там, цветочки, подарочки. А вообще, ты знаешь, он такой хороший, обходительный, ласковый, нежный... Поскорее бы он вернулся. — А ты была у него дома? — Нет. Он же меня сразу сюда доставил, как и планировалось. — А почему тогда я была в доме Малфоя? — Видимо он посчитал это лучшим. — Не спросив меня? — Да ладно, Гермиона. Он же заботится о тебе. — Только вот меня почему-то всегда забывают спросить. — А как тебе у Малфоя? Понравилось? Чем занимались? — с хитрой улыбкой на лице поинтересовалась Джинни. И меня прорвало: — Да у него нет ни капли терпения! Все так и норовит затащить меня в постель или поцеловать! Один раз, чтобы меня поцеловать притворился, что в обмороке. А потом заставил меня дать ему обещание, что я буду целовать его полчаса, только лишь бы он не наказывал домовика. А когда мы целовались, зашла его мама и он сказал, что он свою мать встречает так очень часто. Какой нахал! И говорит еще этим своим фирменным голосом, от которого у меня конкретно съезжает крыша, и я начинаю говорить несусветную чушь. Я чуть не умерла там с голоду, потому что этот паршивец совсем забыл, что я хотя бы иногда должна питаться. Вот ты можешь назвать это, пусть даже не взаимной, но любовью? — Я могу это назвать это взаимной любовью. Ты втюрилась в Драко Малфоя Гермиона Грейнджер. Втюрилась! — весело сказала Джинни. — Не-не-не...НЕТ! — яростно воскликнула я. Не может быть, что я влюбилсась в Малфоя! Я его не люблю, и он мне даже не нравится, и я ни сколько не сожалею о том, что он меня тут оставил, а сам сейчас неизвестно где. И мне абсолютно наплевать, что с ним и как, мне наплевать на его чувства ко мне. — Давай просто закроем эту тему. — Хорошо, как хочешь, — Джинни пожала плечами, но я знала, что разговор еще не окончен. — Пойдем на кухню к мальчикам. Мы уже подходили к кухне, как Джинни шепнула мне тихонько: — Блейз здесь. Я слышу его голос. — Давай послушаем о чем они говорят? — Давай. Я и Джинни притаились и стали вникать в суть разговора. — У меня не самая хорошая новость... — начал Блейз.