Тоска

Всё идёт по пизде как-то неправдоподобно быстро. Вот этот незнакомый — и, одновременно, неуловимо знакомый парень открывает дверь с ноги, явно не заботясь о том, что может встретить лицом пару выстрелов, вот он бродит по агентству, осматриваясь, как у себя дома, вот Неро пытается сдержать ярость и не надавать ему люлей, работая сразу и за себя, и за отсутствующего Данте. Вот парень подходит неприлично, небезопасно близко. — Данте. Неро раздраженно хмыкает. Он отклоняется назад, чтобы чуть увеличить расстояние между ними — отойти он не может, потому что упирается задницей в стол — и старается говорить ровно, не выдавая своего бешенства: — Ты перепутал. Данте пока, — голос чуть садится, но Неро с достоинством удерживает его. — Пока отсутствует. Воспоминания о произошедшем еще причиняют боль. Ему еще тяжело смотреть на пустое кресло перед рабочим столом. — Нет, это ты не понял, — отвечает незнакомец, снова оглядываясь вокруг. — Данте — это я. Сначала эти слова кажутся злой насмешкой, и Неро машинально хватается за пистолет в кобуре с намерением нашпиговать пулями шутника. Он с трудом успокаивает бушующие эмоции, встряхивает кистями рук, сбрасывая сковавшее их напряжение, и смотрит на незнакомца очень серьёзно. Наверное, они ровесники, или с совсем небольшой разницей в возрасте — Неро ловит себя на понимании, что этот парень невероятно похож на него, не только внешне, даже движения выглядят знакомо, как на видеозаписи. Неро тихо выдыхает и прикрывает глаза, растирая их пальцами. — Я не настроен на дерьмовые шутки, чувак, — безжизненно говорит он. — Данте нет, я за него. Либо выкладывай свою проблему, либо убирайся. Незнакомец хмурится, а затем бегло облизывает и улыбается, стирая гримасу недовольства. — Если бы я хотел дерьмово пошутить, — говорит он. — Поверь мне, я постарался бы больше. — он склоняет голову к плечу и передразнивает, копируя даже интонацию Неро. — Чувак. И всё катится по пизде с ужасающей скоростью. Неро даже не понимает, как они оказываются в одной постели, потому что безбожно, просто невыносимо пьян — как и Данте, впрочем, и этот Данте, ухмыляющийся, развязный, так похож на его Данте, что дрожь пробирает, рассыпаясь тысячами мурашек по всему телу, и сердце сжимает проволокой тоски. Да, он моложе, но такой же нахальный, такой же болтливый, такой же самоуверенный идиот, только еще более отчаянный, и Неро проводит ладонями по обнаженным плечам, впервые ощущая жар тела этого Данте так близко. Он притягивает его ближе, подставляя шею, кожа ноет от болезненных укусов, но так нужно, так и должно быть, и Данте торопливо, слишком нервно и быстро хватается за ремень на его джинсах и вжикает молнией, чтобы в противовес бережно стянуть их с Неро, даже не задевая ногтями. От его скачущего, непонятного настроения едет крыша и пылает тело. Неро не собирается это останавливать. Шрам на спине Данте такой чужеродный — даже зажмурившись до белых кругов под веками невозможно поверить в то, что это тот самый, нужный Данте. Неро кусает щеку изнутри, чтобы смолчать, чтобы не сорваться на жалкий вой, потому что всё не то и не так. Этот Данте берет его не грубо, этот Данте действительно осторожен, этот Данте знает, как себя вести — но он не тот, что нужен. Неро слабой рукой упирается в смуглую грудь — не отталкивая, скорее обозначая намерение — и Данте останавливается, тяжело дыша. — Эй, чувак, — он склоняется ниже, обдавая жаром своего дыхания скулу и щеку Неро. — Расслабься. Я никого не пытаюсь заменить. Неро качает головой, не в силах открыть глаза. Всё вышло из-под контроля невыносимо быстро. — Того, кто нужен мне, — выделяет последнее слово Данте. — Тоже тут нет. Поэтому давай не будем усложнять, ладно? Неро чуть двигает подбородком, соглашаясь, но, в противовес своим же словам, Данте скатывается с него и раздраженно рычит, растягиваясь на кровати. — Твои душевные метания всё испортили, — говорит он. — В этой вселенной другой я хотя бы с братом не трахается. Неро против воли улыбается, разворачивая лицо к Данте, но молчит. Данте садится и поводит плечами; одновременно с этим шрам между лопаток загорается неярким светом, а мелкие синяки и царапины — Неро вспыхивает, понимая, что это он их оставил — исчезают на глазах. — Хотя и у меня это было всего разок, конечно, — негромко и уже без шуток говорит Данте. — А потом оказалось, что он полный мудак. Неро тоже садится, и, повинуясь порыву, обнимает Данте поперек груди, прижав к себе. Тот напрягается, но не слишком заметно, просто реакция привыкшего к постоянной опасности человека. — Данте и Вергилий постоянно воевали, если хочешь знать, — Неро говорит это в затылок Данте, зарываясь носом в темные волосы. — Протыкали друг друга своими мечами чаще, чем нормально разговаривали. Данте качает головой и тихо фыркает, склоняет голову ниже — под кожей проступают позвонки. — Я тоже проткнул Вергилия мечом, — говорит он, посмеиваясь. — И он меня проткнул разочек, было дело. Неро смеется глупой шутке, уткнувшись лицом между чужих лопаток, и не замечает, как поглаживает поджарый, рельефный живот, спускаясь ладонями чуть ниже. Данте негромко выдыхает, когда Неро опускает руку на его член, и разводит колени, давая больше пространства. — Задушевный трёп тебя заводит? — он говорит сипло и сдавленно, чуть подрагивая от напряжения. — Знал бы — задвинул что-нибудь эдакое, пока был в твоей заднице. Вместо ответа Неро кусает Данте в изгиб между плечом и шеей, сжимая зубы, и Данте шумно втягивает воздух сквозь зубы, подаваясь в ласкающую его ладонь. Он притискивает лицо Неро сильнее к своей коже, словно стараясь продлить эту боль, и Неро повинуется, чувствуя капельки проступающей крови между зубами. — Так ты, типа, альфа? — Данте шипит, ощутив критически приблизившийся оргазм, и хватает Неро за руку, останавливая движение. — Любишь быть сверху? Неро пожимает плечами, забыв, что собеседник не может этого видеть, и, прикусив еще раз, отвечает: — Что угодно, если это заставит тебя заткнуться. Данте смеется, откидывая голову на его плечо и пересаживается удобнее. Он подгибает под себя ноги, чуть кокетливо двигает задом, и Неро смеется, понимая, что это движение его до безумия заводит. — Тогда постарайся, дорогой. Неро закатывает глаза, но не может отказать себе в удовольствии с нажимом провести руками по смуглым бокам, огладить поясницу, сжать в ладонях упругие ягодицы. Данте тихо стонет, упоительно молчаливый сейчас, и уже совсем не шутливо прогибается, приглашая. Неро оглядывается было в поисках смазки, но Данте угадывает ход его мыслей: — Не надо, — приглушенно говорит он в покрывало. Мышцы на его предплечьях вспыхивают, заканчиваясь сжатой между пальцами тканью, и Неро скорее угадывает, чем отчетливо слышит слова. — Я люблю жёстко. Неро не одинок в своей тоске.