Лист в дневнике. Узоры.

Как я могу описать то, что чувствую? Я ведь дух. Без оболочки, без своего внутреннего тепла, без реальности. Моя реальность - будущее. Точнее там, где я буду. Прошлого нет, ведь даже настоящее проходит сквозь меня, как те люди, которые в меня не верят. Я могу нарисовать. Наверно поэтому Песочный человек общается с помощью образов. Его способность говорить просто испарилась за ненадобностью. Да и таких слов, чтобы описать, просто нет. Все они какие-то "не те". Не могут вместить слова то, что внутри, то, что происходило так много лет. Это не десятки, за которые человек может кардинально изменить себя, свою жизнь. Сотни лет... Сотни тысяч дней бок о бок с людьми. И каждая человеческая жизнь неповторима. Вы просто этого не замечаете. Ну а мы вне времени и мы можем увидеть как наши "бессмертные" творения рассыплются в прах. Вам это не дано познать, любимые дети Богов. Но я все равно упорно продолжаю рисовать. Как Вы уже догадались, особым образом. Я ведь дух. Джек Фрост, Хранитель веселья... Мальчишка, которому больше 300 лет. Мое сердце раскалывается на мельчайшие осколки, когда я вывожу узоры на стеклах Ваших домов, мои поцелуи остаются инеем на ресницах у молодых девушек в морозный день, по-отечески я вдыхаю упрямую волю для борьбы с трудностями взрослым, спешащим на работу ради своих детей, я глажу волосы старикам, примеряя белизну снега к гордой седине, словно ангел я вглядываюсь в лица умерших людей, сохраняющих безмолвие о тех краях, куда мне путь уже заказан и такого обреченного холода мне не создать никогда. Когда Вас рядом нет, внутри ледяная пустошь. Вы мои Хранители, люди. Когда я рядом с Вами это Вы раскалываете лед. Каждая трещинка подобна удару сердца. Вашего. Живого. Недолговечного. Я словно мотылек лечу на пламя каждого сердца. Оно отогревает даже ледяного духа. И я обещаю, что приду в свой час, чтобы нарисовать картину Вашей жизни на окнах внуков. Я вплету свой отколовшийся от души кусочек в Ваш неповторимый узор. Это будет подпись художника, рисующего вечность уже угасшего огня.