hands

Я тихо приоткрыла дверь нашей спальни, чтобы позвать Сехуна ужинать. Но парень сидел у рабочего стола с гитарой в руках и тихонько что-то играл, напевая себе под нос. Длинные узкие узловатые пальцы быстро бегали по ладам грифа. От долгой игры вены на запястьях Сеха вздулись. Мое сердце забилось быстрее, а я, не в силах отвести взгляд, наблюдала за движением его рук. — Ты долго будешь пялиться? — насмешливый глубокий голос заставил меня вздрогнуть, осознав, что парень уже давно прекратил играть, повернувшись ко мне. Я тряхнула головой, пытаясь скрыть смущение за кашлем. — Я не пялюсь. Идем ужинать вообще. Сехун, склонив голову, закусил губу и улыбнулся мне, чуть прищурившись. — Сейчас приду, детка, — вздохнув на небрежное прозвище, я поспешила удалиться, чтобы не смущаться еще больше. Только, видимо, смущение не входило только в мои планы, потому что Сехун только и делал, что заставлял меня краснеть во время ужина. Он то и дело, облизывал и закусывал губу, глядя на меня из-под полуопущенных ресниц. И если это я могла хоть как-то игнорировать, то его облизывание пальцев заставило меня задохнуться от смущения. — Так вкусно, — тихим глубоким голосом сказал парень в тишину и, осторожно проведя указательным пальцем по губам, облизал его. — Да, я наконец-то научилась готовить это, — несмотря на удушливую волну жара, я попыталась говорить ровно, ощущая скручивающийся узел внизу живота. Сехун кивнул и нарочито медленно провел языком по нижней губе, поставив подбородок на сплетенные в замок пальцы. Вздувшиеся вены, уже не только на запястьях, но и на тыльной стороне ладони, заставили меня сглотнуть. Взгляд отвести я была не в силах. — Ты знаешь, что у тебя какой-то ненормальный фетиш на мои руки? — парень напрягся, и мышцы перекатились под тонкой светлой кожей. Шумно выдохнув, я вскочила и хотела было начать убирать со стола, но крепкие руки Сехуна не позволили мне этого сделать. Парень схватил меня за запястье и резко дернул на себя, заставляя сесть к нему на колени. — Что ты… Я не успела ничего сказать — на мои губы лег указательный палец Сехуна. Горячий тонкий пальчик стал осторожно поглаживать чувствительную кожу. Внимательный Сехун ждал моей реакции — кажется, ему нравится видеть мои красные щеки, мое смущение. — Ты такая… — хриплый голос заставил меня вздрогнуть и приоткрыть рот, чем парень воспользовался. Скользнув по моим губам, он наткнулся подушечкой пальца на кончик языка. Он глубоко вдохнул и затуманенным взглядом скользнул по моему открытому рту. Замерев от смущения и неожиданности, я чувствовала, как горячий узел внизу живота завязывается крепче и разрастается. Сглотнув, я надавила языком на палец Сехуна, заставляя его очнуться. Шумно выдохнув, он убрал пальцы от моего рта, скользнув руками по моей груди, перехватил меня за талию и поднял, прижимая к себе. Парень тяжело дышал мне на ухо, заставляя закусывать губу, чтобы не застонать от напряжения. Рыкнув, он подхватил меня под бедра и крепко вдавил в стену, выбивая воздух из легких. Его горячие сухие губы накрыли мои, быстро и грубо сминая. Не сдержавшись, я застонала и, прогнувшись в пояснице, сжала его темные мягкие волосы, отвечая на поцелуй. Скользнув второй рукой по его груди, я погладила его живот, задевая пальчиками его ремень на брюках. — Ты знаешь, как возбуждаешь меня, когда такая нетерпеливая? — хриплый низкий шепот заставил меня покрыться мурашками и дернуть ремень. — Да, сладкая, — он сильнее вжал меня в стену, заставляя тихо стонать ему в губы. — Ну пожалуйста, — я прохрипела, прерывая поцелуй, впиваясь ноготками в его плечи. Сехун ответил на мою просьбу стоном и, прижав меня к себе теснее, направился в спальню. Уже оказавшись без одежды под парнем, я скользнула взглядом по его шее, останавливаясь на вздутой от напряжения вене. — Кажется, тебе понравилось кое-что, — Сехун хрипло засмеялся и обвел указательным пальцем контур моих губ, внимательно наблюдая. Я приоткрыла рот, позволяя парню проникнуть пальчиком внутрь. — Девочка очень послушная. Кажется, она заслуживает эти пальчики, — Сехун пошло ухмыльнулся, приподняв бровь, и придавил меня к постели сильнее, вжимаясь бедрами в мои.