Встреча с прошлым

«Некоторыми воспоминаниями я буду дорожить вечно». Прочитав цитату Антона Павловича Чехова, я закрываю «ВКонтакте» и включаю авиарежим на телефоне. Когда-то я была любительницей групп с цитатами великих авторов. Но всё это в прошлом. В далеком и забытом прошлом. По прилету в Данию надо будет выйти из этих групп. Я точно не буду дорожить некоторыми воспоминаниями. Несколько лет я пытаюсь забыть всё то, что произошло со мной. И, кажется, я смогла всё преодолеть. Походы к психологу не прошли зря. Но шрамы остались, они просто затянулись, утихли. И знаете, я поняла, что шрам на сердце намного больнее, чем на теле. Пускай его даже и не видно. Но это больно, очень больно. Когда тебя никто не понимает, и ты просто замыкаешься в себе. В тот день я потеряла в первую очередь себя. И как же это было обидно, что ни родители, ни друзья тебя не понимают. Да, они поддерживают, но не могут же они заглянуть ко мне в душу, и понять, что со мной происходит. Я до сих пор помню тот период моей жизни. И, наверное, никогда не забуду. Я перестала общаться со многими знакомыми. В том числе с Леной Беловой и Аней Дадоновой. Живя в одном городе, мы перестали видеться. Правда, иногда списывались. Они предлагали мне встретиться, а я ссылалась на вечную занятость в собственном салоне красоты. Я пахала как лошадь, чтобы не зависеть от родителей. Хотя, с другой стороны, я просто должна была как-то отвлечься от всех событий. И вот сейчас, папа решил отправить меня к Кате, которая является моей сестрой и уже два года живет в Копенгагене. Выйдя замуж за мелкого бизнесмена и родив ему двоих детей. Её мужа отправили за границу по работе. Собственно, так они и оказались в Дании. И собственно говоря, лететь туда за неделю до начала чемпионата мира по хоккею, было не лучшей идеей моего отца. Вернее, насильно отправить меня туда. Дмитрий Беляков — тренер вратарей хоккейного клуба СКА, сборной России, и по совместительству — мой отец. Как бы я не хотела ничего слышать о хоккее, но у меня не получается это сделать. Последние несколько лет, я не посещала хоккейные матчи, не смотрела их по телевизору. Я вышла из всех групп и отписалась от всех страниц с этой тематикой, кроме Лены Беловой и Ани Дадоновой. Всё-таки, какое-то время мы очень сильно дружили.

***

Я гостила у сестры уже четвертый день, а билета на обратный рейс у меня так и не было. Дело в том, мой отец сказал, что билет будет у Кати. Так как папа вместе с моей сестрой полностью организовали эту поездку. Билет в Копенгаген мне дала мама еще в Питере, а вот обратно должна была сестра. Но она молчала уже четвертый день подряд. Неладное я стала замечать, когда заметила в спальне моей сестры чемоданы. Они точно куда-то собирались. Я решила действовать по-другому. Спрошу у племянницы, она еще та болтушка, и всё мне расскажет. Открыв дверь в ее комнату, я спотыкаюсь о чемодан. Что? Еще один? Он был в раза два меньше тех, которых я видела в комнате Кати и её мужа. Собственно говоря, моя встреча с чемоданом закончилась падением. — Ой, прости, пожалуйста, — Маша протянула мне свою малюсенькую ручку, тем самым, помогая встать. Ну вот как эту голубоглазую кучеряшку можно не любить. — Ничего страшного, — улыбнувшись, я поднялась с пола, — а вы куда-то собираетесь? — сестра молчит, как партизан. Значит, нужно спрашивать у Маши. — Да, отдыхать на море, — на лице девочки появилась широкая, лучезарная улыбка. Я не успела ничего сказать, как в дверном проеме увидела свою сестру. Ну сейчас то она от меня никуда не уйдет. По ее выражению лица было заметно, что она слышала наш маленький разговор с Машей. — Оль, нужно было тебе давно сказать. Мы с родителями просто хотели, чтобы ты развеялась. В общем, я с семьей уезжаю отдыхать в Барселону, а ты остаешься в Копенгагене на чемпиона мира по хоккею, — чувствую, к горлу подступил ком, а колени задрожали, — доченька, а ты помоги папе собрать вещи. Иди в комнату. Я плюхнулась на кровать. Нет, зачем? Прошло уже несколько лет, как я вычеркнула из своей жизни этот вид спорта, и что с ним связано. — Понимаешь, твоя депрессия длится уже много времени. Пора бы уже выходить из этого состояния, — сестра села рядом со мной и приобняла за плечи, — что случилось в тот период времени, должно остаться в прошлом, — Катя сделала паузу и продолжила — как сказал папа, то его не будет на чемпионате. Его. А кто это такой вообще. Никто. Для меня его уже давно не существует, и я, наверное, для него тоже. Да что там наверное. Мы никто друг другу. Нет, не мы, а я и он никто друг другу. Нет никаких нас. Нет и не было. Человек, который не физически, а морально сделал мне больно. Во всей этой ситуации виновата была я, но потом он, именно он добил меня. Я не получила поддержки. И это, наверное, самое больное, что может сделать родной тебе человек. «Всё образуется». Больше я от него ничего так и не дождалась. На этом наша история и подошла к концу. Я забыла его, а он меня. Забыла, как он выглядит, забыла, как его зовут, забыла его улыбку, какого цвета его глаза, забыла его привычки. Забыла всё. И спрятала глубоко в сердце. — Оль, иногда мне кажется, что ты живешь в прошлом. Никто не запрещает тебе иногда вспоминать прошлое, только пожалуйста, перестань им жить. «Никто не запрещает тебе иногда вспоминать прошлое, только пожалуйста, перестань им жить».

***

Ехать на хоккейный турнир я очень не хотела. Но выбора у меня другого не было. Сестра вместе со своей семьей уехали на отдых в Испанию, а билет на рейс будет у моего отца. И какого числа мой самолет, я не знаю. Я не была на хоккее уже много времени. По телевизору я всегда сразу переключала спортивные каналы. Но совсем отдалиться от хоккейной темы, я не могла. В инстаграме я не отписалась от страниц Беловой и Дадоновой, и периодически к ним заходила и лайкала новые посты. Некоторые из которых были связаны с хоккеем. Ну и, пожалуй, самая главная причина по которой я не могла не вспоминать про этот вид спорта, это был мой отец. Мало того, что он был тренером вратарей в СКА и самой сборной России, так еще после каждый игры он любил рассказывать, как прошла игра, когда приходил домой после матча. До отеля я добиралась долго. Кругом одни сплошные пробки. Так еще и сестра живет на окраине города. Усаживая меня в такси, Катя выглядела счастливой. И как это я согласилась на всё это. Стоя одна с чемоданом у отеля, я думаю, какая я всё же дура. Ну честное слово. И угораздило же меня приехать на чемпионат мира. Как я поняла, отель находился недалеко от хоккейной арены. И именно в этом же месте и поселилась сборная России. В том числе и мой отец. Подходя к лестнице, я поняла, что меня что-то тянет назад. И тут до меня доходит, что это чемодан. Блять, колесо! Оно просто не крутилось. О, ну почему именно сейчас . Настроение и так на нуле, а тут еще он. Ладно, все равно придется его тащить по лестнице, не проблема. Я же сильная и независимая женщина. Поднимая чемодан на первую ступеньку, я пожалела о том, что взяла так много вещей. Как будто кирпичи тащила. Спиной чувствую, как натыкаюсь на что-то. Развернувшись, я увидела молодого человека. Вернее, его грудь, на которой красовался герб Российской Федерации. Наверное, болельщик нашей сборной. Я медленно подняла свои глаза, и перед моим взором предстал достаточно симпатичный брюнет с голубыми глазами и щетиной на лице, которая уже больше была похожа на бороду. — Can I help you?* — видимо, этот парень подумал, что я иностранка. Раньше я думала, что русский русского издалека увидит. Похоже, что это не так. — Ох, нет. Спасибо, я сама, — говорить на английском не было смысла. И тут до меня доходит, что мы не одни. Из отеля выходит целая команда таких же парней. Были они одеты все одинаково. Я поворачиваю голову в сторону молодого человека, который мне хотел помочь. И понимаю, что это никакой там не фанат, а самый настоящий хоккеист. Значит, сейчас должен выйти и мой отец. Из дверей появляются несколько мужчин в возрасте. В одном из них узнаю своего папу, который, кстати говоря, надвигается к нам. — А что это у нас тут происходит? — парень хотел что-то сказать, но не успел, — Кучеров, давай, помоги девушке. — А Олег Валерьевич не будет ругаться? — с легкой улыбкой спросил хоккеист. — Не будет. У нас и так есть опоздавшие. Заодно, и поторопишь их. Папа направился к автобусу. А я не понимала, почему он сделал вид, что не знает меня. — Ну пошли, — парень взял мой чемодан и направился в сторону входа, а я вслед за ним. «И чтобы до номера прям» - крикнул папа нам напоследок. Я лишь закатила глаза, а хоккеист усмехнулся, — какой номер? И правда, какой номер? У меня ведь даже номера нет. Об этом любимый папочка не позаботился, видите ли. — Я только приехала. Так что, я не знаю. Значит, мне на ресепшен, — парень поставил мой чемодан на пол, кажется, не собирался уходить, — у тебя тренировка. Ты можешь идти. Спасибо. — Если Дмитрий Александрович узнает, что я не выполнил его поручение, то убьет. Пускай даже, что он и не главный тренер. А я привык выполнять всё. Тем более, что у нас еще не все вышли. Так что, я подожду тебя и помогу получить ключ, — я не успела ничего сказать, как хоккеист вырвал из моих рук мой паспорт и листок с бронированием. О котором, кстати, позаботилась моя сестра. Заселилась я быстро. Правда, девушка мне хотела рассказать про то, что входит в проживание, на что я ей ответила, что подойду позже. — Номер восемьдесят шесть. Прям мой номер, под каким играю, — я посмотрела на его спину. Там и правда красовался восемьдесят шестой номер с его фамилией. Ну это точно судьба. Я усмехнулась у себя в голове, — тебя, кстати, как зовут? А то как-то неудобно. — Ольга, можно просто Оля. А тебя? — фамилию я уже знала, а вот имя нет. Но если честно, то решила спросить его только из-за вежливости. — Никита. Значит, ты приехала точно не на ЧМ, — эх, парень, знал бы ты, как я сюда попала. — Я, — не успеваю ничего ответить, как из-за угла появляется Дадонов, а следом за ним он. «Он». Наши глаза встречаются. Улыбка с лица человека, которого я ненавижу, спадает. Он пребывает в не менее шоковом состоянии, что и я. Хотя, Женя Дадонов, видимо, тоже не ожидал меня здесь увидеть. Он ведь тоже в курсе, из-за чего мы расстались когда-то. Боже. Это было так давно. Я отвожу взгляд и пытаюсь сделать нормальное, не удивленное лицо. Ведь рядом находится Кучеров, а втягивать его в наши разборки не хотелось. — Никит, а ты чего здесь? — спросил Женя. — Сейчас помогу девушке и догоню. А вы как всегда опаздываете. Особенно Панара, — парень усмехнулся. Поставив чемодан около моего номера, хоккеист сказал: «Ну, еще увидимся». Из-за меня этот парень потерял минут пятнадцать точно. Надеюсь, ему не влетит. Хотя, он не один такой опоздавший. «Еще увидимся». Войдя в номер, я облокотилась на дверь и тяжело вздохнула. Нет, не может быть, что человек, которого я забывала годами, вот так просто ворвался в мою жизнь снова. И самое обидное, что ни папа, ни мама, ни сестра не сказали, что он будет здесь. Если бы я знала, то я бы ни за что не поехала на этот сраный чемпионат. Нет, я буду сильной. И при виде Панарина не буду показывать свою слабость. Что? Сама себе удивляюсь. Я назвала его по фамилии. Пускай даже и в мыслях, но я сделала это. Если раньше я и вспоминала о нем, то только в третьем лице. «Завтра встретимся и поговорим. Целую». Папа. Заблокировав телефон, я бросила его на кровать. Нужно выбросить все мысли из головы и разобрать вещи. Это то, что на данный момент меня интересует. Все же образуется, как сказала моя сестра. Все образуется. Can I help you?* — я могу Вам помочь?