Ангел за маской демона

      Темнота. Вот, что теперь он постоянно видел перед собой. Абсолютная тьма, где нет ничего… Ни малейшего проблеска света, словно пустая комната, из которой не сбежать и не выбраться. Он сам выбрал её, сам захотел в ней находиться, сам не желает возвращаться.       Тут, неожиданно рядом с сидевшей фигурой, появился шарик света, который приобрёл очертания человека в прозрачной одежде, да и сам он был нечёткий, что для души в прочем свойственно. — Вэй Ин… — ласково позвал голос человека.       Обладатель имени едва заметно вздрогнул и повернулся, он сильно отличался от стоявшей напротив него души. Это место не оставило и следа его светлого внутреннего облика. У Сянь, поднявшись на ноги, подошёл к прибывшему гостю. Со стороны они казались противоположностями, как инь и янь. — Дядя Цзян! — тихо процедил черноволосый, словно давно уже не говорил.       Взгляд предыдущего главы Ордена Юньмен Цзян стал невероятно грустным, преодолев расстояние в один шаг, и заключил в объятия своего приёмного сына. Старейшина И Лин вначале замер на месте, а потом аккуратно, словно боясь, что его сейчас оттолкнут, сжал фиолетовые одеяния на спине своего «отца» и уткнулся тому лицом в плечо, пряча глаза. Мужчина легонько стал поглаживать парня по волосам, чувствуя, что тот стал еле ощутимо подрагивать в его объятиях. — Вэй Ин… — начал темноволосый, не переставая поглаживать, как чёрное крыло ворона, волосы. — Хватит тут находиться, это место…       Бывший глава не успел закончить как его перебили. — Моё наказание… Это место мой приговор… — проговорил в чужое плечо парень. — У Сянь. Хватит, ты ведь знаешь, это не твоё место, ты должен переродиться… Ты не должен был умереть. — Нет!       Старейшина отстранился от приёмного отца, отойдя от него на шаг назад, из глаз текли солёные струйки влаги. — Такова была моя судьба, тут уже ничего не попишешь. — Вэй Ин… — Хватит, я не буду перерождаться. Этому миру будет только лучше, если Старейшина И Лин никогда не вернётся. — глаза скрыла чёлка.       Фэнмяню ничего не оставалось, как подойти самому и снова заключить «сына» в объятия. Мужчина видел и знает всё, что происходило, когда его телесная оболочка умерла: душа всегда была рядом с его сыновьями и дочерью, он был рядом, всегда был, хоть они и не замечали этого. И сейчас, когда один из его дорогих детей умер не в назначенный срок, винит себя, всё взял на свои плечи, заперевшись в этом отдалённом месте.       Судьба хотела вернуть его сразу же, как только его душа прибыла сюда. Она хотела и надеялась дать ему новую жизнь, ведь его жизнь длится. Она должна продолжаться! Он не должен быть среди умерших. Но тот отказался, сказав, что это не имеет смысла. Сколько бы раз Судьба не пыталась дать ему новую жизнь, он постоянно отказывался, со временем даже не откликался на её слова должным образом, заперев себя в тёмной клетке, и тогда у Судьбы сдали нервы, и больше она к нему не наведывалась. — Вэй Ин, я понимаю твои чувства… Ты не хочешь возвращаться, но должен, ты не сможешь убегать вечно. Она тебе не позволит. — мужчина положил свою руку на чёрную макушку. — Смогу, да и… Эта вечность, теперь постоянно со мной. — прохрипел в грудь «отцу» Старейшина.       Цзян Фэнмянь ничего не ответил, понимая, что сына не переубедить, но Судьба уже сделала свой ход, пути назад уже нет, хочет того Вэй Ин или нет, но он должен жить, не смотря ни на что.