Страшно отдавать свою жизнь другому?

В семь вечера Ларри возвращался домой. Он уже не мог терпеть, поэтому перезвонил Салу по дороге домой. Он предложил ему встречаться, а Фишер без раздумий согласился. Хотя может стоило и подумать тщательнее.. И с этого момента началось самое тяжёлое время в жизни обоих, как они считали, хотя потом для них этот период отношений будет самым спокойным. Они стали чаще звонить друг другу, но при этом ещё сильнее скучали друг по другу. Каждый вечер Фишер отчаянно задавал один и тот же вопрос - «Когда ты приедешь?» Ответ его всегда расстраивал, и после него парень обижался и кидал трубку. Его было больно слышать, но ещё больнее отвечать на него. Шли дни, за ними недели, парни привыкали к тому, что находятся далеко друг от друга, между ними тысячи километров. Прошло ровно три недели с момента начала их отношений. Сал возвращался с работы. Он вошёл в здание своего дома и подошёл к почтовому ящику, чтоб забрать очередные счета, но кроме них там лежала ещё одна бумажка - почтовое извещение о пришедшей посылке. Прочитав от кого эта посылка и из какого города, Фишер побежал за ней на почту. Открыв ее дома, он увидел две футболки Ларри, которые тот прислал и даже не предупредил, из-за чего приятно удивил Сала. Теперь рядом с ним хотябы запах Джонсона, а у того всего лишь имя возлюбленного, которое было написано на запястье синей ручкой. Уже через месяц отношений у них случилась первая ссора. — Ты скоро приедешь? - спросил Сал, сидя на кровати у себя в спальне с блокнотом на коленях, старательно вырисовывая в нем портрет Джонсона правой рукой, а левой держа телефон у уха. — Ну сколько можно? Мой ответ пока не меняется. Я уже устал это объяснять тебе каждый день! - громко и грубо ответил ему Ларри. — Столько, сколько нужно! Буду спрашивать, пока ты не приедешь! Я может хочу быть рядом с тобой, а не с твоим изображением! — Я тоже хочу быть с тобой, а не здесь! — Ну приедь тогда. - последнее, что сказал Сал, Ларри положил трубку. Телефон Фишера полетел в стену, листок с рисунком был вырван из блокнота, а потом разорван на мелкие кусочки. Руки сжались в кулаки с такой силой, что ногти впились в кожу. На протяжении трёх дней после ссоры Сал не брал трубку, хотя Ларри настойчиво пытался ему дозвониться. После третьего дня он был заблокирован везде, где можно. У него теперь не было возможности ни позвонить, ни написать Фишеру. За эти дни Сал вспомнил, что такое одиночество. Точнее понял, что это такое, раньше он его не замечал. Ему было хорошо одному, потому что привык. Он ведь общался только с той девочкой из детдома. И то раз в неделю, если повезёт. Сейчас все по другому, ему плохо без общения. При чем только без общения с Ларри. Прошло ещё два дня, Салу пришло сообщение от человека, которого нет у него в друзьях. Это была новая страничка на имя Ларри Джонсона. Сообщений становилось все больше и больше, а Фишер их все игнорировал. Всего за сутки их накопилось больше сотни. Любопытство взяло верх, и Сал прочитал их. Это были извинения и объяснения, просьбы дать шанс и простить. — Мне просто больно говорить тебе, что я не могу пока приехать. Я люблю тебя, можешь даже не сомневаться в этом. Просто пойми меня. Я не хотел тебя обидеть, прости. - гласили его объяснения. Фишер убрал Ларри из черного списка и дал возможность позвонить и сказать все не через смс. Выслушав его, он понял причину такого поведения и простил, а сам извинился за свой поступок и пообещал просто ждать, когда Ларри сам сообщит о своём приезде. И вскоре это случилось.