Возвращение к старым привычкам

Громкий стук в закрытые двери стиснул в демонических объятиях молодую девушку, которая беззаботно практиковала свои умения на боксерской груше. Разрушая каждую клетку своего организма усердными тренировками, она вовсе позабыла о всех запланированных на этот день делах. Ей даже в голову и не приходила мысль о том, что он действительно явится на пороге квартиры, которую с пафосом покинул полгода назад. Бывший возлюбленный Сакуры Харуно довольно трепетно потрепал и без того шаткие нервы: сначала озадачил неожиданным звонком ранним воскресным утром, следом шокировал громким заявлением о том, что он, тот самый Саске Учиха, через несколько часов окажется где-то неподалёку и зайдёт забрать свои клюшки для гольфа, а теперь и этот напористый стук, знаменовавший только об одном — он пришёл. «Чёртовы клюшки», — мелькнуло в голове у девушки, когда взгляд ненароком упал в угол комнаты. Неутешительный вздох словно желчь впитался в одинокие стены комнаты. Её неуверенная походка к коридору была вызвана горестными воспоминаниями о столь тяжелом разрыве отношений. Костяшки тонких рук побелели, когда ладонь сжалась в кулак, а ровные ногти вонзились в нежную кожу, намереваясь проткнуть её до кости. Трудно было ухватиться за ручку двери, когда неразборчивые чувства переполняли столь ранимую натуру. Сакура перевела дыхание прежде, чем всё-таки увидеть того, кого хотелось видеть в последнюю очередь. Испарину, проступившую на широком лбу, она моментально стёрла тыльной стороны руки и прикрыла свои изумрудные глаза, давая им несколько секунд покоя. Розовые волосы, собранные в неряшливый хвост, прилипали к потной коже шеи, отчего стало жутко неудобно. Она никогда не встречала его в таком облике — в грязном и домашнем одеянии, без улыбки и косметики на миловидном лице. Он никогда не видел её натуральную оболочку. Лишь детально продуманный образ красотки, каковой хотел видеть её изначально. Сакура нахмурила тонкие брови, отчётливо слыша череду тяжёлых ударов по железному покрытию. Каждый такой импульс девушка словно пропускала сквозь себя. Не намереваясь больше терзать гостя в ожидании, она дернула ручку настолько резко, что та выскользнула с ладони, издав неприятный, пружинный звук. Двери начали медленно открываться, а в ноздри постепенно пробивался едкий запах дорогого одеколона. — Скучала? — Саске подарил девушке язвительную улыбку, в корень не вязавшуюся с его оригинальным настроением. Всегда сдержанный, безэмоциональный и не позволяющий себе лишней мимики, он показался ей иным человеком. Завидев бывшего возлюбленного перед собой, Сакура встрепенулась, точно как от уязвимого удара током. Она смотрела на него с нескрываемым удивлением, отметив про себя что тот ни капли не изменился внешне с момента их последней встречи. Всё такие же аристократичные черты лица, бледная кожа и бездонные чёрные глаза, в которых в своё время отчаянно утопала Харуно. Всё та же идеально выглаженная белоснежная рубашка, скрытая под строгим пиджаком и заправленная в прямые брюки с кожаным ремнём. Она неспроста заострила своё внимание на лакированные туфли, которые словно вот-вот сняты с витрины презентабельного бутика, ведь прекрасно помнила, что именно она купила их за день до неминуемого расставания. Он практически остался таким, каким и был прежде. Лишь смолистые волосы прилично отрасли: прямая челка спадала на лицо, отчего парень постоянно качал головой, тем самым смахивая её в сторону и открывая себе обзор на окружающий мир. — Не было повода, — спустя полминуты Сакура всё же осмелилась ответить, тем самым вызвав ещё большую ухмылку со стороны гостя. — Не обольщайся. — Не злись, Харуно, — брюнет сделал шаг вперёд, пытаясь обойти препятствие в виде хрупкой девушки. «Как к себе домой», — голос изнутри сделал отчаянный комментарий, благодаря чему хозяйка квартиры ухмыльнулась. — Я слишком свыклась со злостью, её мне будет не хватать, — Сакура кинула довольно громкое заявление, пропуская бывшего внутрь. Она отступила назад, пытаясь слиться со стеной, лишь бы быть подальше от столь ненавистного, но и в то же время желанного парня. Брюнет, не замечая её манипуляций, деловито прошёл вперёд и предвзято осмотрел каждый миллиметр коридора. Навеявшие воспоминания о прекрасных моментах, связывавших этих двоих, он старался отсеивать весьма изощрёнными и странными способами: ностальгировал о последних тягостных минутах, проведённых в этой квартире. Но это никак не смогло помочь — в памяти отпечатались только положительные события, даже несмотря на столь резкий, появившийся из ниоткуда, скандал, повлёкший за собой разрыв между ними. Тяжелая ладонь упала на край столешницы и прошлась до разбитой рамки с помятой фотографией внутри. Тонкие пальцы схватили её с некой брезгливостью, ведь Саске помнил, как эта вещь полетела ему прямо в голову в тот роковой вечер. Он начал всматриваться в каждую деталь, прожигая насквозь глянцевую бумагу диким взглядом. На него смотрела влюблённая пара, которая, как могло показаться на первый взгляд, была создана друг для друга. Он скривил лицо, словно смотрел на что-то неестественное, пропитанное ложными надеждами и скупостью. — Я знал, что ты слишком сентиментальна для того, чтобы выкинуть ненужный хлам, — парень ядовито улыбнулся, отставив рамку в сторону, и тем самым стараясь задеть Сакуру. Но за время, проведённое без него, она начала колоссально меняться, что отразилось и на манере общения: — Ненужный хлам сам от меня ушёл, только вот беда — чертовы клюшки с собой не захватил. Его поразила столь грубая реакция на шуточную фразу, ведь раньше таких слов не приходилось слышать из уст девушки. Если бы не хорошее самообладание, то Учиха точно изумленно вздёрнул бровь. Недолго думая, он подошёл к ней впритык и внезапно произнёс: — Хочу как-то ласково закрыть тебе рот. Широкие ладони моментально поймали её лицо в капкан и он словил на себе недоброжелательный взгляд изумрудных глазах. В этот момент он вызывал у неё отвращение, вперемешку с давно забытой обидой. — Отвали! — Сакура с неистовой злостью пихнула гостя в грудь, отчего тот отступил на шаг назад, стараясь не упасть. Как бы сильно она не скучала по таким прикосновениям, нужно было держать себя в руках. — Никогда больше не прикасайся ко мне! — Да кому ты сдалась, Харуно. Ещё и в таком виде, — Саске скривил лицо в надежде на то, что это хоть каплю заденет чувства девушки. — На тебя даже изрядный алкоголик в пьяном угаре не позарится, — он картинно закатил глаза, ладонью вырисовывая в воздухе крест возле её лица. У девушки практически не осталось сил спорить с ним. С каждой секундой возникало желание подарить звонкую пощёчину столь самодовольному парню. — Забирай то, зачем пришёл и проваливай, — решение не завязывать очередную перепалку было лучшим за последнее время. Сакура подняла указательный палец, направляя его на двери комнаты, где хранились клюшки. — Негостеприимная хозяйка. А как же разговор по душам? Ты разве не этого от меня ждёшь? — Не зли меня, Учиха. Тебе лучше не видеть меня в гневе, — голос Харуно стал намного грубее и напористей. Ей крайне осточертело общество этого человека. «Тебе лучше вообще меня не видеть», — мельком пронеслось в голове у Сакуры. Круто развернувшись, парень прошёл внутрь комнаты, куда минутой ранее указала девушка. Оказавшись на пороге брюнет скривил лицо. Помещение насквозь пропахло резиной и потом. Ничего не осталось от сумрачной ностальгии. Девушка кардинально изменила интерьер: вместо уютного диванчика и журнального столика — боксерская груша; вместо широкого плазменного телевизора — десятки постеров с различными спортсменами; вместо уютного бежевого ковра — красные и воздушные татами. Эта была любимая комната Саске, и такие перемены он не чествовал. — Решила посвятить себя спорту? Я ведь давно тебе говорил, что пора заняться своей дряхлой задницей, — Саске в шуточной манере шлепнул зашедшую Харуно по ягодицам, на что моментально получил звонкий удар по щеке. Сакура чуть не сорвалась на душераздирающий крик, полностью понурившись в охвативший омут эмоций. Обида, злость и отчаянье заполонили каждую клетку организма. Раньше такого не было. Он практически был немногословен, дарил ей только комплименты, никогда не ронял ни единого обидного слова в её сторону. А тут словно с цепи сорвался, получив от всевышнего карт-бланш на оскорбления. Она хотела залепить повторную пощёчину, но вмиг оторопела, когда запястье перехватила тяжелая ладонь Саске. Он резко крутанул девушку вокруг себя, повалив её на татами. Навалившись на хрупкое тело всем своим весом, он зажал тонкие бёдра между своих, не давая и шанса на отпор. Учиха оскалился, словно волк, схвативший невинную овечку. Руки Сакуры были схвачены и прибиты над её головой, дабы та не смогла причинить большего вреда брюнету. — Смелости, погляжу, набралась, — прошипел парень, проведя кончиком языка по своим пересохшим губам. В ноздри моментально проник аромат стойкого антиперспиранта. Раньше от неё веяло нотками душистых цветов, с примесью нежности и романтики. Взгляд был наполнен любовью и добротой, но сейчас — ненавистью и обидой. Он мечтал построить с ней крепкую семью, обзавестись парочкой детишек и жить в своё удовольствие. Но этому, видимо, судьбой предрешено не быть. Мужчины генетически не могут понять, что их мечты могут оказаться глупыми. — Слезь с меня! Харуно пыталась скинуть с себя мускулистого парня, но жалкие попытки оказались безрезультативными. Лёгкая майка задралась до самой груди, открывая вид на плоский, часто вздымающийся, живот. Девушка пыталась усмирить участившееся сердцебиение, но полгода без близости словно взбудоражили все сосуды тела. — Ты себе много начала позволять, — прошипел, словно гремучая змея, Саске. — Ты раньше меня так не оскорблял. — Тогда всё было по-другому. Я тебя любил. «Любил. Значит он больше ничего ко мне не испытывает», — мелькнуло в голове Сакуры прежде, чем она почувствовала на губах мягкие уста брюнета. Сердце пропустило очередной удар, когда язык проник внутрь открытого от удивления рта. Лёгкие словно были набиты свинцом, жалкие попытки предотвратить этот поцелуй лишь подрывали в Саске уверенность и жажду. Жажду в давно позабытых чувствах. Харуно отчаянно отбивалась от влажных поцелуев, тем самым заводя гостя до предела. Он ощутил неумолимое желание, неистово целуя бывшую возлюбленную в губы. Он приложил немало усилий, чтобы забыть обо всем, что произошло между ними, и не хотел бы ворошить прошлое, но черт дёрнул вспомнить про несчастные клюшки. Надежды на то, что любовь ушла развеялись как дым. Сакура жмурилась, на время погрузившись в иллюзию. Прикосновения Саске огнём обжигали кожу и посылали в кровь приток гормонов. На минуту сладкая нега прекратилась. Учиха старательно пытался не смотреть ей в глаза, пытаясь привести сбившееся дыхание в норму. Харуно дрожащим голосом спросила: — Зачем ты вообще пришёл? Ещё утром он знал ответ на этот вопрос. Тогда хотел просто убедиться, что она не смогла свыкнуться с его потерей. Думал, что увидит забившуюся в угол девушку, которая при виде него кинется тому на шею. Но странные догадки не вязались с действительностью. Она продолжала жить дальше, делая свою жизнь куда более красочней, чем та была до момента их расставания. А Саске… А Саске мучился от назойливых мыслей ежедневно, закрываясь в пустой квартире с бутылкой коньяка. Он обжигал стенки желудка, на утро не помня сколько же вместилось в него спиртного. Чертовы клюшки лишь отговорка для того, чтобы снова увидеть её. С какой-то отчаянной надеждой он вглядывался в её иллюзорное лицо. Казалось, будто голос совсем стал детским, не похожим на обыденный: — Я скучал… Учиха ожидал увидеть мимолетную улыбку, страдальческую гримасу, а следом и кристальные капли, стекающие с изумрудных глаз. Но каково же было его удивление, когда взору пристало лицо, смиренное брезгливой ухмылкой. Сакура с неистовой злобой произнесла: — Я тебя ненавижу. Любой, оказывавшийся на его месте, тут же бы покинул эту квартиру в неразборчивых чувствах. Любой, услышавший подобную фразу, встрепенулся бы от обиды, смешанной с досадной горечью. Но Саске лишь рассмеялся, приложившись лбом к щеке возлюбленной. — Противоположность любви — не ненависть, а безразличие. Если ты меня ненавидишь, значит, я тебе не безразличен, и у меня ещё есть шанс сделать из тебя человека. Он отпрял от неё, заглядываясь на продрогшую от эмоций шею. Его губы заныли от желания проложить дорожку поцелуев от её ключиц к губам, вновь почувствовать вкус молочной кожи… Слабость и замешательство сыграли злую шутку. Он потерял бдительность, что привело к резкому толчку в живот. Оперевшись коленями в торс парня, Сакура со всей силы дернула ноги вперёд, опрокидывая Саске на спину. Забравшись сверху, она почувствовала как пятки начало сводить от резких движений и тело начало наклоняться вперёд. Зажав лодыжками широкие бёдра, она сильно удивилась, не почувствовав сопротивление. Приложив свои ладони к его запястьям, Харуно пыталась как можно усердней загнать ногти под кожу. Словно котёнок, впервые выпустив острые коготки. Учиха вовсе не чувствовал скованности. Скорей, для него это казалось своенравной игрой, из которой он обязательно выйдет победителем. — Признай же, что ты скучала по мне. — Не льсти себе, ты мне уже давно безразличен. — Твоё тело говорит о другом, — брюнет ухмыльнулся, сделав при этом резкий толчок вперёд. — Ты чертов садист, — жалобно простонала Сакура, чувствуя, как в бёдра упёрся твёрдый бугор. «Как же тебя легко развести, Харуно», — девушка вымученно вздохнула, чуть ли не взвыв от бессилия. Стоило взвесить все «за» и «против» прежде, чем вновь совершить ошибку. Она наклонилась к нему медленно, не спеша, словно обдумывая правильный поступок ли совершает. Внутри клокотала ярость, но бойкое желание вновь ощутить былые эмоции словно отключило мозг. Томное дыхание опалило тонкие губы парня и он ухмыльнулся пуще прежнего, когда мягкие уста накрыли его. Прекрасное понимание того, что за полгода никто не прикасался к ней, окутало его с головой. Она ждала его. Хоть и сама этого не до конца осознавала. Не прерывая жаркого поцелуя, Саске перевернулся и оказался сверху. Сакура уже давно отвыкла от этой восхитительной, сводящей с ума тяжести тела, внутри ликуя двойственной слабости. Подняв ноги, она обвила ими его талию. «Страшный сон», — подумала девушка, когда брюнет чуть отстранился, приподнялся на локтях и губами спустился ниже по подбородку к шее. Манящие укусы он дарил с неким остервенением, вслушиваясь в каждый вздох и стон возлюбленной. Как же им давно не хватало этой близости… Пальцы Харуно изучали каждый изгиб, каждую часть этого нереально красивого лица. Парень хрипло дышал и следил за ней из-под полуприкрытых век. Ворот рубашки начал изрядно давить на горло, он несколько раз пытался оттянуть его, дабы почувствовать хоть каплю свободы. Сакура словно услышала его мольбы и прислонилась подушечками пальцев к пришивной пуговице, медленно вынимая её из петли. Каждый такой манёвр она выполняла с изыском, неторопливо, словно наслаждаясь его безысходностью. Учиха трепетно ожидал, пока девушка закончит расстёгивать рубашку, ласково награждая её короткими поцелуями. Закончив изнурять парня, она потянулась своими устами к его губам. Жар его манящего тела разжигал в ней бурящие пламя. Этот поцелуй не был похож на все предыдущие. В нем была лишь всепоглощающая, сметающая все на своем пути страсть. Саске в мгновение ока скинул пиджак с рубашкой на пол и расстегнул пряжку ремня, которая давила с необычайной жестокостью. Не прерывая поцелуя, он сжал округлую грудь ладонью, наслаждаясь столь интимным прикосновением. Мешающую ткань парень стиснул вниз, наслаждаясь мягкой кожей. Затвердевший сосок попал в капкан из пальцев и Сакура выгнулась навстречу, когда Учиха сжал его с силой. Он отпрял от её уст, невесомо касаясь губами к разгоряченной щеке и провёл языком дорожку от подбородка к острым ключицам. Зубы сомкнулись на хрупкой кости, вызвав очередной звонкий стон. Улыбка не сходила с лица брюнета ни на секунду. Победоносная, слащавая и влюблённая улыбка, какую не заметишь в обычные будни. Вырисовав очередной узор на коже, он неторопливо обвёл языком притягательную грудь. Вобрав в рот набухший сосок, Саске сомкнул губы, втягивая в себя столь нежный бутон. Сакура выгнула спину навстречу, запрокидывая голову. Небрежный хвост от таких манёвров распушился, резинка ослабла и несколько прядей прилипли к вспотевшей коже. Она старалась смахнуть локоны ладонью, тем самым угомонить назойливый жар. Учиха старательно ласкал её языком, постепенно спуская майку до живота. Тонкие лямки начали трещать по швам, оказавшись в районе предплечья. Было плевать на то, что это единственная домашняя вещь, на первом месте — удовольствие, несравнимое даже с радостью от миллиона долларов, выигранных в непутевой лотерее. Широкая ладонь накрыла резинку спортивных шорт, отчего Сакура неумолимо застонала. Ей казалось, что это не сулит ничего хорошо. Она схватила тонкими пальцами запястьями, тем самым остановив на долю секунды парня. Он смотрел на неё и видел напряжение в её позе, взволнованную складочку между бровями и сжатую в кулак свободную руку. — Расслабься. Я не намерен останавливаться, слишком долго ждал этого момента. Он вновь завлёк её губы в страстный поцелуй, перечеркнув все предрассудки. «Тонуть так вместе!» Бедра Саске, находящиеся между ног девушки, пришли в движение и стали медленно покачиваться. Эти движения доставили ей удовольствие, грудь начала подпрыгивать от каждого толчка, но она ощущала, что хочет чего-то большего, того самого запретного, неизведанного. Харуно медленно опустила руки и сжала ими крепкие ягодицы возлюбленного, его стоны усилились, и она отвечала ему со всей страстью. Длинные пальцы оттянули резинку спортивных шорт и проникли внутрь, соприкасаясь с нежной и влажной кожей. Проведя дорожку от мягкого лобка до половых губ, Учиха, не церемонясь, ввёл в девушку два пальца, наслаждаясь узкими стенками, сдавливающих их. С пышных уст сорвался глубокий стон и Сакура обхватила руками шею брюнета, притягивая его ближе к себе. Она поглаживала его шею и спину, направляясь навстречу будоражащим кровь ласкам. Парень то ускорял движения, то и вовсе останавливался, кончиками пальцев задевая все крайние точки внутри неё. Пах зудел от неумолимого желания, было трудно держать себя в руках рядом с таким прекрасным телом. Не угаснувшие чувства с горечью обжигали все клетки организма. Он обязательно выйдет победителем в этой игре, но не означает ли это его проигрыш? Замешкавшись буквально на секунду, Учиха не заметил, как с него постепенно начали спадать брюки. Неугомонная девушка со скоростью звука пыталась лишить его последней одежды и наконец почувствовать блаженный экстаз. Брюнет решил не мучать свою партнершу, шустро привстал и снял с себя ненужные вещи. Член был полностью готов к бою — оттопыренный, твёрдый и пульсирующий орган жаждал проникнуть в столь изящное тело. Саске в одно мгновение сорвал шорты с бёдер Сакуры, и раздвинул длинные ноги, пристроившись между них. Напряженный член прислонился к разгоряченному лону и Учиха не удержался от ярого стона. Он зажал рот девушки поцелуем, двинув бёдрами вперёд и входя в податливое тело. Потребовалось несколько секунд, чтобы адаптироваться к странным, а оттого и возбуждающим ощущениям. Стенки влагалища туго сжимали окаменевший орган, принося брюнету неописуемое удовольствие. Он с рёвом принялся двигаться, задевая, казалось бы, каждый миллиметр мягкой кожи. Харуно пыталась привыкнуть к давно позабытым ощущениям, но некий дискомфорт не отпускал её. Возможно, это некая смущённость, сковывающая движения. А может, угол татами, вонзающийся в спину или обида, застрявшая в глубине души и так и не отпустившая её. Саске действовал неосторожно, прерывисто двигаясь и разгоряченно покрывая тело любовницы поцелуями. Если на первых порах она хоть как-то участвовала в процессе, то сейчас лежала смирно, изредка недовольно уворачиваясь от близких поцелуев. Учиха вдруг резко отпрянул, посмотрел на неё затуманенным взором и замер, а его зрачки засветились, будто угли костра. Саске вырвался из её объятий и со злостью произнес: — Что-то не так? — Да! Мне неудобно! Девушка с некой озлобленностью толкнула парня в грудь, посадив его на холодный пол. Она нависла над ним, аккуратно присаживаясь на влажный и возбужденный член. — Так лучше? — Саске зарылся носом в лебединую шею, кончиком языка проводя по выступившей жилке. Парень легонько прикусил её, желая оставить на коже след, подтверждающий что она — его. — Намного. Сакура виртуозно двигала бёдрами, обхватив ладонями плечи брюнета. Каждое движение она подчеркивала жадными стонами, играя роль опытной наездницы. Занятия спортом не прошли даром. Выносливость давала возможность дойти до конца и показать, чего же всё-таки лишился Учиха своей глупостью. Чувствуя, как он ускоряется, Харуно увеличила темп. Колени стирались о шершавый пол, но стоны, звучащие в унисон, вовсе отгоняли эту боль на второй план. Пальцы брюнета с силой сжали ягодицы девушки, направляя в нужное русло тело. Жадные рывки он разбавлял громкими шлепками по оголенной коже. Оргазм накрыл Саске с головой, он жадно рычал, изливаясь в Сакуру. Его руки дрожали от удовольствия, а сердце застучало с неумолимой скоростью. Полгода воздержания не шли ни в какие ворота. Он завалился на спину, увлекая возлюбленную в объятия и нежно целуя ту в губы, в знак благодарности.

***

Они лежали так около часа: обнаженные, потные и удовлетворённые. Сакура выводила различные узоры на его груди, пока Учиха с нежностью наблюдал за её действиями. Он и вовсе позабыл о турнире о гольфе, на который так изощренно пытался попасть. Полгода без любимой игры казались вечностью. Так же, как и время, проведённое вдали от возлюбленной. Парень вспомнил о делах, предстоящих в этот день, и неохотно отстранился от девушки. Брюнет привстал, дабы оглядеть комнату. Помятый костюм лежал в хаотичном беспорядке по всему помещению, отчего уголки его губ приподнялись в улыбке. Он на четвереньках пытался собрать все до кучи, даже ни капли не стесняясь столь откровенных поз. Харуно лежала на спине, не шелохнувшись, буравя взглядом потолок. Её не смущала нагота, Саске не раз видел её обнаженной, ничего нового открыть не удастся. Неоднозначные мысли лезли в голову и девушка даже не заметила, как гость оделся, педантично разглаживая мятые вещи. Он нехотя заправил рубашку в брюки и кинул на неё вселяющий надежды взгляд: — Зайду за клюшками завтра, они мне сегодня не пригодятся, — покинув комнату, Саске ухмыльнулся своей победе. Легче бросить курить, чем забыть того человека, кого всем сердцем любишь.