Сквозь пространство и время. Часть 2

      Мечты о большой и дружной семье всегда будоражили сознание Конан. Всю свою сиротскую жизнь она мечтала найти человека, который избавит ее от унылого одиночества и подарит возможность стать счастливой. И со временем он нашелся — Яхико, наконец, раскрыл глаза и понял, что рядом с ним находится его судьба.              Любовь накрыла их с головой, все границы стерлись — и Конан неожиданно забеременела. Никто из них даже не понял, как это произошло. Просто одним прекрасным утром девушке стало плохо и… в общем, потом из полуобморочного состояния выводили уже Яхико. А когда он в полной мере осознал всю глубину счастья, которую подарил и себе, и любимой, вся организация Акацуки отправилась отмечать. За исключением Лидера, будущей мамочки и Какузу, которым пришлось забирать из бара эту преступную пьянь. Даже Сасори наклюкался, как последняя свинья, уснув на плече единственного выжившего — Джузо. Этого товарища сложно свалить парочкой бутылок саке, ведь каждодневные «посиделки» с Лидером сделали свое дело. Поэтому он помогал Изанами разнимать Нагато и Обито.              Что эти двое не поделили — никто не знает. Но в тот день на их разукрашенных мордах появилось по два огромных синяка, оставленных хрупким ангелом. И только Яхико повезло больше остальных, ибо ему и раздеться помогли, и в кроватку уложили, и к груди прижали, убаюкивая мягким голосом. Не то, что Узумаки — ему пришлось спать одному, так как ночью Изанами не смогла выйти из кабинета: протрезвевший Обито быстро перехватил любовницу и утянул ее в Камуи. И только тьма пустого измерения знала, чем они там занимались…              Беременность была неожиданной новостью, но то, что сейчас лежало на кровати Хаюми, стало для всех настоящим шоком.              — Узумаки, ты серьёзно? — Яхико, сумев отойти от ступора, повернулся лицом к другу, который притащил с утра пораньше такой вот «сюрприз»: маленького Джинчурики. И не абы кого, а самого Девятихвостого.              Поймав на себе сразу два взгляда, полных вопроса, Нагато вздохнул и присел на край кровати, где посапывал украденный Наруто. Его план сработал идеально — за ними даже погони не было. Вот только кража Джинчурики оказалась самым легким этапом. Ибо теперь вставал вопрос, куда девать эту кроху? Или лучше сказать, как ее скрыть от Лидера и вездесущего Шизы?              — Я не мог его оставить, — коротко ответил, с улыбкой поправляя одеялко малыша. Конан при виде настолько умилительной картины даже слезу пустила. А после присела рядом с другом и крепко сжала его руку, показывая, что она с ним — и поддержит любое его решение. В отличие от остальных…              Подпирая стену возле самого входа, Обито прикрыл глаза и с налетом злорадства усмехнулся. Ведь вся эта ситуация ему только на руку. Если Изанами узнает, что Узумаки пошел против ее приказа, это покажет его ненадежность не только как члена организации, но и… будущего мужа. И тогда уже он будет утешать разбитую девушку. Идеальный план.              — Это мы уже поняли. — Нагато незаметно напрягся, устремляя к ухмыляющемуся Учиха хмурый взгляд. Вот убил бы этого гада. Да больно полезен организации. — Но теперь расскажи нам, о мудрейший, как ты собираешься, во-первых, прятать Наруто от Изанами. И, во-вторых, ухаживать за младенцем. Ты не подумал, что ему нужна мать? С грудью и женской лаской.              После этих слов Конан сразу ощутила на себе всеобщее внимание, вынудившее ее покраснеть. Яхико, заметив, как его цветочек заалел, не смог сдержать умиленной улыбки. Ибо сейчас любимая была прекрасна, как никогда. Все-таки беременность красит женщину — особенно таких небесных созданий, как Хаюми.              — А я, по-твоему, на черта сюда пришел? — и вот тут вся пелена восхищения мгновенно смылась осознанием, что утреннее появление Нагато и Обито может иметь очень серьезные проблемы.              — Так, брат, — Яхико подошел к другу, закрывая своим телом обзор на слишком уж довольного Учиха. И чего он так скалится? — Я тебя, конечно, готов во всем поддержать, но против решений Лидера идти не особо хочу. Да и как ты себе это представляешь? Иза сейчас постоянно находится с Конан…              Неожиданно воздух стал тяжелым, и глаза каждого акацуки расширились от нахлынувшего ужаса. А вот и начальство идет.              В центре комнаты образовался клубок тьмы, появление которого даже на Обито навело тень страха. Яхико и вскочившая Конан среагировали мгновенно, загородив собой Нагато. А пока парочка с ужасом глядела на появившегося Лидера (дверь, видимо, просто так здесь стоит), Узумаки молниеносно ставил чакро- и звукоподавляющую печать на проснувшемся Наруто. И когда фуин загорелся алым светом, Изанами сразу пришла в сильное замешательство, рожденное увиденной картиной.              — Что здесь за собрание? — и бросила озадаченный взгляд на Обито, совершенно не рассчитывая увидеть его здесь. Как и Узумаки, который даже не подошел к ней, а что-то лихорадочно делал на кровати. Но вот что именно — этого она не поняла, как бы не пыталась. Яхико и Конан, по-дебильному улыбаясь, словно специально стояли на линии обзора.              — Доброе утро пришли пожелать, — переглянувшись с парочкой, Учиха подскочил к Лидеру и на свой страх и риск положил ладони на ее плечики. По телам обоих прокатилась мелкая дрожь, после которой к тревогам парня прибавились совершенно иные мысли. Более приятные и сладкие. Он ведь уже больше недели не вкушал этот колючий плод. Не спит по ночам. Всё думает о том, что его женщина спит в кровати другого. А ему приходится делить холодные ночи с одиночеством…              Глубоко вдохнув, Изанами выпустила из спины несколько языков тьмы, дабы отогнать одного наглеца. На них и так уже косо смотрит Конан и… Сасори, который явно о чем-то догадывается. Джузо также молчит, но по его глазам она видит, что он знает об этой непозволительной связи. Шиза ничего не говорит, так как ему важно только одно — чтобы сосуд родил ребенка; а от кого для него непринципиально.       И только любимый мальчик продолжает находиться в неведении, величественно нося наставленные рога…              — Вам заняться нечем? — хмуро спросила, оглядывая мужскую половину этой компании. При этом пытаясь посмотреть на Нагато. Но каждый раз, когда она отклонялась чуть в бок, Яхико со своей извечной улыбкой зеркально повторял ее действия. А Конан, словно неповоротливый бегемотик, следовала за своим любимым, не давая возможности увидеть, чем же занимается Узумаки.              — Так миссий пока нет, — Обито флегматично отозвался, вставая перед Лидером. Та в ответ вздохнула и, отпустив свое подозрение, вперилась суровым взглядом в озорные глазки любовника. Тьфу, аж самой противно от такой роли бывшего друга.              — Учиха, у нас есть миссия — найти Зецу. А вы…              Изанами даже довозмущаться не успела, как к ней неожиданно подкатилась Конан, хватая под локоть и насильно утягивая на выход из комнаты.              — Ты чего опять кричишь? — мило проговорила, незаметно показывая Обито, чтобы тот унес ребенка. Пока есть время. — Пойдем лучше на воздух, а то бледненькая какая-то…              Дверь за девушками захлопнулась, и два серьезных взгляда упало на Нагато. Убаюкивая Наруто, парень резко стер улыбку с лица и отрицательно замотал головой.              — Я его не верну обратно, — хмуро отрезал, отчего Учиха шумно выдохнул.       — Тогда разбирайся с ним… — и уже хотел свалить из комнаты, как вдруг кроха что-то тихо проулюлюкала. — Какой милый, — неожиданно вырвалось, чему Обито сам удивился. И откуда вдруг такие мысли? А образу того, что Изанами будет также убаюкивать его ребенка?       –Ну… -Яхико задумчиво протянул, присаживаясь возле друга. Уголки губ непроизвольно потянулись вверх, когда взгляд будущего отца упал на личико настоящего ангела. — Может все-таки Изанами рассказать. Вдруг она поймет?              После этих слов, пропитанных надеждой, Обито приблизился к парням и со вздохом посмотрел на маленького Джинчурики. Ключевое слово вдруг, — подумал он, когда вместе с товарищами по общей глупости стал думать, что же им делать с ребенком. Точнее — как уговорить Изанами оставить Наруто у них.       Вопрос.              

***

      В кабинете Лидера стояла напряженная тишина. За продолговатым столом, словно статуи, восседали самые опасные преступники Какурезато, ожидая дальнейших указаний от Изанами. Встреча уже подошла к концу, все насущные проблемы были обсуждены, и теперь настала пора перейти к тому, что волновало большую часть организации.              Задумчиво следя за ручкой, которой любимая что-то чиркала в свитке, Нагато неожиданно получил ощутимый толчок в бочину. Взгляд покосился на Яхико, что сидел рядом с ним, и Узумаки еле заметно покачал головой. Сейчас не время; настроение у Лидера совсем не для таких разговоров — уже может на глаз определить, когда не стоит к ней лезть.              И Обито познал это на собственной шкуре, когда просто решил поцеловать эту дуру. Да только заместо ласки он получил кулаком под дых, а потом ощутимый пендель, от которого задница до сих пор побаливает. И вот как этих женщин понять?              — Я тут слышала, что в Конохе много сирот осталось, — тихий голос Конан нарушил безмолвие, повисшее над столом. И сразу оторвал остальных акацуки от очень важных дел.              Джузо, расположившись за другим концом стола, быстро разлепил глаза, дабы никто не запалил его за дремой. Какузу на мгновение оторвался от выданного ему свитка, в котором содержался список всякой ерунды для организации. И зачем тратить деньги на то, что можно украсть? Непонятно. Ну, а Сасори со своей несменяемой отрешенностью мечтательно смотрел в потолок. Уже вовсю пытаясь представить, как он самолично сломает хребет Четвертому Казекаге, а потом сделает из него марионетку. М-м-м, давно ему хорошие экземпляры не попадались.              — И?              Ручка замерла, и Лидер пытливо глянула на подругу из-под полуопущенных ресниц. Нагато сразу вздохнул, уловив в голосе любимой нотку раздражения. Ну договорились ведь, что этот разговор начнет он. Но получилось как всегда.              — Может… — Хаюми неуверенно начала, однако сразу была остановлена тяжелым вздохом.              Еще раз пробежавшись глазами по строчкам послания, Изанами свернула свиток и толкнула его через весь стол к Сасори. Из пальцев выскользнуло несколько нитей чакры, и через мгновение полубезумное подобие кукольника спрятало свою миссию.              — Возьмешь Шизу и Нагато. — Акасуна коротко кивнул, после чего девушка хмуро посмотрела на беременную подругу, осаждая все ее мысли строгим голосом. — Эта тема закрыта. Еще раз услышу про Наруто или других сирот — отдам на растерзание Шизе. Вопросы?              Встретившись взглядом с любимой, Узумаки без особого энтузиазма ответил нет. Какие могут быть вопросы, когда тебе одной только интонацией дали понять: договориться не получится.       Тогда что им делать с Джинчурики?              

***

      Сунагакуре       Злосчастный сон уже практически свалил двух охранников с ног, когда на горизонте внезапно замаячило два силуэта. Мужчины напряглись, всматриваясь в двух полуночников, решивших посетить деревню в столь поздний час. Свет полной луны заскочил в складки черных плащей, и шиноби Суны заметили изображения красных облаков.Акацуки.              Охрана побелела от страха, осознав, кто идет в их сторону. Но сделать ничего не успела, так как неожиданно вокруг них сомкнулась беспросветная тьма. Заключив двух глупцов в смертельный кокон, Шиза уничтожил человеческие тушки, не оставив от них даже протектора. А затем устремилось вглубь деревни, блаженно урча и мысля о новых жертвах.       И ведь его даже останавливать никто не станет…              Нагато подошел к главному входу в Суну и недоумевающим взглядом осмотрел огромную скалу, защищавшую деревню от внешних атак. Немного постояв в раздумьях, парень покосился на своего спутника, пытаясь понять одну очень важную вещь:       — А теперь еще раз объясни, зачем мы притащились в Суну? Нам было поручено отнести свиток даймё.              Вздохнув, Сасори незаметно проверил все свои свитки с марионетками, скрытые под плащом. Если не наделать шуму, то они мне вообще не понадобятся, — рассуждал он, пока вместе с Нагато продвигался к самому высокому и главному зданию деревни — Резиденции Казекаге.              — У меня здесь есть дела, — сухо ответил и отошел в тень здания, дабы не попасться на глаза охране. Надеюсь, это существо не привлечет к себе внимание, — прищуренным взглядом проводил отряд шиноби, охраняющий покой и сон деревни.              — А поподробнее? — могущественное доудзюцу опасно сверкнуло во тьме, заставив Акасуну даже не испугаться, а почувствовать новый прилив сожаления. Как же ему хочется заполучить Нагато в свою коллекцию. Владелец Риннегана стал бы самым мощным оружием кукловода. Еще, конечно, тушку Лидера было бы здорово захватить, да только Сасори сомневается, что из этого вообще можно сделать марионетку. Ведь тьма Изанами живая. И она никогда не позволит всяким кукловодом управлять собой. Поэтому несчастному деятелю «искусства» приходится довольствоваться третьесортными шиноби.       Или Каге.              — Хочу Четвертого убить, — спокойно ответил и уже хотел забраться на крышу, как вдруг на его плече сомкнулись цепкие пальцы. Серо-карие глаза опасно прищурились, но Нагато лишь усилил хватку, попутно создавая свободной рукой чакроприемник.              — Ты не будешь…       — Лидер дала добро, — Сасори неожиданно ответил, отчего в глазах самого бога мгновенно распалилась растерянность. И, пока Узумаки пытался справиться с нахлынувшей волной шока и кучи вопросов, кукольник ловко вывернулся из захвата и в ту же секунду скрылся из виду. Ждать для него сейчас — это непозволительная роскошь. Нужно как можно скорее добраться до цели, иначе местные шиноби заметят, что центральный вход уже давно не охраняется…              «И долго ты будешь стоять?» вдруг в голове прогремел раскатистый гром, который сразу вернул Нагато в реальность. Осмотревшись по сторонам, парень гневно чертыхнулся и поспешил за своим спутником, надеясь остановить его от такого шага.              Если сейчас убить еще и Четвертого Казекаге, то на Акацуки начнется настоящая охота. Все деревни сплотятся, и вот тогда новая война наступит намного раньше. А по масштабу и количеству убитых она будет намного страшнее всех предыдущих, ибо Лидер не позволит убить кого-либо из своей семьи. Но при этом она самолично вобьет пару чакроприемников в тело Узумаки, дабы наглядным примером объяснить, почему не стоит идти против ее приказов.       И если бы Нагато послушал любимую, то не бежал бы сейчас наперехват Сасори, лихорадочно думая, что ему делать.              Хотел помочь племяннику, а своей детской наивностью лишь запустил в действие очень сложный механизм, работа которого принесет массу проблем всему миру. Но в первую очередь его хладному трупу.              … Сасори мягко спрыгнул с подоконника и сразу подошел к двери, прислоняясь спиной к стене. В Резиденции уже практически никого не было, за исключением самого Казекаге и целого отряда Анбу. Однако это совершенно не значило, что в темных уголках здания не затаилась скрытая угроза, появление которой было бы совсем не кстати. Сейчас нужно действовать скрыто и очень быстро. Изанами ясно дала понять, что будет, если он засветится и привлечет ненужное внимание к Акацуки. И возникший возле него Шиза стал самым красноречивым напоминанием той участи, которая ждет кукольника в случае провала.              Между пальцев зажалось несколько сенбонов со смертельным ядом, и Акасуна кивком головы показал, чтобы существо проверило периметр.              — Чисто, — еле слышимо проскрежетал и просочился через дверь, скрываясь в коридоре. Акасуна же быстро вышел из какой-то канцелярии, на слово веря всемогущему стражу. Или лучше сказать — тени, которая очевидно проверила уже всё здание. Поэтому кукольнику оставалось только войти в кабинет Главы деревни, дождаться, когда Шиза обездвижит Расу и…              Акасуна замер и поспешил скрыться в одном из кабинетов, когда со стороны лестницы стали доноситься громкие шаги. Словно кто-то бежал. Дверь за кукольником прикрылась, оставляя маленькую щель для наблюдения, после чего мимо пронесся молодой шиноби. И судя по его встревоженному виду что-то случилось.              Неужели заметили пропажу охраны? — и бесшумно последовал за мальцом, который забежал в кабинет Казекаге. Мимо Сасори проплыла тень с красными огоньками заместо глаз, которую он проводил до нужной двери. А сам спрятался за углом, ожидая от Шизы сигнала к действию.              Вот только ожидание как-то сильно затянулось, а потом и вовсе сменилось сильной растерянностью, когда Раса неожиданно выскочил в коридор. Заметив последнего, Акасуна быстро юркнул в небольшой проем в стене, прячась за большим зеленым растением. А когда заветная марионетка вместе с тем юнцом скрылись из Резиденции, Сасори сразу вперился взглядом в Шизу.              — Что там было? — шепотом спросил, вместе с существом поккидая здание.       — Ничего хор… — и замолчал, ибо в дальнейших объяснениях отпала вся необходимость.              Глаз кукольника задергался в нервном тике, и Сасори опешившими, нет — охуевшими глазами уставился на возникшего перед ним Нагато. И всё бы ничего, если бы этот черт божественный не прижимал к груди младенца!              … тишину ночного Сунагакуре разрезали яростные крики Четвертого Казекаге, у которого под покровом ночи украли не просто сына, а оружие всей деревни.       На горизонте мелькнуло три силуэта, спешащие уйти от поселения как можно дальше. При этом мысля о том, что с ними сделает Лидер, когда они заявятся на порог логова с еще одним Джинчурики.              

***

      Логово Акацуки       Чистые голубые бусинки смотрели на Конан с присущим детям любопытством, пытаясь понять, почему эта тетя улыбается как умалишенная. Наруто что-то улюлюкал, дергая своими ручками, а девушка от одного только вида этой крохи готова была рассыпаться на сотню бумажек.              Ласковый голос рассказывал мальчику, как же сильно его будут любить в их организации. И что со временем проблема с Лидером обязательно решиться. А тот слушал ее мягкий тембр, впитывал всю нежность, которую она дарила ему своими прикосновениями — и даже не представлял, сколько же проблем возникло с его появлением.              Конан поцеловала Наруто в маленький носик и уже хотела создать клона, чтобы позвать Яхико, как вдруг в спальне появился Обито. Парень настороженно прислушался к сенсорным способностям, разыскивая Лидера, после чего приблизился к кровати.Возле Хаюми сразу возникло несколько свитков, в которых хранилось всё необходимое, что могло понадобиться ребенку. Ведь умный Узумаки даже не позаботился о самом элементарном — кормлении младенца.              — Ну, вроде, всё принес, — упер руки в бока, задумчиво смотря на маленькую кроху в руках Ангела. — Ты хоть знаешь, как…       — Обито, мне скоро рожать, — со вздохом перебила его, когда аккуратно положила Наруто возле себя. Ее собственный сын неожиданно пнул ее в живот, отчего девушка невольно усмехнулась; ох и настрадаются они с этими пацанами — чувствует ее материнское сердце, что покоя в организации больше никогда не будет. — Наверное, я знаю, как ухаживать за ребенком.              — Ну тогда… — и уже хотел уйти, как вдруг его остановил посерьезневший голос.       — Подожди. Я хотела с тобой поговорить.              Вздохнув, Учиха сцепил руки за спиной и со смиренным видом посмотрел на Конан. По ее взгляду и тону он сразу понял, о чем она хочет потолковать. И это явно был не цвет пеленок для детей.       — Слушаю.              — Чего тебе надо от Изанами? Только слепой не заметит, как ты смотришь на нее, — прямо выдала, устремив слегка прищуренный взгляд к черным глазам… кота. Он такой же ласковый, добрый, когда это надо. Но вот появись на горизонте самая вкусная и запретная сметана, он раздерет глотку любому, кто посмеет ее забрать.       Как и с Лидером, которую он возвел в ранг мое.       Мое и больше ничье…              Глаза прикрылись, и парень отпустил довольно противоречивый смешок, заставивший девушку напрячься. А когда он заговорил, — совершенно спокойно и безучастно, — по телу внезапно пробежала непонятная дрожь.              — Конан, милая… Не забивай голову всякими глупостями. Изанами дорога мне, как сестра, — а после фальшивая улыбка скрылась за непроницаемой маской, которой Обито поспешил укрыть все свои настоящие эмоции. — Наруто кушать хочет. Я пока побуду с Лидером, чтобы она тебе не мешала…              За парнем закрылась дверь, отчего былая тишина вернулась в спальню Конан и Яхико. Но почему-то теперь это безмолвие начало царапать душу будущей матери, принося противоречивые чувства на ее сердце. Девушка взяла один из свитков, на котором висела маленькая бирка еда, и сразу открыла, чтобы накормить голодное дитя. Однако сейчас это занятие не приносило морального удовлетворения и радости, ибо все мысли счастливой матери были смещены чудовищным пониманием:       между Изанами и Обито что-то есть              И если это действительно так, что она, как подруга, должна делать? Молчать и смотреть на лучшего друга, которого так жестоко обманывают? Или всё рассказать, но при этом стать объектом ненависти для Лидера?              Из груди вырвался тяжелый вздох, в который вплелись все сомнения и глубокие думы, после чего Хаюми приступила к кормлению ребенку. В данный момент она должна думать только о детях. А проблемы подруги… для них еще придет время.       Но не будет ли уже слишком поздно.?       

…

      Ludovico Einaudi — Nei varchi di luce From «Sotto falso nome»       Изанами поставила локти на стол и накрыла лицо руками, отпуская усталый вздох. Свет небольшой лампы слегка подрагивал, играя пугающими тенями по стенам и книжным шкафам. А из тех мест, куда он не попадал, доносились пугающие шепотки, что тянулись к единственному источнику тепла.              Внутренняя тьма девушки мурлыкала, шевелилась, прося выпустить ее наружу, чтобы воссоединиться с местными демонами. И с каждым днем сдерживать их становилось всё труднее и невыносимее. Она устала. Морально и физически. Дела организации съедают все ее силы, эмоции и просто желание улыбаться. А поиски Зецу и страх, что завтра он может нанести смертельный удар, давят на нее с чудовищной силой.              Она продолжает держаться на людях. Ведь Лидер всегда должен быть сильным и выносливым. Он — пример. Опора для каждого, кто пошел за ней, доверив свои жизни. И сейчас, когда их организация стала всемирно известной, Изанами уже не имеет права опускать руки. Иначе их сразу задавят. Только вместе они смогут выстоять перед напором остального мира. А порознь ее семья сразу найдет свой конец…              Вдруг дверные петли скрипнули, и Лидер сразу опустила руки на стол, возвращая своему уставшему лицу невозмутимый вид. Взглянув на вошедшего Обито, девушка несколько раз проморгалась, отгоняя надоедливую дремоту, после чего взяла новый отчет.       — Я тебя, вроде, не звала, — хмуро проговорила, стараясь не обращать на человека, присевшего напротив. Ведь смотрит он так пытливо и пронзительно, отчего ее отвращение к себе разрастается словно плющ. Этот сорняк, как и запретная связь между ними, пустил очень глубокие корни, которые уже невозможно содрать со своей души обычным способом. О нем уже не забудешь, не оставишь — если только не уничтожить корень этой проблемы. Но… она никогда не сможет поднять руку на ребенка, которому сама же дала надежду. Ведь тогда Изанами будет не лучше тех тварей, которых сама презирает.       — Хочу поговорить. — Обито серьезно начал, но после замолчал, не установив даже краткой связи с жуткими глазами Лидера. Только холод и полное безразличие ощущалось в каждом движении девушки. Словно это хоть как-то могло отпугнуть надоедливого парня.              Изанами отрешенно усмехнулась, после чего потянулась за уже старым отчетом, который лежал прямо рядом с Учиха.       — Ну попробуй, — и уже хотела забрать один из свитков, как вдруг ее руку перехватили. Мужские пальцы сомкнулись вокруг тонкого запястья, и Обито специально сжал его, чтобы привлечь к себе внимание девушки. А она вздохнула, но всё же посмотрела на парня, вынуждая того принять какой-то поникший вид.              — Я тебе совсем отвратителен? — с ноткой грусти спросил, отчего вся тьма, что поползла по женской руке мгновенно скрылась обратно. Сдержав очередной порыв сорваться на этом наглеце, Изанами попыталась освободиться из плена своего… любовника. Да только тот и не собирался отпускать ее без ответов и объяснений:       почему она так презирает его?              — Есть немного, — холодным голосом ответила.              — Ты меня ненавидишь? — и сразу вопрос, который мгновенно остудил весь пыл Лидера и женщины, которая уже устала от чрезмерной настойчивости этого человека. Первый год она пыталась отогнать Обито от себя. На второй к ней пришло понимание, что это уже невозможно сделать. А на третий Изанами перестала бороться с человеком, глаза которого загораются каждый раз, когда он получает толику ее тепла. Хоть оно и опасное, колючее, но сирота безмерно рад, что у него есть та, кто поможет справиться со страхами прошлого.              Перестав вырывать свою руку, Изанами вздохнула и накрыла лицо ладонью, отпуская тяжелый вздох.              — Обито, во всем этом исключительно моя вина, поэтому нет, я тебя не ненавижу. Просто…       — Тогда почему ты меня избегаешь? — с надеждой перебил ее, когда подсел к столу поближе и еще сильнее потянул девушку на себя. Изанами сразу посмотрела на него, позволяя губам окраситься нежной улыбкой. Все-таки он еще такое дитя, которое совершенно не понимает ее метаний. И своими желаниями делает хуже им обоим.       — Потому что наша связь — ошибка. И она непозволительна.              Учиха быстро облизнул пересохшие губы, непроизвольно активируя Шаринган, появление которого уже даже не удивило Изанами. Сколько раз он ловил ее в иллюзии. Сколько раз заставлял делать то, чего хочется именно ему. И она ничего не могла с этим поделать, так как просто слаба перед таким безудержным напором.              — Я тебя люблю, — полубезумно прошептал и перехватил вторую руку, сжимая нежные ладошки Лидера своими пальцами. Они были такими теплыми, мягкими, что ему хотелось ощутить их ласку, а не боль. Вся нежность и любовь постоянно уходят чертовому Узумаки. А ему, лучшему другу, остается лишь холод.       Но Обито так хочется хоть раз ощутить, каково это быть любимым…              — Нет, мой мальчик, это не любовь, — склонив голову на бок, с особой грустью посмотрела в два блестящих глаза, что пылали просьбой не отталкивать его. — Между нами есть страсть… похоть, но никак не любовь.              Услышав ее, Обито невольно поморщился, но сразу вернул себе невозмутимый вид. Этот разговор всё равно приведет в никуда. Он поспешил, наговорил кучу того, что не стоило вываливать на Лидера в порыве чувств. Но… теперь уже поздно что-либо менять — остается лишь принять свою участь второго.              — Называй это как хочешь, но ты мне нужна… — и коротко вздохнул, когда девушка молча отвернула голову. — Узумаки ушел. Поспишь сегодня со мной?       — Это просьба или как обычно — приказ? — довольно едко уколола, однако парень даже бровью не повел. Лишь сильнее сжал ее руки, показывая, что он не намерен отступать. Ни сейчас, не в их… совместном будущем.       — Тебе решать. Но эту ночь я заберу себе…              Шаринган опасно блеснул, и Обито резко потянул девушку на себя. Все бумаги посыпались на пол, свитки закатились за стол — и опешившая Изанами оказалась прижата к мужской груди. Без возможности сбежать от него.              — И когда ты только стал таким? — прошептала и надрывно выдохнула, ощущая сухие губы на своем лице. Мужские руки на ощупь отыскали пояс хаори и в нетерпении содрали с Лидера этот ненужный кусок тряпки. А после Обито, тяжело дыша и не зная, за что ему ухватиться, начал терзать девушку словно обезумевший зверь.              Пальцы хаотично бегали по изгибам этой красоты, пока Учиха влажной дорожкой из поцелуев продвигался к плечу. А когда его руки резко отклонили Лидера назад, получая доступ к ее груди, вокруг шеи неожиданно сомкнулись холодные пальцы. Кожу неприятно защипало, отчего парень сразу пришел в себя, опасливо смотря на выползающую из ангела тьму.              — Когда ты дала мне шанс начать всё заново… И я начал… с тобой.              И, не дожидаясь ее слов, не обращая внимания на саднящую боль, сопровождающую эту близость, Обито впился в губы девушки властным поцелуем. Изанами судорожно простонала и зарылась пальцами в волосах Учиха, болезненно отрывая его от себя. Но лишь нанесколько секунд ей удалось сдержать неистовый напор — а после Обито опять сорвался, до крови прикусывая ее тонкую шею.              По оголенному плечу покатились рубиновые капельки, которые мгновенно впитались во тьму, что бурлила внутри. Связь с реальностью затерялась в неожиданно нахлынувшей страсти, отчего Изанами позволила Обито и дальше мучить ее своими неправильными желаниями и чувствами. Он осыпал ее тело горячими поцелуями, водил руками по спине, опускаясь всё ниже и ниже, пока не получил наказание, когда в порыве прикусил возбужденный сосок.              Самодовольная ухмылка заползла на изуродованное лицо, после чего Изанами оказалась грубо усажена на стол — словно оставленный на шее ожог от тьмы оказался пустяком по сравнению с тем, что ждало его впереди. Облизнувшись, Обито приспустил штаны с трусами, в которых уже давно всё горело от нетерпения войти в этого ангела. И когда с желанного тела содрали ненужные бриджи с бельем, один глубокий и резкий толчок сделал их едиными, забирая последние остатки сознания.              Изанами откинула голову назад, подставляя шею для влажно-кусачих поцелуев Учиха. Руками она заползла к нему под распахнутый настежь плащ, начиная нетерпеливое продвижение к его телу. А полубезумным и затуманенным взглядом неожиданно зацепила человека, что стоял в проходе в ее кабинет.              Встретившись глазами с Лидером, Джузо осуждающе покачал головой и ушел, бесшумно прикрывая дверь. Девушка снова прикрыла глаза и отчего-то усмехнулась перед тем, как окончательно отдаться похоти и разврату, что разрослись между ней и Обито. Вот она и пала на самое дно своей жизни. Во второй раз.              … из темного угла выскользнули языки тьмы, и щелчок дверного замка растворился в томных стонах, что растекались по кабинету Лидера Акацуки. Где-то в глубине логова раздался громкий плач ребенка.