Сквозь пространство и время. Часть 2

      Ludovico Einaudi — Elegy For The Arctic       Нагато прикрыл дверь в спальню, стараясь не разбудить и так не спящую невесту. К его большому удивлению, Изанами сидела за столом, закинув ногу на ногу, и бездумно щелкала по выключателю на настольной лампе.       Щелк. Щелк.       Воздух был насквозь пронизан тяжелым унынием и пустотой, которую тонкими нитями сплетало глубокое сожаление. Вокруг девушки склубилась аура опустошенности. И даже маска, что так старательно держалась все эти годы, сошла, явив миру уставшего человека.       Парень незаметно осмотрелся по сторонам, отмечая, что кровать до сих пор не разобрана. В голове отчего-то вздохнули, и к нему буквально за мгновение пришло понимание, что всё тайное стало явным. И произошло это далеко не на его условиях, призванных смягчить возможные последствия. Но… увы — он помедлил, и теперь придется объясняться, надеясь, что любимая поймет его желание помочь сиротам.       Таким же, как и он…       — Ты чего не ложишься? — расстегнув свой плащ, Узумаки подошел к девушке и попытался поцеловать ее в щеку. Но неожиданно девушка отвела голову в сторону, не позволив прикоснуться к ней после всего произошедшего.       Палец с черным ноготком замер, и холодный взгляд кровавых глаз пронзил могущество своего мальчика.       — Где ребенок, Узумаки? — сурово отозвалась, пройдясь бездонной грустью по лицу Нагато. Как он и думал: утаивать больше нет смысла.       — Здесь.       — А Собаку, но Гаара?       — Тоже.       — Понятно… — неестественно спокойно протянула, отчего Узумаки даже на секунду помыслил, что она поймет. Но это было лишь его наивной и очень глупой мечтой, которую забрала тьма, распалившаяся в глазах любимой… — Ты совсем сбрендил?! Головой хоть немного думал?!       Сердито прокричала и вскочила со стула, позволяя внутренним демонам покинуть свое тело. Мужская рука непроизвольно дернулась, когда за спиной любимой раскрылись настоящие крылья, состоящие из живой и смертельной тьмы. В могущественных глазах на мгновение блеснул огонек страха, но затем Нагато усилием воли подавил всю тревогу и сомнения, припомнив, что стоит на кону.       Сейчас он не имеет право быть слабым и нерешительным. Это время давно прошло. Шиза прав — если они хотят оставить Джинчурики в организации, нужно сменить Лидера.       — Я-то думаю. — Девушка слегка растерялась, когда ее милый и слабохарактерный мальчик неожиданно показал клыки. Но сделал он это совсем не вовремя. — Каждый день думаю, Изанами. И не понимаю одной вещи…       — Не меняй тему разговора, — ровным голосом остановила его, понимая, к чему он опять ведет. — Я тебе уже не раз объясняла, почему не могу сейчас родить.       Шумно выдохнув, Нагато подскочил к любимой и в порыве схватил ее за руку, на безымянном пальце которой блестело обручальное кольцо. Внутренняя тьма Лидера дернулась, дабы защитить свой сосуд, но затем замерла, постепенно скрываясь обратно в хрупкое тело.       — Это всё отговорки! У меня начинает складываться впечатление, что ты уже просто не хочешь заводить со мной семью.       — Ерунды не говори, — Изанами вздохнула и уже с большим спокойствием продолжила. — Я не могу сейчас разорваться между организацией и семьей.       — Тогда оставь пост Лидера, — неожиданно ответил, заставив девушку усмехнуться.       — И кто же его займет?       — Я.       После этих слов давление Ки мгновенно усилилось, отчего свет настольной лампы неожиданно задрожал. По стенам поползли зловещие языки тьмы, воздух наполнился могильным холодом и некой удушливостью, а женские лицо исказилось гримасой полубезумия и глубочайшей иронии.       — Да-а? Ну тогда вначале расскажи мне, Нагато Узумаки, как же ты собираешься разгребать дерьмо, в котором теперь плавает организация? — и грубо скинула руку парня, переходя на нервозный скрежет. — У нас до этого было много проблем. А сейчас ты создал нам просто астрономических размеров пиздец! Думаешь, это так просто руководить? Или следить за тем, чтобы твои люди выполняли все твои приказы?! Я тебя попросила, Нагато! Умоляла подождать! Но ты поступил, как мальчишка! Какой из тебя, блять, Лидер?! Я все эти годы надеялась, что ты повзрослеешь и сможешь занять мое место! Знаешь, как я устала? У меня уже нет сил!       — Иза… — почти беззвучно прошептал, в глубочайшем шоке смотря на сломленного этой жизнью человека. Ангел всегда был сильным, даже когда в их жизни наступали самые темные времена. Она пережила пытки Зецу, помогла стольким людям обрести семью и цель — и пережила целую войну, протянув каждого члена Акацуки через множество препятствий и проблем. Но пришел тот момент, когда и ее сил оказалось недостаточно, чтобы выстоять перед самым сложным испытанием:       предательство любимого человека       — А ты поступил как эгоист! Вот поэтому я и не хочу рожать и выходить за тебя замуж!       Рука инстинктивно схватила девушку, которая попыталась убежать, оставить его с таким чудовищным признанием. Слова, словно нож — или самая болезненная техника, прошлись глубокой раной по хрупкому сердечку сироты, и Нагато на эмоциях прижал любимую к груди. Обхватил руками, сжал в таких объятиях, чтобы она даже помыслить не могла об уходе. Ведь тогда он потеряет смысл жизни, сосредоточившийся в этом хрупком ангеле.       — Стой… — и зарылся лицом в волосах, глубокими вдохами наполняя легкие ее ароматом. Только с ней он может чувствовать себя спокойно. Только она способна помочь ему справиться с суровыми реалиями этой жизни, которая когда-то уже отобрала у Нагато всё. А сейчас эта чертова судьба жаждет забрать у него последнее — любимого ангела, которого он обидел своим желанием иметь семью.       Но разве он так много просит? Разве она не хочет осчастливить его маленькой крохой или помочь тем детям, которые будут страдать из-за ошибок других?!       — Отстань!       Изанами отчаянно вскрикнула и… большего не сделала, чтобы сбежать из этих неприятных сейчас объятий. Она просто сдалась; и больше бороться нет сил. Пыталась, хотела, чтобы они прожили спокойную и счастливую жизнь. Но эгоизм сироты оказался сильнее его здравомыслия и… любви к ней.       — Тише-тише, я…       — Я просто хотела, чтобы у нас была нормальная жизнь, — дрожащим голосом перебила его, утыкаясь носом в ключицу любимого мальчика. — Но ты всё испортил… Зачем? Почему нельзя было подождать?       В груди неприятно кольнуло, когда со стороны девушки донесся жалобный всхлип. Плачет. И в ее слезах виноват исключительно он. Но почему-то сейчас его не распирает колючее сожаление за содеянное. Неужели стойко верит, что поступил правильно?..       — Я не мог оставить этих детей, — тихо прошептал и успокаивающе провел рукой по волосам, надеясь хоть так забрать себе частичку ее боли. — Ты пойми, их уже с детства называют монстрами. Вот этих маленьких ангелочков. А что будет, когда Джинчурики вырастут? Как жители будут смотреть на сосуды для демонов?       — Как на меня.       — Вот имен… — Нагато резко замолчал, но сказанное уже было не вернуть… — Иза, ты…       Девушка мягко отстранилась от парня и мазнула по нему совершенно пустым взглядом. Она всегда знала, кем является. Монстром, чудовищем — душегубом. Но стойко верила, что хотя бы любимый человек не будет вешать на нее ярлык потерянной для этого мира души. Ведь Нагато понимает, зачем она встала на путь крови и жестокости.       Но… видимо Изанами всё это время ошибалась, веря совершенно не тому человеку.       Полы плаща зашуршали, и Лидер на мгновение остановилась возле двери. Обернулась, чтобы в последний раз посмотреть на самую большую ошибку своей наивности — а после сказала. Совершенно уныло и безрадостно:       — На правду не обижаются… Хорошо, пусть остаются. Но ты берешь за детей полную ответственность.       — Ты куда? — Нагато резко развернулся и с надеждой посмотрел в спину любимой.       — Работать, — после чего исчезла, растворяя в потоке тьмы все свои надежды на светлое будущее. А она ведь думала, что может безоговорочно доверять любимому мальчику…       «Она абсолютно права, малец» в голове неожиданно проговорили совершенно серьезно, отчего Нагато мгновенно разозлился. Костяшки на кулаках побелели от распираемой изнутри ярости, желваки заходили ходуном — и Риннеган опасно блеснул в полутьме опустевшей комнаты.       «Вот мне только твоих нотаций не хватало» и уже хотел отправиться за Лидером, как вдруг глас разума продолжил, с горькой иронией давая понять — сейчас Нагато совершил самый ужасный поступок в своей жизни:       обидел любимую женщину       Но любимую ли?..       «Знаешь, а я больше не буду ничего советовать. Это твоя жизнь. Хочешь — ломай ее сам. А я не собираюсь тебе в этом помогать… Мне очень жаль, что Иза вынуждена жить с таким эгоистом, как ты. Ты не достоен ее…»       — Да пошел ты!       В холодную стену ударили кулаком, отчего с потолка посыпалась мелкая крошка. А потом сирота устремился в ту комнату, где отныне лежали его подопечные, за которых он взял ответственность.       … Конан аккуратно уложила уснувшего Наруто к Гааре, когда по спине неожиданно прокатилась ледяная дрожь. Яхико, зашедший в спальню, ошарашенно замер в пороге, узрев самого Лидера возле беременной Хаюми. Парень нервно сглотнул и приготовился ко всему — даже к защите любимой от гнева Изанами.       Но страшного не произошло. Девушка лишь обогнула мертвецки бледную подругу, положила руку на бортик детской кроватки и опустила нечитаемый взгляд к двум украденным Джинчурики. Лицо ее было похоже на застывшую маску, а глаза настолько пусты и холодны, что Конан затаила дыхание в ожидании своего вердикта.       — Я попрошу Джузо, чтобы он помог вам обустроить детскую. Если что понадобится, то… к Шизе обратись.       Неестественно спокойно произнесла и хотела уйти, как ее остановил мягкий голос подруги. И ее ладонь, опустившаяся на холодные и чуть дрожащие пальцы:       — Хочешь подержать?       Сглотнув подступивший комок горьких слез, Изанами отрицательно помотала головой, после чего поспешила убежать от мыслей, вгрызающихся в ее и так страдающую душу. Ведь она очень хочет и подержать этих детей, и поцеловать их. И подарить всю материнскую любовь, которая копится в ней с прошлой жизни. Но сейчас она физически не готова прижать к груди ангелочка, который сразу напоминает о предательстве любимого. Она ведь просила его подождать. А он…       — Нет, у меня работы много.       Конан безрадостно вздохнула, когда подруга сбежала своим излюбленным способом, оставив после себя лишь пустоту и уныние.       — Она обиделась, — виновато прошептала и в то же мгновение упала в объятия любимого человека. Яхико аккуратно прижал Хаюми к себе, уткнулся лбом в ее висок и со вздохом ответил:       — Здесь проблема намного глубже. Она уже на грани…       … и к этой грани мы подвели ее целой организацией, которую она так оберегала, — мелькнуло в голове, когда парень покосился на двух Джинчурики. И спрашивается — стоило ли идти на такой необдуманный шаг, чтобы затем надломить доверие их Лидера?       

***

      Обито шел по темному коридору, обдумывая речь для Изанами, как вдруг услышал еле уловимые всхлипы. Остановившись, парень прислушался, не понимая, кто может плакать в этой части логова. И когда к нему пришло чудовищное понимание, он ворвался в кабинет Лидера и в шоке уставился на былое подобие своего начальства.       В самом темном углу комнаты, куда даже тусклый свет лампы не попадал, на полу сидела Изанами. Руками она обхватывала свои колени, в которые прижималась лицом. А все слезы, все живые эмоции забирала себе бурлящая тьма, что пыталась укрыть сосуд от жестокой реальности этого мира.       Начала новую жизнь… но для чего? Чтобы потом, достигнув каких-то результатов, приблизившись к своей мечте, получить ничего? Чтобы понять, что любимый человек не сможет стать ее опорой и защитой?       Почему именно сейчас? Она ведь наивно верила, что мальчик повзрослел и стал хоть капельку, но характером похож на ее мужа. Но как же она ошибалась, думая о невозможном. Любимого мужа никто не сможет заменить. И как бы она не старалась, правда слишком неприятна:       в ее сердце по-прежнему живет лишь один человек       Девушка дернулась, и несколько языков тьмы устремилось вперед, когда рядом с ней опустился Учиха. Шмыгнув носом, Изанами еще сильнее сжалась в маленький комочек безграничного отчаяния, лишь бы ее никто не трогал. Ни Обито, ни Нагато — ни кто-либо другой. Она устала. И уже просто ничего не хочет. Даже жить там, где нет его.       — Хей, ты чего плачешь? — парень аккуратно взял Изанами за плечи и попытался притянуть ее к своей груди. Но та лишь скинула его руки, дрожащим голосом пробиваясь сквозь приглушенное рыдание:       — Уйди, пожалуйста. Хоть раз оставь меня в покое…       — Тебя Узумаки обидел?       Уловив в его голосе плохо скрываемое желание обладать ею, девушка резко оторвала голову от колен и сердитым взглядом окунулась в глаза своего любовника.       — Ты знал про детей? — И Обито даже скрывать не стал, поскольку хотел уже рассказать ей об этом. Как раз шел сюда, чтобы покаяться и сдать всех с потрохами. Ведь так нельзя. Изанами делает всё ради них, а они в это время плетут за ее спиной интриги и заговоры. Словно жалкие черви, недостойные даже жизни.       — Я ему помог забрать Наруто, — очень тихо ответил и резко отшатнулся, когда в его сторону устремилась живая тьма. Выдохнув, Изанами поднялась на ноги, после чего ледяной бурей нависла над еще одним предателем. Вот тебе и плата за добро.       — Выйди вон, Учиха.       — Но…       — Не заставляй повторять дважды. И передай остальным — если кто посмеет нарушить мой приказ еще раз, я самолично сверну ему шею, — и прищурила глаза в такой угрозе, что парень не заставил ее ждать. Вскочил с пола, слегка поклонился и с помощью Шарингана покинул кабинет, оставляя девушку наедине с мыслью, что она окружила себя… детьми.       Новая волна истерики нахлынула на нее совершенно неожиданно, и девушка опять укрылась во тьме, доверяя ей свое разочарование. Столько лет они шли к стабильности, столько лет ушло на то, чтобы добиться маломальского равновесия. Они прошли через войну, видели множество смертей и человеческих страданий. Но даже это не помогло им понять, что жизнь слишком скоротечна. И тратить ее на совершенно безрассудное поведение непозволительно…       До слуха внезапно донесся щелчок замка, который мгновенно привел девушку в ярость.       — Я же просила, не…       — Иди сюда, моя хорошая.       Этот голос. Эту мягкость и твердость в каждом слове она никогда не сможет забыть. А разлюбить самого дорогого сердцу человека просто невозможно. Только он способен унять всю боль, что разрывает ее изнутри.       Слезы заструились с новой силой, и истерика превратилась в настоящее безумие, когда Изанами оказалась в объятиях любимого мужа. Она кричала, о чем-то хрипела, пытаясь вытеснить из себя эти удушающие эмоции. До хруста цеплялась за сильные плечи любимого человека, стремясь отдать ему свою душевную боль. А когда внутри осталась лишь бездонная пустота, куда упали все ее надежды, она расслабилась. И совершенно пустым голосом прошептала, засыпая от поглаживаний любимого мужа:       — Нагато, я так устала. Мне нужна твоя поддержка.       Мужчина, навалившись спиной о стену, перетянул девушку на свои колени и словно маленькое дитя укутал заботой и поддержкой, в которой она так нуждалась.       — Я здесь, — ласково провел рукой по волосам своего ангела, опустившего голову на его плечо.       — Нет, ты не понимаешь. Мне нужен именно ты. Я… я… уже не понимаю, что происходит между мной и ним. Мне надоело следить за этим детсадом. Они…       — Успокойся, — прижался губами к ее макушке и спокойным голосом продолжил: — Тебе просто надо отдохнуть.       С женских губ слетела горькая усмешка, и с безымянного пальца стянули колечко, ощущение которого стало жечь. И отдаваться мучительной болью у самого сердца. Доверие надломлено, мечты превращены в прах — а будущее больше не видится таким радужным, как она видела его до этого дня.       Все эти годы Изанами обманывала сама себя. Но сегодняшний день привел ее к чудовищному пониманию:       — Мне нужна прошлая жизнь с тобой. А эта мне опротивела…       На пол упало маленькое колечко, укатываясь во тьму под диваном. Изанами поудобнее устроилась на груди мужа, проваливаясь в спокойный сон с любимым человеком. А не маленьким эгоистом, думающем лишь о себе.