Сквозь пространство и время. Часть 2

      

Ludovico Einaudi — Bye bye mon amour

      Через распахнутое окно в спальню ворвался порыв тьмы, который меньше чем за секунду принял обличие человекоподобного существа. В его руках Изанами обнаружила красивый белый цветок, распушенный, испускающий ароматные нотки цветущей сладости, что вмиг привели хозяина деревни в неистовое раздражение. Застывший в пороге Нагато, бледный от рвущейся изнутри ярости, незаметно ото всех сдавил в ладони чакроприемник, представляя, что это ломаются кости самого омерзительного существа на земле. Обито Учиха он человеком никак не мог назвать, для Узумаки это оставалось простым мусором, который прилип к Лидеру и теперь отказывается ее оставлять.       Даже сейчас пытается увести любимую.       — Не пыхти.       Изанами взглянула на отражение мужчины, улыбкой пробуя успокоить его. Не вышло, в какой раз она столкнулась с ледяными глазами, в которых смогла отыскать лишь одно. Осуждение. Осуждение и обиду за желание быть с двумя мужчинами одновременно. Детей всё устраивает, они только рады быть центром любви и заботы в такой большой семье. Но самое пугающее, самое больное для Нагато и Обито — их падший ангел давно приняла эту ситуацию за нормальную. Изанами хочет всё и сразу.       Подкрашенные ресницы опустились, и грустный взгляд упал на сложенные вместе ладошки. Позади порхала маленькая Хьюга, последними штрихами заканчивая прическу. По бокам ниспадали отпущенные локоны, часть которых закрутили на затылке. Неизменную форму Акацуки и простую домашнюю одежду нынешним вечером оставили в шкафу, чтобы вспомнить о далеком прошлом.       Печаль на время отступила, стоило перехватить робеющий взгляд зеленых глазок. Изанами ласково улыбнулась, позволяя Сакуре, сироте, своей приемной дочери, поправить закрученный на поясе оби. Перед внутренним взором в очередной раз мелькнули ужасные картины прошлого — ее жизнь, пронизанная человеческой жестокостью, завистью. Ненавистью, которой когда-то болела эта розоволосая девочка. Однако сейчас она другая, Сакура смотрит на приемную мать с обожанием, преданностью — как и все дети, коих Изанами забрала под свое крыло. И лишь один человек продолжает глядеть на нее с обидой, будто бы они чужие друг другу люди.       — Спасибо, мои хорошие, — губами девушка прижалась к макушке Харуно, а после потрепала Хинату по волосам, улыбкой благодаря их за неоценимую помощь.       Девочки одновременно отошли к приемному отцу и вместе с ним проводили взглядом настоящее божество. Нагато громко сглотнул. Могущественные глаза воспылали ярким огнем, в фиолетовой дымке затерялся образ самого прекрасного, что он когда-либо имел честь созерцать. Ты прекрасна, словно распустившийся цветок. Слова примерзли к плотно сжатым губам, и мужчина тряхнул головой, отгоняя эти назойливые и непозволительные сейчас мысли. Его женщина, мать его ребенка уходит с другим… И он никак не может воспротивиться этому желанию. Можно лишь злиться. А также молчать.       — Я всё равно считаю…       — Что мне нужно отдохнуть, — со вздохом Изанами расправила ткани вечернего одеяния и взглядом мазнула по Асуре, которая сидела на родительской кровати и хмурым видом показывала полное безразличие к происходящему. — Я понимаю это, дорогой, поэтому и покину деревню на один вечер. А ты за детьми пока присмотри.       — Мы не маленькие, чтобы за нами следить, — буркнула девочка, отбрасывая книгу из личной библиотеки матери. — Тебе тоже следует отдохнуть, то-сан. Поэтому валите-ка вы все отсюда.       Нагато открыл было рот, чтобы выразить свое согласие, но Изанами опередила его, встав между ним и дочерью.       «— И чего ты меня гонишь, Су? Опять что-то учудила?»       — Нет, Лидер, — ответила та, отгораживаясь от матери таким унизительным титулом, лишний раз демонстрируя, насколько же глубока и широка между ними пропасть, которую когда-то создала любимая ка-сан… — Меня просто бесят постоянные склоки отцов. Вы до старости будете друг друга ненавидеть? — и перевела сердитый взгляд на отца, отчего тот и ответить ничего не нашелся. Нагато смог только опустить глаза в пол, позорно и горько для себя понимая, что из-за их проблем страдают в первую очередь дети. Им нужна дружная, крепкая семья, но никак не то, что происходит между ним, соперником и ангелом. — Не пора ли уже успокоиться? Тошно смотреть на этот балаган… Самим не противно?       Фыркнув, Асура схватила сестер и насильно вытянула из спальни. Напоследок она оглянулась на Изанами, но даже в мыслях промолчала. Лишь в груди закололо от ядовитой обиды на этого человека. Ты должна поддерживать меня, ка-сан, должна любить, а не считать слабой и никчемной. Я не стану таким же монстром, как и ты… Мы разные. И я обязательно тебе докажу, как сильно ты ошибалась…       Хлопок дверью выдернул родителей из состояния бессильного ступора. Изанами посмотрела мужу в глаза и тяжелым вздохом подтвердила каждое слово дочери.       — Она дело говорит, Нагато, — заговорила она грустно, однако бесполезно. Глава деревни зашел обратно в спальню, застыл перед ангелом, которого он любит, но в то же время ненавидит за чертову нерешительность.       — Чтобы к полуночи дома была, иначе всё Какурезато переверну вверх дном, — холодно отчеканил, прожигая кроваво-красные глаза бурлящей злостью. — Хорошего вечера, супруга.       В груди неожиданно закрутился тугой узелок. Изанами обернулась и несколько минут смотрела в спину любимого человека, в глубине души печалясь. Никто не хочет понимать ее чувства — никто и не пытается проникнуться той болью, что гложет ее с прошлой жизни. От уголков глаз скатились непрошеные слезы. Девушка вытерла их рукавом кимоно, а после гордая, несломленная спустилась на первый этаж.       Когда позади осталась последняя ступенька, входная дверь раскрылась и в дом прошли приемные сыновья в сопровождении целой компании Учиха.       В считанные секунды возле девушки возник Обито Учиха собственной персоной, одетый в традиционное темное кимоно, поверх которого было надето хаори с моном клана Учиха. Мужчина взял женские ладошки своими и с нежной улыбкой осмотрел самое прекрасное, что могла подарить ему судьба. Не считая дочери и целой оравы детишек.       — Сэмп… пай, — со стороны входа раздалось невнятное блеяние, привлекшее к себе удивленные взгляды. Изанами склонила голову к плечу, принимая вид божественно невинный, улыбчивый и добрый для каждого собравшегося в ее доме… и тех, кого она приняла в большую семью.       — Ты чего-то хотел? — спросила она у Шисуи, отчего тот робко почесал краснеющий кончик носа.       Решение проводить мальчишек домой теперь обрело совершенно иные краски. Парень неотрывно разглядывал учителя, изменившегося до неузнаваемости. В голове прокручивался момент из прошлого, когда жестокий, непреклонный Лидер впервые предстал в другой ипостаси — в тот день многие шиноби увидели не монстра или всемирно разыскиваемого нукенина, а милую, в меру смущенную невесту, подобную самому ангелу. Тогда гений Учиха потерял себя в глазах учителя, в котором больше никогда не видел монстра. Для него она превратилась во что-то нереальное, дарованное самими богами… но настолько удаленное от простых смертных, что и дотянуться до ее красоты не выходит. И лишь сейчас он улучил маленький шанс постичь прекрасное.       Полы длинного кимоно (1) в нежный лавандовый цвет стелились у ног, обутых в традиционные гэта. Низ женского одеяния составляла красная юбка, в тон глазам Лидера. Ее изящные руки скрывались в широких рукавах с алой подкладкой, а волосы были уложены в сложную прическу, которую украшал большой белый цветок.       — Вы очень красивая… — на выдохе прошептал старший из гениев, восхищенный красотой учителя. Итачи, оставшийся с аники на крыльце, мысленно закатил глаза и отругал Шисуи за такое поведение.       — Даже не старуха, — Изанами усмехнулась, беря Обито под локоть, — взрослеешь, Шии-кун.       Сглотнув, парень задержал дыхание перед красотой, которую даровали беспощадному Лидеру. Волосы по всему телу встали дыбом, в животе закрутился водоворот из оглушительных эмоций и чувств. Последних стало так много, что хотелось порваться вперед, пасть на колени пред учителем, чтобы протянуть ей разрывающееся сердце простого смертного.       — А… куда Вы, сэмпай? — осипшим голосом спросил, отчего Наруто с братом прыснули от смеха. Попрощавшись с Саске, они подбежали к матери, пожелали той хорошего вечера, а после скрылись на втором этаже, где вместе с сестрами обсудят не только завтрашнее испытание, но и надежду, такое малое желание обрести покой в их доме — отцам пора бы оставить свою вражду.       Изанами проводила детей улыбкой и вновь прильнула к сильному плечу мужчины.       — На свидание.       — А как же наш спарринг? — расстроенный, Учиха перевел взгляд на Обито.       — Извини, малец, но сегодня Лидер уйдет со мной, — ответил он и в этот же момент перенес любимую женщину в измерение Камуи. Вокруг пары сомкнулась мертвая тишина, и мужчина опутал девичий стан, рывком притягивая ангела к себе. Их губы встретились в порывистом поцелуе, что мгновенно перерос в самую нежную, трепетную связь. — Прекрасно выглядишь.       Костяшками пальцев Учиха провел по бархатистой коже лица и с трепетом души посмотрел своему Лидеру в глаза. Внутри бушевала радость за короткий миг, который они проведут вместе. Без детей, без Нагато — но с мыслью, что это время скоротечно и вскоре им придется вернуться к унылым реалиям жизни.       А может с этим вечером оборвется и моя надежда       За неизменной маской Обито скрыл всю апатию, что разрывает душу последние восемь лет. Улыбка заползла на уродливое лицо, в глазах полыхнул озорной огонек, но вот внутри так и осталась пустота, которую ничем уже нельзя заполнить. Он понимает, какое место занимает в жизни Лидера… Для нее он всегда был никем, даже спустя прожитые вместе года.       — Итак, выбирай, куда мы пойдем: фестиваль цветов… — Изанами сразу поморщилась, отрицательно мотая головой. — Красивых шариков…       — Я бы чего вкусненького съела, — упала к нему в объятия и улыбнулась точно ребенок, так искренне и чисто, что Обито на секунду охватило сомнение. А вдруг… Вдруг он всё это время был слеп и не видел самого очевидного?       Глупости       — Слово дамы для меня закон, — закрывшись от наивных грез, мужчина подал любимой локоть, а после перенес ее в один из крупных городков Страны Молнии.       Пара материализовалась в темном переулке, что выходил на оживленную, шумную улицу. Цепким взглядом Изанами приметила несколько шиноби с протекторами Кумо, из-за чего не удержалась от усмешки. Райкаге. В последнюю их встречу эта гора мышц хотела ей голову проломить, чтобы отыграться за случай из далекого детства. Тогда на защиту своего человека встал сам Нагато, который раз и навсегда показал другим Каге, почему его жену не стоит трогать.       Поправив задравшийся рукав, девушка прошла за своим спутником. В столь поздний час, когда над головой растянулось звездное полотно и жара постепенно вытесняется горной прохладой, людей в поселении не то что не убавилось — казалось, с приходом сумерек их стало больше. Палатки с торговцами еще притягивали своих покупателей, двери кафе и прочих забегаловок и не спешили закрываться. А бары, от которых Учиха поспешил их отвести, ломились радостным, громким смехом, желанием утопить свои проблемы в спиртном или просто забыться. На последнем Обито частенько себя ловил, стоило ему зайти в пустую спальню собственного дома. Он жил неподалеку от любимой, заботился об Итачи, Шисуи и Саске — и каждодневно желал Нагато смерти. Ему так тяжело, так сложно отпускать даже не любовь своего сердца… Без детей становится совсем тоскливо, когда они уходят обратно к себе. Домой, но без него.       В стеклянной двери отразился образ улыбающегося человека. Обито оглядел себя, неслышно усмехаясь. Уже не мальчик — мужчина. Иногда он смотрит в зеркало и не узнает того ребенка, каким когда-то был. В памяти еще свежи воспоминания, как он встретил Изанами, как ненавидел ее, презирал… а потом полюбил. Они прошли через войну, родили ребенка, но в итоге пришли к пустоте. У него вроде и есть семья, есть дети, есть долг, который он будет исполнять до конца своих дней. А любовь? Где понимание, что жизнь проходит не зря? Где лучик света, дарующий покой на душу? Когда ты перестанешь мучить меня?       Мужчина пропустил спутницу вперед, а сам задержался на крыльце небольшого заведения, расположенного на границе селения. Тихое, спокойное — идеальное, чтобы наконец развеять все страхи и сомнения… А может лишь ухудшить собственную жизнь.       — Постой, — Изанами замерла у входа и вопросительно посмотрела на брюнета, улыбаясь, — одно правило: никаких разговоров о политике, организации, Нагато и дочери. Хотя бы один денек давай оставим эти проблемы. Если кто нарушит, будет каждое утро целовать другого в щечку.       Усмешка слетела с женских губ до того, как нежный поцелуй оставили на изуродованной шрамами щеке.       — Я тебя и так поцелую…       — Но ведь не делаешь этого, — с укором пробормотал Учиха, отводя взгляд к потолку. Но вторую щеку он всё же подставил для мягких губ любимой. — А я может совсем истосковался по нежности.       Изанами рассмеялась, ладошкой прикрывая рот. Немногочисленные посетители кафе с опаской глянули на пришлых, пытаясь для себя понять: похожа ли девушка на лидера преступной организации? И насколько ее спутник опасен?       — Учиха, у вас в роду точно не было связей с неко? — с игривой ноткой уточнила Лидер, а после чмокнула мужчину в кончик носа. Тот сразу выдохнул, недовольный. Хотелось большего, не этих детских нежностей, да даже секс был не в приоритете. Ответы, он жаждал простых ответов на свои терзания.       Присев напротив девушки, Обито взял в руки меню, но выбор свой так сделать и не смог. Голова отказывалась соображать. Глаза метались по образу прекрасного ангела, и в груди изнывало от нестерпимой боли. Когда официантка их оставила, мужчина подвинулся к столу чуть ближе, перехватил ладошки любимой и на выдохе прошептал:       — Иза, я давно уже хотел тебя попросить… Покажи свои воспоминания о прошлой жизни.       На секунду Изанами застыла, точно в камень обращенная. Пока она безмолвствовала, Учиха отмечал усиливающееся сердцебиение, словно его просьба расколола всю ледяную корку, пропустив в огромный мир те страхи, что хотели навсегда оставить во тьме.       — Тебе зачем? — уголки губ дрогнули в улыбке, и девушка вырвала одну из рук, чтобы заправить надоедливую прядь волос. С первой же попытки ее постигла неудача, которая вмиг вывела Лидера из себя. Она фыркнула, оттолкнула от себя меню, затем рвано попыталась засучить слишком длинные рукава, проклиная Конан за такое глупое решение. Одна просьба, одна чертова просьба вывела ее из равновесия, напомнив о том, кем она была раньше… И кем стала теперь.       Монстр, убийца. Чудовище       — Хочу получше тебя понять, — Обито мягко ответил, удивленный увиденным. — Мы столько лет живем вместе, а я о тебе практически ничего не знаю.       Лидер нервно усмехнулась и поблагодарила официанта за принесенные напитки. Стакан с простым соком был осушен в пару глотков, и после этого пришло понимание — нужно выпить.       — Я люблю булочки с корицей, — бросила она, жестом подзывая работницу кафе обратно. — И наблюдать за…       — Я не про то.       Столкнувшись с серьезным взглядом, Изанами безнадежно выдохнула. На плечи обрушилась вся тяжесть прошлого и настоящего, переплетенные в одном маленьком человечке. Она откинулась назад и пальцами начала теребить ткань рукавов. Когда-то простая девчонка хотела иметь дружную, большую семью с любимым человеком, чтобы просто заботиться о них, оберегать, давать свою любовь… Ничего не вышло — ее убили, но перед этим сделали убийцей, психом, для которого всякая жизнь утратила ценность. В новой жизни она могла измениться, однако и здесь судьба решила посмеяться над уставшей душой. Вроде всё хорошо, а почему-то нет ощущения внутреннего покоя. Да и где отыскать утраченную частичку себя, когда ты уже и человеком перестал быть? Как воспитать свою кровиночку, чтобы она прожила счастливую жизнь, а не пошла по стопам матери?       Когда уже закончится полоса неприятностей?       — Хорошо, только не сильно вороши это прошлое.       Изанами подняла на Учиха понурый взгляд, и того одолело мимолетное сомнение. Но затем он всё же присел возле любимой, активировав Шаринган. Горячие пальцы обхватили чуть подрагивающие ладошки. Обито передал немного своей чакры и в ту же секунду проник в сознание Лидера, осторожно, медленно продираясь сквозь ворох воспоминаний, мыслей. Чувств.       Добраться до прошлой жизни оказалось легче простого.       Пройти целую жизнь с маленькой девочкой стало для него сущим адом.       Он видел Изанами, но другую, наивную, добрую, веселую. Он проживал с этим человеком день за днем, улыбался, когда она чему-то радовалась, позволял себе пролить слезу, стоило девочке испытать несправедливость огромного мира — злился, бесился в моменты ее слабости и человеческой жестокости.       Он видел — чувствовал.       Первая любовь и первое разочарование, разбившее хрупкое сердечко.       Первое понимание, что люди — это и есть звери, которым нельзя доверять. Особенно тем, кто ближе всего. Друзей и семью всегда стоит опасаться, ведь их предательство принесет намного больше боли, чем физическое увечье.       Картинки менялись, в них оставалось меньше красок и эмоций. Казалось, серость заполнила жизнь Изанами, разрушила веру, что у нее может быть счастливое будущее. Она не жила, не дышала полной грудью. Этот человек даже не существовал, поскольку был во власти сильных мира сего. Став марионеткой, она мечтала лишь об одном — о конце для своего персонального ада. И он настал, Изанами обрела свободу вместе с любимым человеком, но взамен получила еще большие страданий. Всю жизнь к чему-то стремиться, бороться за собственное счастье, а в конце прийти к пониманию, что жить-то она и не умеет…       Мужчина пересилил свои эмоции и осторожно разорвал связь с чужим подсознанием. Потрясенный, он выскочил из-за стола, схватился за влажные вихры на затылке. Опустошенный взгляд заметался по заведению, но единственное, что он видел — был образ той девочки. С каждым хриплым вздохом дышать становилось сложнее, словно воздух вокруг уподобился ядовитым испарениям, обжигающим, режущим саму душу. Он проник в самую суть Лидера, он увидел ее насквозь, но теперь даже не уверен, что ему нужны эти знания.       — Прости… Я не хотел… — затараторил и в порыве прильнул к появившемуся ангелу. Теплая ткань кимоно стала впитывать соленую горечь за ту девочку, жизнь, которая выпала на долю несчастного человека. Она ведь могла столького добиться, но сучья судьба порешила всё по-своему, отправив душу на перерождение не в лучший мир.       — Не вини себя, я давно хотела вернуться в прошлое, чтобы вспомнить…       Нашептав, Изанами заключила мужчину в теплые объятия. Она перебирала его волосы, вслушивалась в сбивчивое дыхание, опаляющее шею, и раз за разом прокручивала в голове момент своей смерти. Прошло так много лет, но ей до подле неизвестно, зачем ей даровали второй шанс. Чтобы еще раз помучить? Быть может возродить расу существ, пришедших из тьмы? Сколько бы она не пыталась, ответ поступал один и тот же — тишина.       Прохладный воздух облизывал кожу лица, застывшего в задумчивости. Взгляд кроваво-красных глаз терялся в темноте, что заполняла пропасть под ногами. Вместе с Обито она сидела на краю обрыва, держалась с ним за руку и своими мыслями тянулась к туманным разгадкам. Иногда ей кажется, что нужно просто закрыть глаза и тогда настанет момент, когда она получит объяснение всему. Но разлепляя веки, Изанами вновь видит тьму. Сейчас она рябит яркими огоньками — в небе горят звезды, в поселении кипит ночная жизнь. Вот только в голове гуляют шепотки ее внутренних демонов, которые мечтают вырваться на волю.       Проклятие — единственное объяснение она находит, когда в какой раз смотрит на свою ладонь. На ней клубится тьма, живая, смертоносная. Этой силе нет места в мире людей, ее надобно извести, но вот как, сама Изанами не ведает решения. Может надо умереть?..       — Ты ведь хотел что-то спросить, не так ли, Обито?       Тихий голос вырвал мужчину из размышлений, напомнив об истинной причине этого свидания… провального.       — Ответь на один вопрос: кто я для тебя? — повернулся к ней лицом и с минуту пытался подобрать правильные слова. — Точнее не так… Что ты ко мне чувствуешь?       — Ты хочешь что-то конкретное услышать?       Обито в ответ кивнул, сглатывая сухой ком тревоги.       — Хотелось бы… или просто расставь точки над и, чтобы я больше не тешил себя надеждами. Ты мучаешь всех нас.       — И что ты сделаешь, если ответ окажется неверным? — улыбкой спросила Изанами, без толики издевки выбивая из мужчины последние остатки решимости. Учиха повернул голову к поселению, от которого их разделяла смертоносная пропасть. Еще пару часов назад он точно знал, какие именно ответы жаждет получить. Только увиденное поразило его до глубины души, многое объяснив, многое расставив на свои места. Теперь Изанами для него как книга, которую он знает от и до. Вот только и это знание не принесло успокоения, оно лишь разворотило сердце, пронзив его нестерпимой болью.       — Не знаю, — глухо ответил он, еще сильнее сжимая ладонь Лидера. — Я уже ничего не знаю. Мы вроде как семья… Но ты постоянно с Узумаки, а я… Я чувствую себя лишним, — зажмурившись, мужчина нервно посмеялся над своей же никчемностью перед лицом такой сильной болезни как любовь. Он вскочил на ноги, отряхнул пыльное кимоно, чтобы отвлечь себя от пустых надежд. А после устремил свой взгляд во тьму, принимая для себя важное решение. — Забудь, что я сейчас говорил. Пойдем по данго съедим.       — Обито, ты не лишний для меня.       Учиха резко замер. Вмиг заледеневшие пальцы сжались в кулаки, но обернуться он так и не смог, испугался, побоялся увидеть пустоту, где будет мерцать образ любимой. В груди зародился тягостный вздох, который там же и затаился. Внезапно со спины его укутали теплом, опоясывая вокруг талии руками, утыкаясь носом в ворот хаори.       — Часть моего сердца принадлежит Нагато, часть — детям. А последнюю отобрал один наглый мальчишка.       — Любишь? — сглотнул он и осторожно оглянулся, встречаясь с глазами сущего демона. Изанами поднырнула к нему под руку, ладошками обхватила лицо, к которому потянулась с улыбкой и трепетом своей души.       — Когда-то ненавидела, потом я приняла. Сейчас же не мыслю себя без твоего присутствия. Ты нужен мне. Это больше, чем любовь…       С души и плеч сорвался груз, что изводил последние годы. Обито оторвал любимую от земли и на эмоциях закружил на месте, счастливый лишь за то, что ангел принял его.       Но полюбить ты искренне больше не смогла       Нагато прижался к прохладной поверхности скалы, откидывая голову назад. Он столько сделал для этих отношений и уже понадеялся на взаимность своих чувств. Но реальность оказалась суровее: любовь ангела осталась в прошлой жизни. И сердце ее отныне принадлежит только детям.       Ни ему, ни Обито.       Этот мир так и остался чужим для Изанами. Даже родная дочь отдаляется от нее…