Ваш верный Джорах

      На последнем дыхании отбить атаку, за ударом удар, горячо и остро, а глаза пелена застилает мраком.       В эту ночь сиротеет Медвежий остров.       Ваш андал, королева, уже не молод, хоть мой возраст на службе не стал помехой. Пусть в глазах мертвецов ненасытный голод, пусть вонзаются лезвия под доспехи. Королева с мечом и мольбой во взгляде: ни дракона, ни Джона, ни дотракийцев. Пусть ценой своей жизни — с врагами сладит, не позволит погибнуть вам верный рыцарь.       Я сражаюсь за вас и живу лишь вами; хватит слова — отправлюсь, куда прикажут. Наши жизни стянули все боги швами, назначая изгнанника верным стражем. Я был с вами от свадьбы и до финала, одолел ту болезнь, что неизлечима, шёл сквозь все города, что освобождала, побеждал гладиаторов Миэрина, защищал в меру сил, помогал советом и в любых обстоятельствах возвращался, был вам другом — и в мире хоть том, хоть в этом мне вовеки не нужно иного счастья.       Под руками кхалиси утихнут боли, кровь сочится потоком из-под доспехов. Умереть ради вас — нет достойней доли, это высшая мера моих успехов: может, жизнью смогу искупить ошибки, все грехи, что остались в медвежьей шкуре. Проводите меня в мир теней с улыбкой.       Я запомню вас юной и белокурой, с резким царственным нравом и нежным сердцем, и безумной отвагой в любви к народу.       Сколь живи, не хватило бы наглядеться — такова человеческая природа. Сколь бы мог говорить, не сказать о важном; утешаться одним: вы всегда всё знали.       Умирать, королева, ничуть не страшно, ведь однажды сойдутся диагонали, приведя вас к заслуженному престолу. Вот бы в миг этот рядом быть верным другом, — но, увы, сгину в битве, гнильём исколот.       Вот последняя к вашим ногам услуга.       До последней минуты медведем бился, жуткой битвой испытан и пережёван, в погребальных объятиях своей кхалиси ей же в дар свою жизнь оставляет Джорах.