Луна контрабандистов

— Как тебя занесло на Нар-Шаддаа? Гэвин не смотрел на собеседника, потому что был занят повреждениями на реактивном ранце. Тот больше не реагировал на команды с наручной панели, и Гэвин отложил его в сторону. К счастью, мощности хватило, чтобы уйти из-под огня и вытащить с собой горе-мастера маскировки, который теперь тихо сидел на полу и, плотно сжав губы, смотрел на большую пустую клетку. Прутья были сделаны из бескара — мандалорского железа, которое, как известно, способно отражать удары светового меча. Джетиизе ведут себя так, словно Сила делает их неуязвимыми и бессмертными мудрецами — что является неправдой по каждому пункту, подтверждено историей. Самоуверенные тупицы. Гэвин снял шлем и положил его рядом с ранцем, растянув губы в усмешке: конечно, клетка вызывала закономерные вопросы. И само ее наличие наверняка противоречит высоким моральным принципам. Но к чему сантименты, пока сам ты по внешнюю сторону решетки, верно? — Так и будешь молчать? — спросил Гэвин, повернувшись. — Я не вправе отвечать на вопросы о моем задании, — изрек джедай. Гэвин меньше получаса назад спас его от верной, и, скорее всего, весьма неприятной смерти. Хатты не отличаются милосердием и не терпят, когда их пытаются обмануть, но любят делать из оступившихся наглядное предупреждение для остальных. — Тогда скажи, куда тебя подбросить. Ты же не собирался оставаться в пространстве хаттов? Подразумевая «Скажи, что ты не настолько идиот». — Куда будет удобнее. И у меня все было под контролем до твоего вмешательства. Гэвин фыркнул и от души расхохотался. Звучал он, скорее всего, довольно издевательски, но ничего не мог с собой поделать. Джедай смотрел на него холодно и бесстрастно. На его удачу — которую он явно ещё не осознал — Гэвин еще до начавшейся заварушки разглядел и его родинки, и густые ресницы, обрамляющие прекрасные темные глаза, и ладную стройную фигуру под облегающим черным жилетом, который должен был выдавать в носителе кореллианского пилота, но кореллианец из него… Скажем так, из Гэвина в полном бескар’гаме и то вышло бы убедительней. И — с особенным удовлетворением — Гэвин отметил момент, когда спокойствие джедая поколебалось. Да, он вел себя сдержанно и собранно и после раскрытия, но Гэвин знал, как выглядит человек, оказавшийся в тупике. И что-то Гэвин не припоминал его лица среди знаменитостей Ордена, которым молва приписывала способности целой армии, да и награду за его голову в прошлом никто не назначал. О чем думали наставники, отправляя его на луну контрабандистов? Сколько ему лет? Давно ли он перестал быть падаваном? В общем, Гэвин не стал дожидаться и проверять, как у джедая обстояло с запасными планами. Поддался импульсу, и вот они на его корабле, пока что укрытые от погони между астероидами, в готовности задать курс и активировать гиперпривод. Отсмеявшись, Гэвин подошел к джедаю и поднял его лицо на себя не допускающим возражений жестом. Тот едва заметно нахмурился, но пока не дергался. И мысли читать, вопреки суевериям, не мог, иначе в этот же самый момент свалил бы в самый дальний угол. — Так зачем ты меня спас? — Не мог пройти мимо чего-то красивого, — без обиняков сообщил Гэвин. И с азартом охотника посмотрел в его недоверчиво прищуренные глаза. — Я жизнью рискнул, и меня ранит твое недоверие. — Сомневаюсь, что у тебя не было более серьезной причины, — заметил джедай. — И что ты ожидаешь услышать? — Гэвин закатил глаза. — Оплату я уже получил. Мне было скучно, и я все равно не собирался больше иметь дел с Зиро, особенно когда сам он отсиживается на Корусанте. Его прошлые наемники плохо кончали. — И тут тебе на глаза попался я, и ты решил прихватить с собой еще один источник дохода. Джедай кивнул, словно теперь-то все сходилось, и даже соизволил улыбнуться: — Во сколько ты оцениваешь мою жизнь? — Мне не нужны твои кредиты, ад’ика. Только не расстраивайся сильно. Гэвин погладил его подбородок большим пальцем и прикоснулся к нижней губе — бледно-розовой, спелой, мягко сминающейся под перчаткой мандалорского доспеха, который нисколько не мешал: Гэвин носил его, как вторую кожу, и от вида его потертых пластин на лице джедая испытывал исключительное эстетическое удовлетворение. Как отметка о владельце, как попытка обозначить свое. Правда, обет воздержания, в отличие от телепатии, явно был не просто слухами, судя по широко распахнутым глазам, в которых Гэвин увидел свое отражение как в самом совершенном зеркале. Он ухмыльнулся ещё шире. Долгую секунду спустя джедай резко мотнул головой, уходя от прикосновения. — Тогда о какой плате ты говоришь? Упорно делал вид, что не понимает, или пытался вежливо намекнуть, что ничего не выйдет? Не более чем ответная любезность, ведь световой меч, отнятый у трандошанского наемника, Гэвин вернул сразу же по вылету. Иногда он не мог отказать себе в широких жестах к объектам интереса — себе же во вред. Тви’лекская крошка из «Черного солнца» едва не стала роковой ошибкой. Он никогда не искал легких путей. По крайней мере, с джедаями можно не ждать удара в спину. — Попробуй догадаться с трёх попыток Гэвин плотоядно осмотрел его от макушки до пят, как будто перед ним находился фирменный пирог его тетушки. И представил, как приводит этого джедая выпить с ним в Ойю-баат, а потом забирает домой, вытаскивает из робы и туники — пусть запретная фантазия будет с полным комплектом деталей. И предается с ним бурной страсти, пока Келдабе не озарит рассвет. О, да. Гэвин с удовольствием посмотрел бы, как джедай будет кусать губы и пытаться сдерживаться, разметавшись под ним на кровати, и, может быть, даже сопротивляться. Только для вида. Поначалу. А потом войдет во вкус и отплатит за все с лихвой. Гэвин готов был поспорить, что джедая хватит на несколько заходов. К тому же, интересно было вообразить… нестандартные возможности применения Силы. Показать друг другу новый мир? Но джедай в ответ на откровенное предложение лишь посуровел и сильнее выпрямил спину. Почти неестественно, словно взгляд Гэвина его обжег или испачкал. — Я не стану расплачиваться собой. Гэвин снова не удержался от смеха. Игра в кошки-мышки оказалась ещё забавнее, чем можно было вообразить. Нет, он не собирался принуждать его в случае твердого отказа — ещё чего, желающих хватало и без насилия. Он вскользь задумался, не спросить ли имя своего гостя, но отмахнулся от этой идеи: вряд ли их пути будут часто пересекаться в будущем. — … не говоря уже о том, что подобные действия противоречат принципам нашего Ордена, — продолжал тем временем джедай, очень одухотворенно. Гэвин многое бы отдал, чтобы тот говорил тем же тоном о нем. — Как именно? И следующие несколько минут Гэвин слушал его объяснения с все возрастающим скептицизмом. — Итак, вам запрещены отношения, чтобы вы не привязались и не послали к предкам свою великую миссию? И чтобы не наплодить собственных детей? И страсть не должна влиять на ваши решения? — Да, если упростить. — Тогда не вижу проблем. Ты не залетишь, я позабочусь об этом, — фыркнул Гэвин и небрежно добавил: — Или боишься влюбиться? — Нет, конечно, — джедай сделал глубокий вдох и наконец-то встал, чтобы не смотреть на него снизу вверх. Кажется, понял, что поза медитации не внушает никакого благоговения, зато ставит в невыгодное положение. — Но есть еще и требования к моральному облику. Джедай на задании представляет не только себя, но и весь Орден. Гэвин думал, что больше смеяться не сможет, но снова недооценил своего собеседника. Он несколько раз ударил рукой по стене, чувствуя на себе чрезвычайно укоризненный взгляд. — То есть в твоем лице я бы поимел всю вашу благонравную компанию, — отозвался он. Щеки уже болели. Молчание в ответ было очень многозначительным. Вот поэтому они все там с приветом. Слишком много смысла вкладывается в то, что может быть чем-то совершенно незначительным в масштабах Вселенной, но зато снимающим стресс получше пары кружек доброго не'тра гала. Судя по тому, как плотно сжалась ладонь на рукояти светового меча, джедай был готов отстаивать свою невинность до последнего вздоха. Гэвин с удовольствием посмотрел бы, как эти умелые пальцы обхватывают совсем другое, но ничего не поделаешь. Он пожал плечами, признавая поражение. — Нет, так нет. Попробовать стоило. — Я мог бы ввести тебя в иллюзию осуществления какого-либо желания. Но не этого, по этическим причинам, — джедай задумался. — Кроме того, эффект не будет длиться долго. — Забудь. Тебе, кстати, никогда не говорили, какой ты зануда? — Иногда, — вздохнул джедай, переключаясь на новую тему. — Так я заплачу кредитами? Не хочу оставаться в долгу. И я действительно благодарен: ты сегодня помог не только мне. Ты помог Республике. — Никому и никогда об этом не рассказывай, — хмыкнул Гэвин. — Ты не хочешь, чтобы о тебе знали что-то хорошее? — Я не благотворительный фонд. Лучше расскажи, как я сорвал бутон твоего цветка и теперь тебе нужен отпуск на восстановление после такого потрясения. — Ты сам сказал, что я не очень хороший актер. Первым же делом при встрече. Они смотрели друг на друга. Джедай выглядел загадочно и уже нисколько не оскорбленно. — Мне нужно две минуты, — сказал Гэвин, еще раз прикинув все риски. Вряд ли ему прилетит световым мечом от той мелочи, что он задумал. — В смысле? — Закрой глаза и не шевелись две минуты. И мы в расчете. На это Гэвин получил уже знакомые испытующий взгляд и гробовое молчание в ответ. Ну в самом деле. — За это время я тебя даже не раздел бы, — усмехнулся он. — Ты слишком плохо обо мне думаешь. Он видел, что джедай сомневался и едва заметно усилил хватку на рукояти меча. Гэвин в жизни не думал, что это зрелище когда-либо покажется ему воодушевляющим иначе, чем в преддверии хорошего сражения. И он ожидал услышать отказ, в идеале — чуть более возмущенный, чем в первый раз. Поэтому едва не прослушал согласие. — Ойа, — Гэвин довольно ударил кулаком по ладони. Джедай зачем-то продолжал болтать: — Я оставляю за собой право прервать тебя, если ты сделаешь что-то… Что-то чрезмерное. И ты в самом деле ничего от этого не выиграешь. — Позволь с тобой не согласиться, — практически мурлыкнул Гэвин, обходя его мягким шагом. Тонкая кожа на шее джедая подернулась, когда тот сглотнул. Даже если сейчас это благородное самопожертвование, все может измениться в процессе. — Закрой глаза, — приказал Гэвин, останавливаясь перед ним. Целое биение сердца он любовался этим лицом, прежде чем сгрести джедая в охапку и прижаться к его губам. Ожидания вскоре сменились недоумением, потому что с тем же успехом Гэвин мог поцеловать дроида: джедай даже дышать перестал и стоял абсолютно безучастный. Лишь исходящее от него тепло и чистый тонкий вкус слюны выдавали живое существо. Гэвин прихватил зубами его нижнюю губу, легонько засосал ее. Переместил ладони на шею. — Ну же, кьяр'ика… — шепнул Гэвин и почувствовал, наконец, горячее дыхание. В тот же момент земля ушла из-под ног. Вполне буквально: его тряхнуло и отбросило к стене, и он не мог пошевелить и пальцем от действия неведомой силы, а джедай, — все еще с закрытыми глазами, уверенно прижался к его рту и нежно — о, как нежно! — прикоснулся к его языку своим, мягко и плавно скользнув между губ. Лучший чертов поцелуй в жизни. В мыслях остался только белый огонь, перекрывший все рациональное. От желания преодолеть неподвижность как будто покалывало по всей поверхности кожи, но тяга к сопротивлению находила выход только в ответном вторжении в чужой рот. Когда Гэвин смог пошевелиться, джедай все ещё стоял перед ним с закрытыми глазами — видимо, оставалось ещё несколько секунд. Его грудь вздымалась. Лишь это нарушало картину покоя, которая в корне противоречила всему, что они сейчас сделали. — Найди меня, если передумаешь, кьяр'ика. Твой первый раз будет незабываемым. — Нет, спасибо, — твердо и как будто скучающе отозвался джедай, открывая глаза. — Мы закончили? После этого они почти не разговаривали до космопорта на Кашиике. Джедаю нужно было найти другой корабль и вернуться на Корусант, Гэвину — пополнить припасы и перемолвиться словом со знакомым вуки насчет новой работенки. Прежде чем они потеряли друг друга в платформах между раскинувшихся бесконечных крон деревьев, джедай спросил: — Что значит «кьяр’ика»? Ни разу не слышал это слово. — А я слышал, что в храме джедаев большая библиотека. С этими словами Гэвин отсалютовал ему и ушел, не оглядываясь.