То, что есть у каждого

      Одежда клочьями. Лужа чернил. Такая уже давно знакомая... Конечно знакомая, когда этого радужного засранца убиваешь уже не в первой. Так как знаешь, что этот мудак тот ещё бессмертный. Однако.       Эти дрожащие белые, абсолютно уже чистые от какой либо эмоции зрачки дают понять, что в этот раз всё иначе. Хранитель всеми силами старался сохранять сознание. Зачем? Если он может спокойно, как обычно, откинуться и вернуться через неделю или даже пару часов.       Эррор как-то напряжённо сжимал в руках красную боевую кость, которая излишне была перепачкана чернильной кровью. Когда он убил Инка впервые, подумал: всё. Больше никого на пути, никто не будет приставать к нему с предложениями о дружбе. Свобода. Уничтожай когда хочешь и сколько хочешь. Но несмотря на это...       На тот момент для него всё перевернулось. Глючный наконец избавился от него, но Инк так въелся в его обыденную жизнь: разрушает и тут же выскакивает эта морда с привычным чернильным пятном на щеке. И они начинают свою очередную баталию за жизнь никчёмного мира. Речи про ценность миров и их жителей, вопросы по причинам такой ненависти к ним.       А когда художника не стало. Не стало и всего этого. Это кардинально пошатнуло итак неуравновешенную психику разрушителя. Даже и мысли о разрушениях не проскользнуло более с того момента. Больше не было того противостояния, не было этого приятного щекотливого чувства во время битв - азарта. И где-то подсознательно Эррор понял. Он тоскует. Ему не хватает тех сражений. Ему не хватает его.       И тут же откинул этот бред.       Да чтобы он, разрушитель всея мультивёрса, тосковал по своему вечному врагу?! И он настойчиво стал такое отрицать. Гордость не позволяла, считал, что это самое низкое что могло быть с ним. Не мог подобного признать. Попытался смириться со своей победой.       И в один день, натыкаясь на звезданутую компанию, видит с остальными и его. Тогда сознание Глюка мгновенно крашнулось и ушло на долгую перезагрузку. И после долго не мог принять того факта, что хранитель вселенных не только бездушен, но и не имеет отступа от своей жизни и своего предназначения. Ну и затем всё вернулось на круги своя. Снова сражения и безрезультатные диалоги, если же не монологи. Только вот Эррор стал чуть менее контролировать свои силы, зная, что художнику ничего не стоит после поражения явиться вновь.       Ослабевшая туша, что лежала подрагивая на полу пустоты, залилась лёгкими судорогам и от павшего хранителя послышался хриплый кашель, привлекая на себя всё внимание. На лице страдающего появилась лёгкая подрагивающая улыбка, а глаза настойчиво вгляделись в мрачное лицо разрушителя.       - Эррор..., - художник снова залился хриплыми отхаркиваниями, которые сильнее украсили одежду в его же крови. Более менее сглотнув поднакативший ком, он снова посмотрел на Глючного, но на этот раз второй вздрогнул от столь проницательного взгляда. - Знаешь... Я так часто спрашиваю, зачем тебе всё это... Хотя... На самом-то деле мне ведь это неважно...       Художник попытался привстать, что у него плохо могло выйти из-за отсутствия обеих рук, заставив Глючного лишь сильнее напрячься и быть готовым в любой момент нанести ещё один удар. Но тот обречённо упал обратно на необычный пол жилища Эррора, сдаваясь с этой мало значительной попыткой, которая вряд ли имела какой смысл быть сделанной, и судорожно дышал. Отвернув в сторону голову и стараясь сделать дыхание более подходящим, чтобы связно говорить, Инк прикрыл глаза.       - Но есть одно "но", которое ты должен и сам понимать, оставаясь на своём пути, как ты говоришь, твоего предназначения..., - он открыл глазницы и те уже не имели своих зрачков, выдавая пустоту хранителя с головой.       Лицо Инка приняло полную безэмоциональность и можно с уверенностью сказать, что дальнейшие слова вряд ли будут иметь основу на принципах и сознательных выборах художника.       Он повернулся к Глюку, прожигая того своим пустым взглядом:       - Я не буду опять настаивать на том, чтобы ты одумался, но просто знай... Лишая жизней других монстров и людей, у которых, как ты считаешь, нет смысла жить потому, что все они ошибки, одинаково гоняться за призрачными возможностями исполнения своих желаний и надежд, так ты лишаешь их возможности жить..., - он опустил всё ещё пустующий взгляд и на пустом лице появилась слабая, горькая улыбка. - У каждого из нас в жизни есть плохие случаи, все мы делаем какие либо ошибки своими поступками, за которыми следует сожаление, вина или отчаяние... Но всё это не причина терять или отбирать жизнь.       Обычные зрачки вернулись в норму и Инк вновь посмотрел на Эррора. Всё тело Глюка заполонили ошибки, правда, пока у разрушителя была связь с реальностью, он лишь недоуменно и хмуро смотрел на художника, явно по привычке желая его заткнуть очередной выброшенной грубостью или выбиванием дури из его головы физически. Но некоторые слова хранителя заставили придержать язык за зубами, невольно подавшись задумчивости. Только вот художник решил не тянуть момент и сказать прямо, не дав тому и секунды обдумать всё.       - Это всё является частью жизни. Это то, чем мы живём. Даже я, насквозь фальшивый в своём существовании, понимаю это       Сначала Эррор, в замешательстве от внезапного порыва речей со стороны умирающего, ещё пару раз прокрутил слова художника в голове и, как только осознал, вроде непримечательную деталь в общем смысле его слов, продрогнул всем телом, удивлённо уставившись на хранителя. Даже не поймёшь, что больше его удивило, то, что сказал он, или то, что это сказал он. Как бы там хранитель не притворялся, уже такая речь звучала с его стороны, что уму недостижимо, парадоксально. Может с другой стороны и подходяще под его постоянно улыбающуюся рожу, но это выглядело так неискренне и фальшиво, что такие слова вряд ли кто воспримет всерьёз. Но дальнейшее, Эррора просто выбило из колеи:       - И... Оши, - художник виновато улыбнулся к подобному обращению, отведя взгляд.       А перед глазами Эррора всплыли картинки, когда-то беззаботного и... может даже счастливого прошлого, когда они с Инком только познакомились. Конечно тот период был некоторое время утрачен на памяти Глючного, но со временем, благодаря художнику и его уж больно разговорчивому языку, утерянные кусочки тех образов обрели вновь свою чёткость.       Разрушитель от своей клички недовольно оскалился и сделал небольшой, но достаточно заметный выпад руки с оружием недавних терзаний тела художника, тем самым намекая, что не намерен слышать этого обращения из его уст. Но хранитель на это вздохнул, с некой нотой грусти и посмотрел на разрушителя.       - Я хочу поблагодарить тебя.       И тут Эррор был готов сам вылететь в перезагрузку на пару часов. Что, что, но чтобы Инк благодарил его?! Только ему не дали дальше додумать, и художник кряхтя закашлял, чувствуя как его тело покидают силы и магия, а зрачки стали терять яркость. Его глаза на момент обрели в себе частичку печали, и, если бы не знание о том, что у хранителя нет души, можно было бы заодно и пожалеть его участи.       Художник сделал хриплый вдох и вскинул угасающий и затуманенный взгляд:       - З-за то, что... В моей жизни был ты и... Что ты заберёшь мою жизнь, - он попытался натянуть улыбку, что в этот раз вышло довольно искренне и даже её подрагивание от боли не могло скрыть это. - Спасибо за то, что ты избавил меня от отчаяния, которое стало м-моей..., - художник вздрогнул с застрявшим хриплым звуком в горле, а в глазницах потух свет.       Эррор стоял как статуя, наблюдая опустевшие углубления глаз. Вроде бы те уже не имели намёка на жизнь, но что-то не давало ему отвести взгляд, хотя смотрел он уже словно в никуда. Как-то отрешённо развернулся спиной к безжизненной туше, будто даже не здесь находится, а где-то далеко от этого места. И сзади послышались мало-звучные бульканья, означавшие, что тело разлагается. В груди что-то зачесалось и он, не осознавая своего действия, положил на то место, где душа, свою ладонь и слегка сжал ею красную кофту. Мысли беспорядочно метались и не было ни сил, ни желания ухватиться за одну из них. Но было одно чёткое тревожное чувство, очень беспокоящее внутри грудной клетки залаганное сердечко. Что-то засело и не давало покоя.       Глюк повернул голову обратно и устремил взгляд на то место, где уже стали растворяться оставшиеся капли чернил. И беспокойство стало только сильнее.

***

      Беспокойство не было беспричинным. Прошла неделя. Месяц. Три месяца. Инка не было. Глючный уже мысленно себя подбадривал, мол, художничек решил отдохнуть как следует в царстве мёртвых после столь жаркой битвы. Но тенью этих мыслей прокрадывалось то самое беспокойство. Первые несколько недель порушил попадавшиеся на глаза вселенные и отложил дело до прибытия своего врага. Кто бы мог подумать, что его восстановление настолько затянется.       Иногда в горле вставал ком, как только он вспоминал тот, вроде фальшивый, но печальный взгляд. И... Искреннюю ли улыбку? Душу неприятно кололо. Как тогда... Эррор сразу помахал головой, отгоняя эти мысли. Куда этот радужный от него денется? Да хоть через год, у него выбора нет, миры то кому-то защищать надо.       Один раз, когда Глючный отправился в шоколадную вселенную - немного подсластить свою разрушительную работу - наткнулся на хранителя положительных эмоций. Тот конечно без разборов вооружился и стал ждать со стороны Глюка нападения. Второй же просто наградил его безразличным взглядом и пошёл в сторону деревьев, срывать шоколад.       Какое было удивлённое лицо Дрима в тот момент. Но он тут же хлопнул себя по лбу за не учтивость, ибо эта вселенная была из немногих, которые разрушитель и сам был готов беречь. Что на словах отрицал, говоря, что это тоже ошибки и когда-нибудь будут уничтожены. Ключевое слово - когда-нибудь.       Принц снов неуверенно проследил за ним взглядом, ибо давно отчеканил у себя в мыслях хорошенько закидать его словесными оскорблениями за смерть Инка. Но что-то разрушитель был больно тихий и заодно с этим разрушать перестал, поэтому Дрим припрятал все свои возмущения на следующий раз.       И этот раз наступил. После очередного обхода вселенных заскочил в Оутертэйл, сделать передышку, и упёрся носом в спину Глюка. Буквально. Ошибкин же не обратил на него внимания и не стал поливать по поводу собственной гаптофобии. Стоял как вкопанный, возведя свои очи в небо этого мира.       Дрим часто слышал о его мании к этому месту от Инка, но никогда не ожидал лично застать его здесь. Таким спокойным и умиротворённым. Никто бы и не подумал, что этот монстр безжалостный убийца тысяч и более миров с их жителями.       Обошёл стороной и всмотрелся в его лицо. И впервые за долгое время уделил внимание его эмоциям. Подавился своим осознанием. Негативные эмоции почти и половины не занимали. Лишь раздражение плескалось на поверхности, которое тут же и внешне себя проявило:       - Чего уставился?       Красные глазницы с разными по цвету и размеру зрачками уставились теперь на нарушителя одиночества их владельца. Дрим невольно вздрогнул, так как не ожидал, что тот вообще его заметит. И, кажется, в голосе слабо проявлялась та раздражительность. Чёрно-костный скелет, очевидно, больше всего игнорировал существование хранителя снов. По факту, так всегда было, также и во время сражений. Как будто его не существует.       От таких мыслей мечтатель опустил поникший взгляд и съёжился.       - Да так, удивительно тебя тут увидеть..., - неуверенно начал Мечта, сомневаясь делиться своими мыслями с врагом, который хоть и маленько решил притихнуть. - И работой своей не занимаешься, и в последнее время вообще редко видно, - мечтатель чуть дёрнулся, так как не ожидал от себя такой лёгкой открытости.       Наверно, сейчас он почувствовал доверенность к такому разрушителю.       - Радужного жду, без победы в битве как-то никак стирать ошибки, - а Эррор тут же подхватил, устремив глаза обратно в небо, будто это обыденный разговор и неважно, что он его ведёт с другом своего противника.       Лицо хранителя вытянулось в удивлении, и он вернул свой взор на разрушителя.       - А... Ты не знаешь?..., - мечтатель неловко помялся на месте, уже смотря на того с неким сожалением или по большей части печалью.       Его слова привлекли Глюка, и он снова посмотрел на него.       - Не знаю что? - ситуация стала накаливать эмоции глючного, в то время как Мечта отвёл взгляд в сторону и нервозно обнял себя, подбрасывая ещё уголька в черепушку Эррора, который внешне пока что стойко держался.       - Ну..., - Дрим повёл глаза в другую сторону, наполненные мутной горечью и отстранённостью, всем своим видом показывая, что сказать остальные слова ему крайне трудно. - Инка лучше не ждать...       Эррор озадаченно развернулся ровно перед Дримом. Это как так, лучше не ждать? Пазл в голове Эррора не складывался даже после уточнения. Или наверно не хотел складываться. Но сердце, начинающее быстрее биться под глючными рёбрами, уже словно поняло всё и ожидало кульминации.       Хранитель заметно набрал воздуха грудью, собравшись сказать, и лишь два слова скользко слетели с его языка: - Его стёрли.       Мир вокруг натянулся в одну струну, душа замерла. - Как... Стёрли?...       Дальше Дрим уже не отказывал себе говорить, говорил всё, что только знал. Только вот Эррор перестал внимательно слушать, ловя иногда наиболее устойчивые выражения.       -...Создатели сочли, что он стал плохо выполнять свою работу...поэтому его убрали, как лишнюю деталь...       Разрушитель медленно опустился на ближайший камень, оставляя свой взгляд в неизвестном направлении, еле справляясь с вырывающимся желанием уйти на перезагрузку. Дрим всё ещё стоял рядом и сдерживал подступающие слёзы, которые хотели вырваться ещё когда Инк ушёл, но смог тогда взять себя в руки, ибо он должен был защищать миры от брата. Даже если победа больше не была в руках хранителя снов. А сейчас он почувствовал, что есть тот, кто может разделить с ним утрату. Это позволило Дриму наконец-то посмотреть на ситуацию яснее и принять столь тяжёлый факт.       - Чёртовы создатели.., - пару золотистых слезинок всё же скатилось и упало на блестящую траву Оутертэйла, а сам Мечта стал подтирать намокшие глаза.       Он впервые ненавидел их, и так же он злился на себя. Что не помогал другу чаще и больше. Не искал других решений проблем, постоянно ссылаясь на милосердие и веру, что его брата можно вернуть (не забывая и про надежды Инка по поводу Эррора). И вот судьба решила обронить все эти надежды и стремления мечтателя навзничь.       - Я пойду.., - Глючный встал со своего минутного "места отдыха", разворачиваясь и открывая портал в свою часть пустоты.       Дрим кивнул и кинул тому в след что-то похожее на "угу". Когда Эррор ушёл, Мечта некоторое время оставался там стоять и обернулся лицом к распростёртому планетарием небу звёздной вселенной, не переставая шмыгать носом после временной слабости.       Но может быть... Надежды Инка оправдались..

Спустя несколько лет...

      Особо ничего не поменялось. Шайка Найтмера продолжала дебоширить по вселенным, Дрим пытался отгонять. Правда бывало, баланс сил сильно косился, и на удивление обеих сторон, на сторону хранителя снов, чуть ли не видением, забегал разрушитель. И так же уходил по никому не известным делам.       Лишь где-то в тёмной части пустоты можно было увидеть, валяющуюся на полу, такую же тёмную, фигуру скелета. Давненько сделанный задолго до прошедших событий гамак был уже распущен. Многие куклы так же валялись на полу, как и сам их создатель. И не было ни одного фантика от какого либо шоколада. И нет. Он всё ещё его ел. Просто почему-то захотелось в какой-то момент прибрать своё обиталище.       Разрушает ли он всё ещё? Да. Только очухиваться для этого дела начинает тогда, когда появляется сильная тяга к какой-то определённой вселенной, будто она сама зовёт, да даже молит, чтобы её не стало. Но были и случаи, когда Глюк рушил только некоторую часть вселенной и продолжать желания больше не было. Хотя какое желание. Глючный по большей части сидел, лежал в своей пустоте и иногда впадал в короткие перезагрузки. А где-то за шумом и помехами..       "- И... Оши"       Виноватая улыбка. Взгляды пересеклись.       "- Я хочу поблагодарить тебя."       И искренняя.       "- В моей жизни был ты"       И Эррор тут же подскакивал. Бегло оглядывался и пытался найти источник голоса. Потом вспоминал, что источник остался только в его голове... С тихим рыком поднимался и шёл в рандомную вселенную из ветки Кендитейла, ибо та была ближе всего. Затем его находил Дрим, когда разрушитель был уже перепичкан излишками глюкозы. И мечтатель, то ли с каким-то уважением, то ли.. заботой?.. Приводил Глючного в порядок. И прощался до следующей встречи, уходя разбираться с нападками брата.       Но Глюк и сам иногда поглядывал, где тот находиться, и искал встречи. С ним он чувствовал себя более уравновешено и находиться в реальности было намного легче. Пусть причиной этому возможно была аура хранителя, но кость с ней. Разрушитель мог забыть на время свои периодичные перезагрузки и постоянно возникающий голос, иногда после которого бросало в пот. И часто скручивало внутри груди в неприятный узел. Щемило.       Мечтатель же всё иначе стал относиться к разрушителю. Стало возникать некоторое чувство, что Эррор побольше Дрима нуждается в поддержке. Поэтому он старался давать эту некоторую потребность Глючному.       А в один момент, сидя будучи вместе на пляже одной из морских вселенных, Глюк немного повернулся в сторону Дрима, с малой улыбкой и лёгким взглядом: - Спасибо тебе       Мечтатель слегка удивлённо посмотрел на него. Затем сразу понял некоторую суть. И тоже немного улыбнулся. - Не за что. Так поступают друзья, - хранитель перевёл свой взгляд с облегчением на горизонт, к уходящему солнцу.       Эррор пару секунд ещё смотрел на него. И потом издал тихий смешок, подбирая рядом лежащую гальку и ловко забрасывая её прыгать по морской глади.       Может не настолько всё печально в его жизни?

***

      Так как-то сменялись теперь серые будни разрушителя.       Пока в один из дней, он не увидел в своём окне счастливого Дрима. С кем-то. Со скелетом. И даже не посмотрев, не разглядев явно новую персону, рванул в ту вселенную, чувствуя какую-то тягу. Прибежал, словно сломя голову, и, завидев стоящую к нему спиной новую личность, замедлялся в ходьбе. Не верил глазам. Бежевый длинный шарф. Тот самый, что иногда был у Эррора трофеем.       Все возникающие чувства надежды и веры, и близкое тому, тут же медленно отступило, как только в его сторону повернули голову и подняли на него цветные зрачки. Эмоциональные, живые. Ярче чем те, что когда-то он видел. В последний раз. - О! Эррор! - скелет с этими зрачками, отдалённо похожими на прошлые, полностью повернулся к прибежавшему и лучезарно улыбнулся тому. Словно ничего не произошло, словно не он отсутствовал все эти годы. - Рад с тобой встретиться! Мне Дрим столького рассказал про тебя, как ты помогаешь ему спасать миры и чистишь неудавшиеся сценарии*! Приятно знать, что есть те..       Дальше разрушитель не слушал этого странного художника, который продолжал энергично и радостно что-то рассказывать, и непонимающим взглядом посмотрел на сзади стоящего Дрима. Тот лишь дал ему в ответ виноватый и сожалеющий взгляд, но своей улыбкой, может немного и грустной, старался поднять настрой, что всё не так плохо, как может казаться.       Эррор сомневался. Он снова посмотрел на скелета перед собой. Активный, воодушевлённый, болтливый. Очень искренний, словно у него есть душа. И это так смутило ошибку, что он невольно снова вспомнил ту улыбку. Ту последнюю улыбку, которая тоже была искренняя. Искренняя на столько, на сколько художник мог её сделать. Она конечно же отдавала некоторым отсутствием настоящих эмоций. Но Инк пытался. Он старался быть таким, как все.        Это не Инк... Это не тот Инк, которого он знал. Лишь фальшивая его копия.       Это осознание пробудило в Глюке его привычный рефлекс. Он было уже коснулся своей глазницы, но остановился.       Лишь его копия. Его заменили. Значит это всё. Если бы он тогда его не убил...       Дрим немного впал в замешательство, когда разрушитель сделал известный жест для призыва своих нитей и замер. Но когда тот задрожал, будто у него начинаются судороги, Дрим перепугался и поспешил подойти к другу, который уже упал на колени.       Зная недолюбливание Глючного к прикосновениям, мечтатель не решался не то, что его обнять, но и положить хотя бы руку на плечо. До тех пор, пока со стороны Эррора не послышалось хлюпанье носом и на землю тропы стали падать тяжёлые капли. Эррор плакал. И слёзы начинали только сильнее литься. Последний и первый раз такое было тогда, когда только началось его существование и он хотел своей смерти. И сейчас происходило почти тоже самое и переходило даже в пассивную истерику.       Дрим всё таки обнял его, что вызвало несильные помехи на теле и в глазах Глюка. Эррор, пустив на самотёк слёзы, ничего не видя перед глазами из-за них и тех же помех, вздрагивал при каждом сильном всхлипывании в хватке мечтателя, который стал поглаживать того по голове, стараясь успокоить, но сейчас даже аура хранителя была неощутима для такого эмоционального срыва.       Эррора разносило всё сильнее, появлялось сильное желание крашнуться, забыть это появившееся чувство обиды, злости на себя и боли, да перезагрузка как на зло не начиналась.       Всё это время молчаливо стоя и наблюдая, к ним на корточки опустился Инк. Положив руку на плечо разрушителя, художник привлёк к себе внимание обоих.       Когда Эррор более менее успокоился, при этом всё ещё подрагивая, художник дождался того, чтобы Глючный посмотрел на него: - Я... Не знаю, как у вас всё было до меня, - Инк немного печально улыбнулся, опустив взгляд, а в глазницах замигали разноцветные символы, подсказывающие этим, что новый хранитель обдумывает и пытается понять всё происходящее. - Но..., - он посмотрел обратно, встречаясь с Эррором взглядами, заставив того вздрогнуть и невольно ощутить даже тоску. Глаза нового Инка излучали чистую доброту и поддержку. Казалось, что он знает о чём переживания Глюка. - Что бы то ни было, мы находимся здесь и сейчас. Мы продолжаем жить, приняв всё что было или отпустив.       Художник немного подался вперёд и тоже обнял Ошибкина, кабы закрепляя своё участие в поддержке.       Услышав эти слова, Эррор нашёл в них невероятную схожесть с его Инком, особенно с теми последними словами, которые художник успел сказать. Однако поведение и образ всё равно разнили их. Глючный по новой, но уже поменьше задрожал и всхлипнул, уткнувшись в плечо нового хранителя и обняв того в ответ.       В такой вот компании теперь находился Эррор. За столько лет своей жизни, он смог снова почувствовать тепло.       Больно терять что-то, что стало родным и близким, даже если разрушитель отрицал это. И каким радужными засранцем не был бы Инк, он часто оказывался прав. Эррор не может долго винить себя в его смерти, он не знал, и убить художника мог кто-нибудь другой, если не Глючный. И даже если больше не будет тех азартных битв, колких комментариев, постоянного противостояния или его привычного дела - разрушения. Зато он смог обрести нечто новое, двинуться дальше по полосе своей жизни. Которая наконец-то стала белой.       Спустя какое-то время, объятья из троицы распустились, и двое хранителей в ожидании посмотрел на Глюка. Шмыгая носом, Эррор протёр рукавом своей куртки мокрые глазницы и наконец-то поднял на них взгляд, устало улыбнувшись. - Ты прав, Инк, надо продолжать жить       Одобряюще улыбнувшись в ответ, художник поднялся и протянул ему руку. - Что ж, если всё наладилось, может заскочим ко мне, попьём чай и просто поболтаем?       Эррор на пару секунд замешкался и решительно взялся за предложенную руку помощи. - Заскочим