Три секвойи

может я бесконечно больна, словно в замке из кобальтового цвета стекла витаю, брожу, кричу в звездчатой конусной башне, как в синеватой мечте живу. утром стены тают лишь взойдет голубое тусклое солнце, оно в форме яйца и висит на тугих веревках. один только горький прах от него остается в полдень. вечера безумно скучны на моей планете стекла, ненормальный, призрачный блеск возникает от света нутра моего и вступает в неравный бой с тьмой. я мечтала жить тут, пусть ночь беспокойна, пусть замок остыл, пусть ветер гуляет в полых стена̀х, осколки врезаются в падшее тело, я мечтала жить тут, как в проклятом синем раю. я была рождена ближе к чреву земному, чтобы вариться в котле безумных людских страстей, зачем же мечтала, зачем пожелала? не могу убежать, не могу улететь, почему заперта в этом синем аду? издевательство, кара, расплата за грех? но можно ли бо̀льшим грехом смочь искупить малый? а если глумливое солнце-яйцо и есть больное спасенье? мне им дали надежду найти рай, поднявшись к Ра, сбежать из кошмара в обличье мечты. может я бесконечно больна, словно в замке из кобальтового цвета стекла витаю, брожу, кричу каждый раз о спасеньи молю, но втайне остаться желаю, ведь в раю Бог уже мертв, и моя смерть следующей станет.