Новый Баскетбол

      Вот уже два месяца новая команда "МК" находится в пятёрке лучших команд Японии. Их приглашают на различные фотосессии и мероприятия, посвящённые журналистским встречам и многочисленным вопросам. Обычно они не ездили всей командой на такие встречи, достаточно было пары игроков и одного члена тренерского штаба. Поднимая свои возможности, команда повышала количество выигранных игр, а так же и повышались ставки, с каждой игрой прибыль возрастала в геометрической прогрессии.       Тренер уже могла не отвлекаться на разжевывание разминки, парни всё отлично запомнили за это время. Предстояла тренировочная игра три на три, однако, команды соперника всё ещё не было. Куроко, уже измотанный беговыми дорожками, едва держался на ногах, сдерживающий себя в желании присесть на лавочку и немного отдохнуть. Котаро с Аомине о чём-то шептались, а Кисе вёл мяч одной рукой, пытаясь обойти незримого противника в своей голове, внезапно останавливаясь:       — Момои-чи, — окликнул он девушку, которая что-то чертила в своей тетрадке. — Ну, я понимаю ещё Акаши-чи, но почему Кагами-чи опаздывает на тренировку? Разве, это не против правил?       — У Майкла небольшие проблемы с электронными счетами и Кагами-кун вызвался съездить, забрать свои выигранные деньги за прошлую игру, — объяснила она.       — Меня сейчас одного напрягла эта информация? — встрял Котаро, а Кисе и Момои недоумевающе уставились на него. — Там ведь не маленькая сумма? Мне казалось, у Майкла есть возможности, чтобы завести, к примеру, ещё одного бухгалтера, чтобы привезти деньги. Вместо этого за своей долей Кагами поехал сам?       Теперь сказанное Хаямой не казалось глупостью. Произнесённая фраза парила в воздухе и улететь ближайшим порывом ветра явно не собиралась. По коже Кисе пробежал холодок, нехорошее предчувствие становилось всё ощутимее.       Как по воле случая, в дверях показался грустный Тайга. Команда с замиранием сердца смотрела на него. Кагами молча встал на свободную позицию и начал разминаться, словно ничего не происходило.       — Кагами-чи? — осмелился Кисе. — Почему ты грустный?       Расстроенный Тайга кожей чувствовал на себе изумлённые взгляды, но не отвечал. Сацуки встала со своего места и подошла к игроку, остальные тоже сделали пару шагов ближе.       — Кагами-кун, — она жестом остановила его разминку. — Я вынуждена повторить вопрос Ки-чана. Почему ты грустный?       — Вас же всё равно не интересует, что у меня на душе твориться, — обиженно фыркнул Тайга.       — Кагами, когда дело касается одного из команды, это всех интересует, — немного цинично сказал Котаро, но этого требовала ситуация.       — Ты забрал свои деньги от Майкла? — наконец, не выдержал Аомине, его начало раздражать, что все ходили вокруг да около, не задавая вопрос напрямую.       — Я их проиграл, — быстро сказал Тайга на выдохе.       — Ты их, что? — опешила девушка.       — Как проиграл? — завопил Аомине, замечая, как девушка хватается за голову и теряет равновесие. — Эй, Сацуки, не отключайся!       — Чем ты думал?! — так же яростно процедил Котаро.       — Просто, — начал оправдываться Тайга. — В моей голове прозвучал чей-то приятный женский голос, она начала мне петь: "К счастью ведь не долог путь, только надо, всем рискнуть!". Ну, я и рискнул.       — Ты продул все свои деньги в казино? — уточнила Момои, понимая, что нет отличительной разницы где именно он проиграл выигрыш.       — Не совсем, — Кагами почесал затылок. — Сегодня мне приснился сон, словно я сижу под денежным деревом и собираю с него денежные мешки. Поэтому я и вызвался забрать свою долю от Майкла сам. Я хотел увеличить свою прибыль в несколько раз как можно быстрее, — Тайга хмыкнул. — Может кто в долг дать? Мне даже машину свою заправить не на что.       — Да вот ещё, — ответил Дайки, прописав Кагами затрещину.       — Аомине-кун, нельзя трогать игроков! — встряла Момои, наблюдая, как Тайга потирает затылок.       — Сам виноват, что бестолочь! На автобусе покатаешься! — оправдался Дайки с самодовольным видом, словно давно мечтал это сделать, да всё руки не доходили.       Команда была зла на Тайгу, но сейчас Дайки был абсолютно прав. Рёта решил перевести всё в более привычное русло, смирившись, что теперь Кагами какое-то время, просто бесплатный игрок.       — Предлагаю отметить поминки Кагами-чи завтра, — предложил он.       — Кисе! — завопил тот. — Нельзя такое говорить, тем более при стоящем рядом человеке!       — Это ненадолго, — закатил глаза Котаро, мысленно рассуждая, действительно ли, Тайга так глуп. — Впервые в жизни я присоединяюсь к вышесказанным словам Кисе!       — Я тоже иду, — чуть живой Куроко одарил своим взором печальную команду.       — Куроко? И ты туда же? — обиделся Тайга.       — Предлагаю делать ставки, — пришла Аомине гениальная мысль в голову. — Каким способом Акаши накажет Кагами, когда узнает о его очередной глупой выходке?       — Принято. Обжалованию не подлежит, — запатентовала предложение девушка, вычёркивая Тайгу из кандидатов на получение зарплаты наличными.       Игроки посмеялись и продолжили разминку в привычном для них темпе. С появлением капитана на площадке, команда приободрилась: все стали играть жёстче, как в настоящем матче. Кагами сделал коронный данк и побежал в защиту, Акаши перехватил пас от Котаро и бросил мяч в сторону Куроко. Зазевавшийся и уставший Тецуя даже не обратил внимание на то, что сейчас происходило на поле, он был очень вымотан.       — Тецуя! — прикрикнул капитан.       Фантом от неожиданности приклеился к полу как вкопанный, не успевая среагировать. Прошло больше двух месяцев с того момента, когда он слышал своё имя произнесённое этим притягательным голосом. В нём читалось беспокойство. Неужели Акаши сейчас волновался за него? Спустя столько то времени? Он даже не понял как оказался на прохладном полу. Наконец, кровь начала циркулировать по всему телу, но Куроко не спешил подниматься на ноги — так давно хотелось просто отдохнуть.       — Тецуя, ты в порядке? — спросил капитан, присаживаясь на корточки возле него.       — Кажется, я умираю, — опуская веки ответил парень. — Ох, — он резко открыл глаза и посмотрел куда-то в сторону. — Пирожком пахнет.       Команда синхронно оглянулась: Момои всё также продолжала делать записи в своей тетрадке, а рядом с ней присела Сабина, доедая выпечку.       — Эй, мы вообще-то тоже есть хотим! — обиженно крикнула модель.       Менеджер в два укуса доела пирожок, понимая, что если будет медлить, то эти падальщики ей точно ничего не оставят.       — Встать сможешь? — спросил Акаши, пока большая часть команды прилипла к обсуждению обеденного перерыва.       Внутри что-то предательски отдало теплом. Куроко всеми силами сейчас старался показать свою обиду на Сейджуро, за то, что тот так предательски оставил его одного со своими мыслями. Но всё было тщетно. Этот властный взгляд, смотрящий с заботой лишь на него одного. Этот ледяной приказной тон, сменяющийся лаской всякий раз, когда он произносит его имя.       — Акаши-кун, ты можешь поиграть со мной? — вопросом на вопрос перебил его Тецуя, зная как подобное безусловно злит капитана, но тот не подавал виду.       — Да, — Сейджуро хотел задать это как вопрос, но вышло слишком утвердительно.       Капитан непонимающе уставился на фантома, пытаясь понять, что тот имел ввиду. Они сейчас и так были в одной команде и играли вместе, включая Тайгу, против остальных. В таком случае о какой игре говорил шла речь? Тецуя немного покопался в кармане своих шорт и достал маленькую игрушечную мышку на палочке, предназначенную для игры с домашними животными и начал дёргать ниточку, в ожидании реакции.       — Я отказываюсь, — неодобрительно ответил капитан.       Он уже собирался встать и уйти, как вдруг обратил внимание на сосредоточенного фантома: эти чистые и невинные глаза, такие манящие, умоляющие Сейджуро одним лишь взглядом. Капитан растаял, пытаясь сохранить хладнокровие.       — Мяу, — тихо произнёс Акаши, смотря ровно на фантома. Команда начала максимально беззвучно хихикать, он повторил. — Мяу.       Добившись желаемого Куроко позволил себе улыбнуться, чем невольно вызвал ответную реакцию на лице капитана. Боль от обиды остыла благодаря чудесному лекарству — время. Сейджуро резко встал на ноги, увлекая за собой расслабившегося игрока, который просто тянул время для отдыха.       За окном уже стемнело. Игра была окончена с очевидной победой команды Акаши. Радостный Котаро подбежал к капитану. Он получал искреннее удовольствие от возможности играть в полную силу против Сейджуро. Это позволяло с каждым разом учиться чему-то новому. Хаяма одарил капитана тёплым взглядом, а затем едва не врезался в Рёту, который преградил ему путь: и вот так продолжалось уже несколько месяцев. Эта парочка "Биба и Боба" гуськом ходила за Сейджуро, как за мамой-уткой. Акаши понимал всё, но делать с этим ничего, пока что, не планировал.       Уже на выходе из тренировочного сектора, Кисе окликнул Момои, чтобы она тоже не засиживалась здесь, а поспешила их догнать. Девушка начала поспешно собирать свои принадлежности, но её позвал Дайки, с просьбой остаться и подождать его. Рёта мягко улыбнулся ей: его план работал, пускай не всегда, но они начали заметно чаще уединяться и просто разговаривать, а она и этому, для начала, была счастлива. Местами даже выходило так, что Аомине срывался на модель, ожидая ответную агрессию, но Кисе лишь загадочным образом испарялся.       Акаши сидел в общественном корпусе на втором этаже за столом сёги и расставлял фигурки по своим местам. Парочка не заставила себя долго ждать и уже спустя минуту возле него стояли Кисе с Котаро.       — Хочу поиграть с тобой, Акаши-чи, — оповестил Рёта, присаживаясь за стол напротив капитана.       — Я тоже целый день думал о том, чтобы поиграть в сёги, — не уступал Хаяма.       — Вот как, — Сейджуро резко поднялся со стула, усаживая на своё место Котаро. — Я как раз передумал играть, поэтому играйте в своё удовольствие, а я пойду отдыхать.       Парни открыли рты от удивления: он снова умело их обвёл вокруг пальца. Сейджуро, не теряя времени, поспешил к лестнице. На первом этаже было тихо и темно, комнату освещал лишь аквариум. Акаши прошёл в кухню и тяжело выдохнул, открывая барную стойку, он спросил скорее сам у себя:       — Есть что выпить? — парировал он.       — Вода, — послышался со стороны знакомый до боли в груди голос.       Акаши мог даже не оборачиваться, он отлично понимал, кто притаился в углу кухни с тарелкой фисташкового мороженого. Надо признать, они уже больше месяца не оставались вот так наедине.       — А игристое? — хитро спросил капитан.       — Минералка, — так же невозмутимо, без раздумий ответил голос.       — А покрепче? — не унимался Сейджуро.       — Лёд.       Этот искренний и неподдельный равнодушный тон мог просто свести с ума, но Акаши максимально сдерживал себя. Он достал бутылку газированной воды и подошёл к Тецуи, тот спокойно сидел на барном стуле возле аквариума.       Его шорты задрались чуть выше колена, он медленно поедал содержимое своей тарелки и наблюдал за капитаном. Сейджуро отпил воды и поставил бутылку на стол, сокращая расстояние между собой и фантомом. Осторожно выудив ложку из его рук, он почерпнув кусочек побольше, собирался съесть. Но ложка начала медленно опускаться, а когда холодный металл коснулся бедра, Куроко едва слышно ахнул. Акаши не услышав никаких протестов, решил не остановился на достигнутом. Продолжая водить ложкой по бледной коже, оставляя сладкие следы от мороженного, перемещаясь на соседнюю ногу.       Тецуя судорожно посмотрел на капитана. Они не общались два месяца, а сегодня сюрприз за сюрпризом. Что творилось в голове Сейджуро? О чём он только думал? Фантом мог лишь догадываться. Вопросы вылетели из головы, когда Акаши языком коснулся его кожи, слизывая дорожки мороженного. По всему телу уже давно танцевали мурашки. Такого давления капитана он не чувствовал никогда. Парень и не подозревал, что Сейджуро способен на подобное. Куроко с упоением наблюдал за уверенными движениями, каждое его действие буквально кричало о том, что это только начало.       Мороженое закончилось подозрительно быстро, тогда Акаши подошёл к морозильному шкафу и достал новое, собираясь уходить. Куроко чуть не раскрыл рот от возмущения. Неужели на этом всё? Капитан словно услышал его мысли, коварно улыбнулся и вышел с кухни. Ноги сами слезли со стула и отправили тело за вслед ним.       Покои капитана были всё такими же роскошными как и в прошлый раз: чисто, уютно и дорого. Казалось интерьер его комнаты делался на заказ, и габаритная кровать тому подтверждение. Сейджуро властно лёг, приподнимаясь на локтях он наблюдал за реакцией Тецуи. Мороженое с ложкой лежали рядом в ожидании чуда. Фантом от неожиданности встал, как вкопанный, понимая, что теперь его очередь действовать.       Шумно выдохнув Куроко решил начать с себя: соблазнительно покачивая бёдрами под мелодию в своей голове. Тогда капитан схватил пульт с тумбочки, и на фоне тихо заиграла расслабляющая мелодия. Теперь отступать было поздно. Он осторожно отодвинул ворот своей кофты, открывая шею. Сейджуро ответно расстегнул на себе одну верхнюю пуговицу. Как-то резко стало очень жарко. Тецуя продолжил водить кончиками пальцев по всему своему телу, затем резким движением стянул с себя кофту.       В нежном танце, руки потянулись к голой груди, одновременно с этим, Куроко прикусывал нижнюю губу. Капитан выжидающе наблюдал диким зверем за манящими движениями и не торопился мешать. Его разноцветные глаза пробежались по обнажённой груди, а затем чуть ниже пояса, где всё ещё мешали шорты.       Фантом растаял в улыбке, когда Акаши шумно выдохнул, наблюдая, как соски на белоснежном теле начинают твердеть. Какая-то странная огненная волна разлилась по всему телу Тецуи, скапливаясь вниз живота. От этих чувств движения стали ещё более дразнящими, и он обернулся. Руки постепенно тоже начали спускаться: Куроко осторожно стягивал с себя шорты, оставаясь в обтягивающих трусах. Всё внимание приковали к себе упругие ягодицы, глаза буквально двигались с ними в одном ритме. Животное желание заставило Акаши расстегнуть на себе ещё одну пуговицу, в прохладной комнате становилось жарче, чем в Преисподней.       Куроко провёл по своим ягодицам ладонью и резко шлёпнул. С садистским удовольствием Сейджуро тяжело выдохнул, сдерживать себя было уже крайне тяжело, но нужно. Фантом обернулся, ему нравилась такая реакция, на свой страх и риск Куроко забирается на кровать рядом с капитаном. Принимается медленно расстёгивать оставшиеся пуговицы на его рубашке. Тот лишь слегка удивлённо хлопает длинными ресницами, но положение дел его полностью устраивает.       Выдыхая из лёгких раскалённый воздух, Сейджуро наблюдал за тем, как ложка с мороженым скользит по его телу, огибая грудь. Кажется, крыша собиралась прощаться с хозяином, когда Тецуя показал свой маленький юркий язычок и прикоснулся им к животу Акаши, соблазнительно водя и вырисовывая узоры. Глаза капитана сияли двумя разноцветными прожекторами. Куроко на секунду оторвался и провёл языком по своей верхней губе.       Возбуждение накрыло практически полностью, когда Акаши заметил, что мороженое закончилось, а фантом продолжает целовать его грудь, добираясь одними губами до сосков. Его рубашка уже давно откинута в сторону, а брюки давят на налившийся кровью и жаждущий к себе внимания член.       Рука Тецуи начала осторожно скользить по коленке Сейджуро, соблазнительные пальцы судорожно поднимались выше, а затем раздался стук в дверь. Куроко от неожиданности подпрыгнул и чуть не врезался головой в каменный торс капитана. Сейджуро подорвался с кровати, накинул на себя кофту и поспешил открыть, выйдя за дверь, чтобы Тецуя не слышал разговор.       На пороге стоял обиженный Котаро. Он злился на капитана за то, что тот бросил его на произвол судьбы вместе с Кисе.       — Акаши-кун, почему ты ушёл? — озвучил претензию Хаяма, задавая слишком очевидный вопрос.       — Ты пришёл сейчас сюда только за этим? — слишком холодно ответил капитан, злясь, что его прервали. — Я ещё в общественном секторе сказал, что собираюсь пойти отдыхать.       — Но прошло уже около часа, а ты до сих пор в одежде, — заметил блондин. — Очевидно, что ты не спал.       Котаро как обычно устраивал свой допрос, частота которых в последнее время стал всё больше напрягать. Пускай Акаши и терпел все его выходки за время проведённое в старшей школе, но здесь ситуация начала принимать ещё более странный оборот. Тем более когда Хаяма вылетел навстречу в том переулке. Соединение по спутниковой связи указывало лишь расположение автомобиля, Котаро думал, что в той Мазерати сидит один Куроко и хотел проучить его. Но он и подумать не мог, что рядом с ним в той машине сидел Сейджуро. Парочка ещё долго устраивала разборки и выяснения отношений посреди ночи. Ревность Хаямы была, действительно, жуткой штукой, Акаши не боялся его, скорее наоборот, блондин боялся потерять внимание капитана. Поэтому Сейджуро приходилось каждую ночь оставлять у себя Котаро, чтобы тот не наделал глупостей, ревнуя капитана к Куроко.       — Я помню, ты не любишь спать один, — мягко прошептал Котаро. — Я войду?       Его рука скользнула к дверной ручке, но Сейджуро не позволил открыть дверь. Котаро прищурился, пытаясь не давать волю своей ревности и ждал объяснений. Акаши смотрел куда-то сквозь него и ничего не говорил.       — Ты не один? — резонно задал вопрос блондин, пытаясь разглядеть в глазах Сейджуро подвох.       — Котаро, — тихо прошептал он, подавляя только зарождающуюся волну ревности внутри собеседника. — Я очень устал за сегодняшний день, к тому же после выходки Кагами ещё нужно придумать наказание для него и выписать счёт, чтобы этот балбес не выпрашивал деньги у прохожих. Поэтому отправляйся спать.       Хаяма хотел протестовать и продолжить допрос, но рука капитана ласково прошлась по его макушке, словно успокаивая. От удовольствия блондин растаял и осторожно поцеловал Сейджуро в щеку, отправляясь в свою комнату. Этой ночью за Куроко можно было не переживать, он останется ночевать здесь.       Акаши вернулся в свою комнату и первым делом на замок закрыл дверь. На столе лежал пустой фантик из под мороженого и ложка, а бледное тельце лежало в кровати под одеялом. Явно остывший Тецуя всем своим видом показывал, что продолжения не будет. Капитан шумно выдохнул, сворачивая в душ. Возбуждение было такой силы, что он хотел его до сих пор. Конечно, он мог вернуться, возбудить Тецую снова, но что-то в голове не позволило этого сделать. Акаши лишь обнял ледяное тело по возвращению в кровать. Вот и поиграли.

˙˙·٠•❆ Немного ранее ❆•٠·˙˙

      Этот взгляд, эти изумрудные глаза, манящие своей глубиной, эти волосы, едва ли не светлее собственных. Кисе с любопытством наблюдал за мимикой Котаро, пока тот выбирал правильный ход в игре. Его точечные черты лица, до безобразия быстро сохранились в голове Рёты. Только что Хаяма нашёл в Акаши? Да капитан, да властный,а дальше? Его положительные черты характера можно было на пальцах одной руки пересчитать.       — Твой ход, — промурлыкал Котаро, возвращая в игру, заблудившегося в собственных мыслях соперника.       — Да, — спокойно ответил Рёта.       — Хватит строить эту кислую морду, тебе совсем не идёт, — подметил Хаяма. — Сам виноват, что Акаши ушёл.       — Что? — резко возмутился Кисе. — Во-первых, у меня не морда, а лицо. Во-вторых, я не из-за этого такой.       Агрессия — это лучше, чем видеть его недовольную физиономию, которая безостановочно наблюдает за ним. Котаро уже давно понял, что Кисе не просто так пристраивался к ним третьим, но не особо хотелось придавать этому значения. Ведь пока Акаши был с ним, беспокоиться не о чем. Тем более, что после той поездки Сейджуро уделял внимание исключительно ему и никому другому.       — А из-за чего? — коварно улыбнулся Котаро, делая ответный ход конём.       — В смысле, я вообще не кислый, — попытался оправдаться, осознавая как облажался.       — Неужели, с Момои что-то не поделили? Со стороны вы смотритесь весьма хорошей парой, — Хаяма слегка повёл плечами, замечая, что преградил Кисе путь ладьёй.       — Мы не встречаемся с ней, — шумно выдохнул Рёта.       Он не хотел, чтобы кто-то ещё кроме них двоих знал о фальшивости отношений, иначе информация легко могла дойти до Дайки и план провалился. Но Кисе уже давно хотел вот так поговорить с Хаямой один на один. Только момент всё подгадать не выходило, ведь они всегда были рядом с Акаши. И, казалось, сейчас можно наконец сказать то, что задевает душу вот уже долгое время.       — Почему? — непонимающе спросил Котаро. — Тогда зачем весь этот спектакль?       — Момои-чи уже долгое время влюблена в Аомине-чи, — пояснил Кисе. — Я просто хочу помочь ей.       — Чем же ты ей поможешь, если она вечно крутиться рядом с тобой? Логичнее, если бы она крутилась возле Дайки.       — Прямо как ты возле Акаши, — Рёта улыбнулся и виновато застыл, замечая как лицо Котаро исказилось.       Хаяма встал, опираясь руками об игральный стол, явно собираясь что-то сделать, или сказать Кисе. Внутри у него бурлили разные мысли, словно остро-кислый суп, от которого хотелось пробиться наружу огненному дыханию. Котаро всеми силами сохранял хладнокровие. Он понимал, что Рёта за всё пребывание здесь не сделал ему ничего плохого и, возможно, они просто недопоняли друг друга. Кисе встал и подошёл к Котаро, который всё ещё не решался заговорить первым.       — Я, — в горле Кисе словно комок застрял, говорить было, крайне, сложно. — Ты злишься на мои слова?       — Мне просто хочется понять, — быстро ответил Хаяма, а затем резко повернулся к Кисе. — Почему ты сказал именно так? Я знаю, ты умеешь подбирать правильные слова, но ты сказал так, как сказал.       Только сейчас, стоя ровно напротив друг друга, Кисе заметил, что Котаро намного выше и крупнее. Его глаза сияли, словно он обладал нечеловеческими способностями, это ещё сильнее завораживало Рёту.       — Котаро, — одними губами прошептал он.       Осознание того, что нужно дать ответ не давало ему нормально сосредоточиться. Хаяма сказал всё правильно, и он, действительно не случайно задумал такую последовательность слов. Хотя и признать это сейчас, было намного сложнее, чем хотелось бы. Коленки предательски затряслись, он всеми силами пытался собрать волю в кулак.       — Я слушаю тебя, Кисе, — спокойно напомнил Котаро, ожидание ему давалось легче с каждой секундой, когда он заметил волнение собеседника.       — Знаю, — подал голос Рёта, начиная смотреть на торс блондина: так ему было проще разговаривать, не смотря ему в глаза. — Сейчас для тебя может показаться это очень глупым или совсем неуместным, но если, — он помялся. — Если ты хоть что-то испытываешь, то покажи это.       Кисе резко схватил Котаро за руку, вставая на носочки, он немного наклонил его к себе навстречу, увлекая в поцелуе. Этот поцелуй длился недолго, но Рёта вложил в него всю свою нежность и доброту, чем точно не мог похвастаться капитан. Он отстранился, ожидая, что Котаро может в ответ дать ему пощёчину или чего хуже. Всё же он понимал, что Хаяма не просто так ходил следом за капитаном и был готов к последствиям.       Однако мучать себя и молчать в ожидании, было далеко не в стиле Кисе, поэтому он считал правильным решение проявить свои чувства подобным образом. Хаяма стоял с широко открытыми глазами и смотрел куда-то на стену, за спиной Рёты. Подрываясь с места, он просто отошёл в сторону и начал уходить. Кисе хотел побежать за ним и остановить, но что он сделает после? Он уже дал понять ему, что чувствует, остальное оставалось за Котаро. Рёта не сводил с парня глаз и ещё долго смотрел на картину возле лестницы, обречённо падая на стул. Игру они так и не закончили. Неожиданно раздался короткий сигнал сотового. В душе загорелось зерно надежды, что это ответной сообщение от Хаямы. Но достав телефон из кармана, понял, что это Момои. Девушка интересовалась где он и как скоро вернётся в свою комнату.       Аомине сидел и вот уже битый час наблюдал за тем, как его подруга разговаривает с моделью, словно это они друзья детства. У него не было ревности или любви к ней. Он просто воспринимал свою подругу как должное, зная, что она в любой момент поддержит его, поможет и защитит всеми своими силами — он ценил её за это.       Испытывая привязанность к ней, подсознательно хотелось оберегать девушку от идиотов вроде Кисе. Но как же бесит её нытьё о чувствах. Дайки ненавидел те моменты, когда девушки начинали разговаривать с ним об отношениях и сразу же терял к ним интерес. Не сказать, что она была особенной. Она была другой. Возможно, поэтому он не посылал её куда подальше, как поступал с остальными, держал под боком, но на расстоянии. Так, на всякий случай.       И ради чего эта глупышка терпела все его выходки? Он мог без зазрения совести смотреть на других девушек, листать эротические журналы или совсем забыть о каком-то обещании данного ей. После длительного разговора о том, какой он замечательный и что она хочет с ним отношений, Аомине и вовсе разочаровался в их общении, он видел в ней подругу, друга детства, но воспринимать её кем-то большим, правильно ли это? Наблюдая за тем, как она в роли тренера вновь старается ради него, хотелось кричать во всё горло, чтобы она бросила эту затею. И Дайки всем своим видом показывал это, но она не сдалась. Она упорно шла дальше наперекор всем, начиная получать поддержку от других, но не от него. Момои всё больше начала проводить времени с остальными игроками, и тогда в душе Дайки поселилась тревога. Одна мысль о том, что она выбралась из его оков и могла уйти к кому-то другому под бок, сводила с ума.       Чувство собственности начало играть где-то внутри и он ничего не мог с собой поделать. Лицезреть её общение с Рётой было ещё более противным, чем думать об этом. Но Аомине терпел, точно так же, как раньше терпела она все его выходки. И Сацуки не просила об этом сейчас, как и не просил он. Просто так сложилось, без слов.       Она начала смеяться, видимо, модель рассказывала что-то интересное. Нервы сдали, Дайки поднялся на ноги и одним быстрым движением закинул девушку себе на плечо, собираясь уходить. Она поспешила хлопнуть пятерню Рёте и всю дорогу молча ожидала пункта назначения. Ему не нравилось, когда она оставляла дверь в свою комнату открытой. Сацуки объясняла это тем, что здесь доверяет всем и её никто не тронет. Но так ли это было?       Аомине поставил девушку возле кровати и посмотрел на неё сверху вниз: её нежные мраморные глаза смотрели на него с восхищением, опять. Ему не нравился этот вопросительный взгляд, она словно всем своим видом просила взять её.       Момои недоумевающе пыталась разглядеть выражение лица Аомине в темноте, но выходило с трудом, тогда она потянулась к выключателю. Тёмная рука ей помешала. Дайки опустил её руку и взял за подбородок, она по инерции открыла рот, скорее удивляясь, нежели пытаясь что-то сказать. Он провёл большим пальцем по её нижней губе, облизывая языком свои собственные. Парень не любил её, но что это за чувство заставляло так страстно желать её поцеловать? Надежда в его сердце играла свою мелодию, может хоть теперь она поймёт для себя то, что ему нравится, а что нет, поступая правильно.       Дайки осторожно начал опускать свою руку, поглаживая шею, наблюдая за тем, как краснеют её розовые щёчки. Ладонь продолжила своё увлекательное путешествие по её фиолетовой блузке, огибая вздымающуюся грудь, пробегая по пояснице. Девушка прикусила губу, когда его рука коснулась бёдер. Аомине резким движением сел на кровать, усаживая её перед собой на свои колени. Она слегка приобняла его тело ногами, чтобы не упасть и кристальными глазами наблюдала за его действиями.       Он слегка нагнул голову, вдыхая аромат её волос, желая уткнуться лицом в её грудь. Дайки осторожно прикоснулся губами к её голому плечу, и она выдохнула сладкий пар, судорожно покрываясь мурашками. Его тёплые руки залезли под её блузку, поглаживая позвоночник и аккуратную спину, продолжая выстраивать дорожку поцелуев от плеча уже к самой шее, добираясь, наконец, до заветных губ, он на секунду остановился. Она словно всю жизнь ждала этого момента, её сладкие пухлые губы раскрылись в полуулыбке, а затем он начал медленно целовать её. Было что-то особенное в этом поцелуе, что-то отличающее этот поцелуй от остальных, что были прежде с другими девушками.       Поцелуй стал более требовательным. Аомине, словно распробовав, входил во вкус, начиная проявлять свою страсть, которая уже давно пытается выжить в до боли узких брюках. Он придвинул девушку ближе к себе, чтобы она тоже ощутила это. Внезапно парень почувствовал, как Момои упёрлась руками в его плечи.       — Дай-чан, — тихо прошептала она, когда его губы коснулись её ушка. — Ты же понимаешь к чему это ведёт?       — Что ведёт? — страстно спросил он, поглаживая руками её бёдра.       — К тому, что если это случится, значит, мы с тобой пара, — констатировала девушка. — А это значит, что мы всегда будем вместе, лишь мы вдвоём и никто другой.       — Сацуки, — рявкнул Дайки, грубо кидая девушку на кровать. — Опять ты за своё.       — Дай-чан! — крикнула она ему в след, пытаясь остановить.       — Отстань, Сацуки, ты мне больше не интересна! — выдавил Аомине, скорее на эмоциях, чем действительно так думал, но объяснять ничего не хотелось.       Дайки пулей вылетел из её комнаты, злясь на себя, злясь на неё, на всю эту ситуацию. Ничего она так и не поняла, вновь запела свою песню про чувства и отношения, его это только сильнее бесило и отталкивало. Неужели, она так этого и не поняла?       Аомине постучал в дверь комнаты Куроко — ему никто не отвечал, тогда он ещё несколько раз постучал. Нужно было найти источник, чтобы дать свободу своему гневу и стояку. После продолжительных стуков, дверь не открылась, тогда Аомине пошёл дальше. План был не очень правильный, но Дайки уже давно заметил на себе этот стеснительный, довольно изучающий взгляд.       Он постучал в дверь, и та практически сразу открылась, на пороге стояла девушка с тёмными волосами, стриженными под каре, очевидно, она готовилась ко сну, поэтому очки уже сняла, от чего выглядела ещё симпатичнее. На ней была лишь сорочка, через которую просматривалось её полуобнажённое тело.       — Аомине? — она не верила своим глазам и не понимала цель его визита среди ночи.       Дайки резко вошёл в комнату без приглашения. Девушка отступила назад. Помещение оказалась меньше, чем комната Сацуки, но сейчас это роли не играло. Он подхватил её на руки и повалил на кровать, наваливаясь сверху и целуя в губы. Сказать, что Сабина была удивлена, значит ничего не сказать, однако, сопротивляться она не стала. Наоборот, обхватила его сильное тело руками и ногами, покорно подчиняясь его страстным движениям. Одежда полетела прочь, Дайки целовал её вздымающуюся грудь. Меньше, чем у Сацуки, но это уже и не важно. Девушка раздвинула свои ноги, открыто показывая, что не против. Возможно, он хотел именно этого?

˙˙·٠•❆ ❆•٠·˙˙

      Утро было тяжёлым. За окном моросил противный дождик, вставать с постели не было совершенно никакого желания. Момои приняла душ, начиная собираться перед зеркалом, она глубоко вздохнула: опухшие глаза от ночных слёз даже тональным кремом не замазать. Сацуки наспех натянула на себя джинсы и чёрную толстовку, быстро расчесала волосы и вышла в коридор.       Изначально она хотела поговорить с Кисе, ведь он помогал и поддерживал её на протяжении всего прибывания здесь. Только вот рассказывать ему обо всём случившемся за вчерашний вечер у неё не хватило бы сил. Нужен был более нейтральный и равнодушный человек, такой как...       — Куроко-кун, — произнесла девушка, увидев как на другом конце коридора появился сонный Тецуя, которого разбудили раньше обычного.       — Доброе утро, Момои-сан, — поприветствовал он. — Что то случилось? Извини, ты выглядишь не очень, — констатировал он.       — Мы можем поговорить? — смутилась девушка, инстинктивно проводя парой пальцев по мочке своего уха.       — Конечно, — согласился Куроко, наспех открывая дверь в свою комнату.