Subtle / Нежно

Что-то было не так. Словно что-то не сходилось.       Раньше эту роль занимал Джонатан. Он всё ещё помнил те редкие моменты, когда Дио забирался к нему в постель посреди ночи, напуганный раскатистым громом за окном. Позже Джонатан выяснил, что страх был лишь предлогом.

Он не был против.

Джонатан осторожно обнимал юношу, позволяя уткнуться в его теплую грудь, и успокаивающе гладил его по спине. Лёгкий аромат, исходивший от мягких золотых локонов, успокаивал. Им было уютно.       Сейчас же всё было немного иначе. Волосы Дио довольно сильно отросли, и брюнет чувствовал, как они едва ощутимо касаются его щеки. Тело, прижимающееся к нему, более не принадлежало Дио – оно было шире и крепче, чем его собственная форма.

Изредка Джонатан с ностальгической нежностью вспоминал прежнее телосложение блондина, идеально ему подходившее.

Рядом с Джонатаном лежало его тело.       Теперь Дио был тем, кто прижимал к себе брюнета. Он крепко обнимал его каждую ночь, прижимаясь к мужчине щекой, словно боясь, что стоит ему отпустить его - и он исчезнет. Эта смена ролей поначалу казалась Джонатану непривычной, но ничего страшного он в этом не видел; ему было всё так же уютно, как и раньше. Иногда брюнет просыпался посреди ночи, ощущая непонятное тепло. Они оба были давно мертвы, и их кожа была холодной, но он чувствовал странное, удивительно приятное и успокаивающее тепло, обволакивающее его с ног до головы, засыпая в объятиях вампира.       Джонатан вновь проснулся от этого ощущения. Его взгляд зацепили последние лучи солнца, просочившиеся в комнату из окна, расположенного в отдалении от кровати. Переведя взгляд с мирно спящего Дио на открывающийся пейзаж, он застал багровое небо, освещённое любимым им - теперь уже смертельно опасным - солнцем, медленно заходящим за горизонт. С закатом на небе проявились сверкающие звёзды, ранее не видимые глазу. Оба все ещё находились в кровати, слишком удобной, чтобы начинать день- Ночь, приходилось Джонатану поправлять себя: он теперь ночное создание.       Распахнув глаза с заходом последних лучей солнца, Дио медленно потянулся, поднял недочитанную книгу, оставленную рядом, и принялся искать последнюю страницу. Джонатан откинулся на изголовье кровати, зевая. Оба были раздеты, будучи уже неживыми созданиями, не нуждавшимися в ночной одежде и тепле. К тому же, в скрытом от чужих глаз особняке жили только они: больше никого, кто мог бы нарушить их покой, смутить или упрекнуть джентльмена 19-го столетия. Поддавшись внезапному порыву, брюнет вдруг решил задать давно интересовавший его вопрос:       - Должно быть, глупо спрашивать, но... Дио, почему ты так крепко прижимаешь меня к себе, когда мы спим?       Джонатан, хоть и не подавал виду, давно начал замечать в поведении Дио плохо скрываемую привязанность: вампир успел сильно соскучиться по нему за сотню лет, и, как оказалось, переживал за него куда больше, чем просто сводный брат. На удивление, Джонатан не находил это отвратительным: он простил и полностью принял Дио ещё в момент своей смерти, и если то было способом выражения взаимного принятия со стороны вампира – Джонатан был только рад отвечать ему теплом.       Дио прислонился к изголовью кровати, все еще держа книгу в руках и собираясь перевернуть страницу. Услышав вопрос, он застыл, и на секунду янтарные глаза метнулись к голубым, внимательно наблюдавшим за выражением его лица. Едва заметно напрягшееся лицо собеседника оставалось нечитаемым, однако Джонатан готов был поклясться, что видел, как во взгляде Дио промелькнуло что-то болезненное. Блондин слегка нахмурился, прикрыв на секунду глаза, словно отбрасывая зарождающиеся эмоции, вызванные воспоминаниями о событиях, произошедших давным-давно. Через какое-то время давящей тишины послышался ответ:       - Просто привык, что вынужден спать в узком месте. Я ведь почти век провёл в том гробу.       Горечь разочарования. Тепло. Джонатану больше не требовалось никаких подсказок, чтобы подтвердить то, о чем он давно догадывался: блондин вспомнил все те моменты, когда он, лёжа в гробу на дне моря, прямо как и сейчас, прижимал к себе череп.       Нежно и бережно, словно драгоценное сокровище. Джонатан отвел взгляд от лица Дио и закусил губу, изо всех сил стараясь не позволить ему заметить легкую довольную улыбку, расцветшую на лице мужчины:       - Ах, вот оно что.